черного хода, почтового ящика и прошел в буфетную. Он отодвинул засов, открыл дверь, шагнул в неподвижную духоту вечернего зноя. Упорно не замечая старика, запер дверь, положил ключ в карман. Направляясь к гаражу, бросил Донг Хаму:
– Вернусь поздно, обеда не надо.
Он завел машину. Красный «Доффин», привлекший его удобством управления, он купил сразу же, как приехал в Сайгон. Он притормозил, вылез из машины, открыл ворота, чувствуя на себе пристальный взгляд девушки. Затем сел в машину и, не закрывая ворот, быстро поехал к центру города.
Сэм Уэйд (второй секретарь по вопросам информации американского посольства) запарковал свой «Крайслер» возле отеля «Мажестик» и с трудом вылез из машины. Он постоял, глядя на расположенную неподалеку миниатюрную площадку для гольфа, где в окружении толпы бездельников с удивительным мастерством играли две вьетнамские девушки.
Он подумал, что девушки в их голубых накидках и белых брюках являли собой довольно привлекательное зрелище. Он никогда не переставал восхищаться вьетнамками. Их обаяние поразило его, когда он полтора года назад впервые приехал в Сайгон.
Сэм Уэйд был толстый лысеющий коротышка с красным добродушным лицом. В работе он не проявлял особых способностей, но его любили и посмеивались над его пристрастием к женщинам и кричаще разрисованным гавайским рубахам.
Свежевыбритый, любующийся своей новой многоцветной рубахой, Сэм чувствовал себя на вершине блаженства. День он провел, катаясь на водных лыжах. Через полчаса он должен встретиться с юной китаянкой, с которой он договорился провести ночь. Словом, для Сэма Уэйда мир вращался в нужную сторону.
Он вошел в пустой бар отеля «Мажестик» и с наслаждением опустился в кресло.
Вентилятор под потолком лениво крутился в жарком влажном воздухе. Бар постепенно наполнялся. Сэм заказал двойную порцию виски, зажег сигарету и вытянул толстые коротенькие ноги.
Вскоре перед ним появилось виски. Откинувшись в кресле, он наблюдал, как по улице проезжали рикши-велосипедисты, проносились мотоциклы, бесконечно тянулась вереница вьетнамцев на велосипедах. Он сразу увидел, как из этого потока вынырнул красный «Доффин» Джеффа и остановился позади его «Крайслера».
Наблюдая за Джеффом, пока тот пересекал улицу и входил в бар, Уэйд отметил его озабоченность и уныние. «С ним что-то случилось, – подумал он. – Может быть, он подхватил дизентерию?»
Встретившись с его взглядом, он поднял в знак приветствия свою жирную руку. Его удивило, что этот мускулистый здоровяк нерешительно топтался на месте, словно не зная, подойти ему или нет. Наконец, поборов не без труда свою нерешительность, он подошел, выдвинул кресло и сел.
– Здорово, Стив, – засмеялся Уэйд. – Что будешь?
– Шотландское виски, – ответил Джефф, отыскивая в кармане сигареты. – Какого черта ты надел такую рубаху?
– Не нравится? – с самодовольной улыбкой сказал Уэйд. – Она пугает даже меня. – Он захохотал. Он заказал для Джеффа двойную порцию шотландского виски с содовой. – Сегодня я не видел тебя на реке.
Джефф с беспокойством заерзал в кресле.
– Я не был там, – ответил он с деланным безразличием. – А ты катался на лыжах?
С его стороны было ошибкой заходить в бар. Он должен был сразу же пройти к конторке, выписать чек и уехать. Следовало бы помнить, что в этом баре всегда можно встретить знакомых.
Уэйд ответил, что катался, и пробурчал что-то относительно грязи в реке. Джефф едва его слушал.
Заметив, что эта тема не интересует Джеффа, Уэйд сказал:
– На сегодняшнюю ночь у меня припасена одна китаянка. Аппетитная. Вчера познакомились. Если она не обманет моих ожиданий, сегодня у меня будет адская ночь.
Глядя на толстого, добродушного человека, развалившегося напротив него, Джефф ощутил пожирающую душу ревность. У него тоже ожидается адская ночь, но совсем в ином, чем у Уэйда, смысле. В течение часа он должен решить, что ему делать, и от этого решения будет зависеть его жизнь.
– В этом чертовом захолустье, – заговорил Уэйд, – нет ничего радостного, если не считать девушек и китайской пищи. Буду бесконечно рад, когда поеду домой. Эти проклятые ограничения могут загнать в гроб.
Следя за направлением его взгляда, Джефф посмотрел в окно и увидел двух вьетнамских полицейских, стоящих у входа в отель. Маленькие темнокожие люди в белых плащах, остроконечных касках и с револьверами у пояса. Вид их вызвал ощущение слабости. Интересно, что бы сказал Уэйд, если б узнал, что он убил Хоума и спрятал труп в шкафу для белья?
– Я вижу, ты все еще ездишь на своей малолитражке, – донесся до него голос Уэйда. Он не слышал ничего, о чем уже, видимо, долгое время говорил этот толстяк. – Она устраивает тебя?
Джефф попытался отогнать терзавшие его мысли.
– Вполне, – ответил он. – Правда, барахлит дроссель, ведь автомобиль был не новый, когда я его купил.
– Малолитражка удобнее при парковке, но мне подавай большую машину, – сказал Уэйд и взглянул на часы. Было без трех минут семь. Он поднялся. Уэйд постоял возле Джеффа, размышляя о том, что могло взволновать этого парня. Он казался таким чужим, посторонним, далеким. Сейчас он не походил на обычного Джеффа, с которым приятно было посидеть за бутылкой.
– У тебя все в порядке, Стив?
Джефф сердито посмотрел на приятеля. Неприятный вопрос напугал его.
– Все в порядке, – ответил он.
– Берегись дизентерии, – бросил Уэйд. – Я должен идти. Обещал угостить девушку. Встретимся, старина.
Как только Уэйд удалился, Джефф вынул чековую книжку и выписал чек на четыре тысячи пиастров.
Он подошел к конторке и спросил клерка, не сможет ли он оплатить чек. Клерк – симпатичный вьетнамец – вежливо попросил его подождать. Он скрылся в кабинете управляющего, через минуту появился и с улыбкой протянул Джеффу восемь банкнотов по пятьсот пиастров каждый.
Джефф почувствовал облегчение, он поблагодарил клерка и засунул банкноты в бумажник. Сев в машину, он поехал на Ту До и остановился возле отеля «Каравелла». Он вошел и спросил клерка, сможет ли он оплатить ему чек. Здешний клерк тоже знал Джеффа, и снова получение четырех тысяч пиастров не заняло много времени.
Выходя из отеля, Джефф неожиданно остановился, он почувствовал, как судорожно забилось его сердце.
Возле красного «Доффина» спиной к Джеффу стоял полицейский и внимательно разглядывал автомобиль.
Всего несколько часов назад подобное событие просто бы рассердило Джеффа, он подошел бы к полицейскому и узнал бы, что ему надо. Но сейчас малыш в белом плаще настолько испугал Джеффа, что лишь с невероятным трудом он подавил в себе желание побежать.
Джефф не двигался, следя за полицейским, который подошел к машине спереди и посмотрел номер. Затем он побрел дальше по улице и осмотрел другую машину.
Джефф вздохнул с облегчением. Он спустился к машине,
