может сбежать, увидев, как кто-то или что-то вмиг обращает в ничто несколько квадратных километров заполненной мутантами площади. — Возвращаемся к стоянке! Живо, живо, живо!..
Над их позициями, натужно загребая винтами, пролетел бешено вращающийся, объятый пламенем и отчаянно загребающий винтами вертолёт, разбившийся спустя несколько секунд, а Сергей уже был в десятке метров от стены, благодаря конструкторов и снабженцев за невероятно эффективную броню, в которой можно было свободно дышать даже в таких условиях. Его соратники, облачённые в аналогичные комплекты, не отставали, хоть им и приходилось волочь за собой оружие, расставаться с которым никто не стал бы даже в отсутствие неиллюзорной угрозы наткнуться на мутанта-другого.
А позади тем временем начался настоящий ужас, свидетелем которого Сергей предпочёл стать издалека, удалившись от периметра на добрых полтора километра.
И хоть застал он лишь развязку, слова сослуживцев органично дополнили сложившуюся картину…
Глава 3
Значимый успех
Я прибыл на место задолго до того, как силы ОМП двинулись вперёд под прикрытием авиации и артиллерии, так что смог от и до оценить всё происходящее, подмечая сильные и слабые стороны нынешней тактики оперативных подразделений, занимающихся разломами.
Проблем, с одной стороны, было немало, но по сравнению с предыдущими «катастрофами» здесь наличествующие силы действовали значительно эффективнее. Ставка на дальнобойное площадное оружие, неспешное продвижение вперёд ударных кулаков без игры в догонялки с отдельными малыми группами мутантов, которые всё-таки выходили на вольные просторы, отсутствие недостатка в боеприпасах, иной, чем обычно, уровень взаимодействия с местными войсками — всё это показывало командующих операцией офицеров с лучшей стороны.
Но вот их желание спасти как можно больше гражданских, заперев угрозу на сравнительно небольшом пятачке земли — это ошибка.
А с рациональной точки зрения — ошибка фатальная.
Этот вариант был бы жизнеспособен, будь тут изначально раз так в пять больше техники и живой силы, но малочисленность баз ОМП в Индии, несвоевременная реакция на угрозу и слишком долгая «раскачка» для высылки подкреплений сделали своё дело, поставив сравнительно малый контингент против на удивление многочисленных орд мутантов.
Причину засилью инсектоидов я выяснил, ненадолго слетав «на ту сторону» разлома, который на опустошённом варианте Земли образовался не абы где, а в непосредственной близости от колонии выживающих в глубине породы жуков-мутантов. Как и все прочие формы жизни в опустошённых Пси мирах, эти инсекты сразу же ринулись туда, где их шансы на выживание были на многие порядки выше.
На Землю, прямиком в огневой котёл, организованный силами ОМП.
Простая живность, даже такая крупная и роевая, не обладала разумом в полноценном понимании этого слова, и не могла противиться выработавшемуся за тысячи лет существования мутировавшего вида инстинкту, требующему уйти туда, где концентрация Пси значительно ниже. Он загнал этих тварей под землю, и он же гнал их в разлом.
И пусть инсектов на другой стороне перерабатывали в фарш снарядами и плазмой тысячами и десятками тысяч, останавливаться жуки не собирались, казалось, даже если ото всей колонии останется одна только королева.
Наблюдал я за этим действом не слишком-то долго, слегка подкорректировав местный рельеф для того, чтобы большая часть толпящихся вокруг разлома инсектов прошла через разлом почти одновременно. К тому моменту я уже дам о себе знать, так что моё появление поставит крест на большей части мутантов, значительно облегчив дальнейшую работу ОМП ценой гибели некоторой части присутствующих вокруг периметра сил. Они обойдутся малой кровью, а я сохраню свою пугающую маску.
Ведь Лжебогу не по чину целенаправленно гоняться за мутантами, как неестественно для него и беспокойство за чужие жизни. Сам этот образ представляет собой бесконечно далёкое ото всего человеческого чудовище, преследующее какие-то свои цели. Я и так в этот раз не собирался устраивать представления с показательным унижением и уничтожением самых наглых, но появиться и исчезнуть просто так тоже не мог. Меня должны бояться, ибо страх сейчас служил главным топливом для маховика прогресса человеческой цивилизации.
Не станет его — и всё застопорится.
Потому вся мелочь, которая вылезет из разлома после, и не будет мне мешать заниматься самим разломом, хлынет за периметр, прорывая его и разбредаясь по округе для дальнейшей охоты.
В лучшем случае большую часть мутантов остановят те же псионы, но среди одарённых наверняка найдутся особо одарённые, которые попытаются что-то мне сделать. Большая личная сила, к сожалению, смывает всякие рамки в разумах владеющих ею людей, и чужой опыт, — сколько таких недальновидных погибло от моих рук? — не останавливает их от свершения откровенных глупостей.
А иногда на такие глупости людей толкает их же лидеры, которым кровь из носу как к месту было бы от меня избавиться. Ситуации бывают разные, но выйти из них без крови я не имею права как Лжебог. Даже в отношении самого себя, дав добро жалости, я рискую подсесть на эту, безусловно, приятную во всех отношениях иглу даже не чужого одобрения, а собственного всесилия и покровительственной помощи слабым.
Я уже единожды почти вляпался в такую ловушку, «взяв под крыло» Ксению и намереваясь позаботиться о Лине. Уже тогда я подсознанием зацепился за крючок, но помог случай, и я разорвал всякие отношений с, как казалось тогда, хорошо знакомыми мне людьми. Всё же бытие человеком накладывало свой отпечаток, и субъективные годы, проведённые рядом с кем-то, и те эмоции, которыми я насыщался, компенсируя собственную неспособность их полноценно испытывать, построили в моей голове некое подобие воздушного замка.
Очень красивого с виду, но шатающегося, возведённого на ненадёжном фундаменте подобия основательной постройки.
Теперь, по прошествии достаточно большого даже по объективному времени срока, я разобрался с этими ментальными вывертами, и смотрел на себя-старого как на идиота. Тогда всё можно было сделать совсем иначе, и куда лучше для всех… но время не отмотать назад, ибо оно, в отличие от пространства, моим манипуляциям не поддавалось, и вряд ли когда-нибудь поддастся.
Воистину неизменная величина, что, в общем-то, было логично.
Так или иначе, но чужое одобрение для меня не играло роли. Иначе я бы вряд ли смог на протяжении трёх лет через боль и кровь менять человечество вопреки его собственному желанию, концентрируя на себе весь гнев и всю ненависть, на которую только были способны люди.
Впрочем, в последнее время акценты оказались смещены раскрытием вредоносности Пси и того, что, оказывается, мои действия не были направлены на бесцельное уничтожение всего и вся с попранием основ цивилизации…
Но сейчас я, вернувшись на «свою» сторону разлома и выжидая подходящего момента, пока инсекты-мутанты,
