Палестинцы сплотились вокруг Хадша Амина аль Хусейни, великого муфтия Иерусалима. Он нашел слова, необходимые для того, чтобы мобилизовать национальное самосознание. Ему и его сторонникам удалось создать значительные трудности для британского управления протекторатом. Демонстрации и нападения на британские посты и базы уже задолго до второй мировой войны отбили у британцев охоту и дальше нести политическую ответственность за Палестину. После кровавых столкновений в Иерусалиме британский военный суд приговорил великого муфтия к десяти годам тюрьмы. Духовный лидер бежал, позднее был помилован и возвратился назад.
Хадш Амин аль Хусейни пытался создать основу для основания палестинского государства после ухода англичан. Для этого в 1936 году он основал Высший арабский комитет. Этот орган потребовал от английского правления протекторатом, чтобы немедленно был запрещен дальнейший въезд евреев в Палестину. Англичане ответили отказом и преследованием Высшего арабского комитета. Великий муфтий, переодевшись нищим, бежал в Бейрут. Окольными путями через Сирию, Ирак и Иран он в 1941 году достиг Берлина. Отсюда он попытался завоевать исламский мир на сторону Гитлера. За несколько дней до крушения Третьего рейха ему удалось бежать из Берлина на машине Люфтваффе. Швейцария не согласилась предоставить ему убежище. Во Франции его приняли, но посадили под домашний арест. Когда англичане потребовали его выдачи, французское правительство позаботилось о том, чтобы он смог тайно покинуть страну. Франция уже тогда проявила свою симпатию к арабским националистам.
В середине 1946 года Хадш Амин аль Хусейни прибыл в Каир. Высший арабский комитет был возрожден к жизни. Духовный лидер организовал сопротивление военным соединениям еврейских жителей Палестины. Великий муфтий намеревался воспрепятствовать образованию государства Израиль с помощью палестинских добровольцев — он доверял только палестинцам и не доверял арабским армиям.
Напротив, Арабская лига, верховная организация арабских государств, видела в защите палестинцев общеарабскую задачу, которая ни при каких обстоятельствах не должна быть доверена самим палестинцам. Она мобилизовала регулярные войска Египта, Сирии, Иордании и Ливана. Несостоятельность различных военных командований стала катастрофой для палестинцев. Израиль возник — и сразу же позаботился о том, чтобы палестинцы бежали с территорий, занятых новым государством. Появилась проблема палестинских беженцев.
Хадш Амин аль Хусейни основал еще палестинское правительство, которое с окраинной области старой Палестины, территории Газы, попыталось влиять на беженцев и оставшихся в Израиле палестинцев. Но тем временем ведущей политической фигурой для палестинцев стал король Иордании Абдалла, поскольку его войска единственные сумели удержать позиции в Палестине. Его следовало благодарить за то, что Восточный Иерусалим, и тем самым святыня ислама, не попал в руки израильтян. Палестинское правительство в Газе при таких обстоятельствах не приобрело влияния и распалось в июне 1949 года.
Два года спустя король Абдалла, конкурент великого муфтия, погиб от руки заговорщика. Повинен ли великий муфтий в убийстве иорданского короля летом 1951 года или нет, осталось невыясненным, но Иордания на всякий случай обвинила Хадш Амина аль Хусейни перед органами Арабской лиги. Однако он продолжал жить в Каире. Его защищали король Фарук, а позднее Гамаль Абдель Насер.
Наконец, великий муфтий умер 4 июля 1974 года в Ливане в возрасте 77 лет. Когда Хадш Амина аль Хусейни хоронили, Ясир Арафат шел за гробом по дороге к кладбищу. Его лицо было мокрым от слез. Он был сторонником этого человека, который пошел даже на пакт с Гитлером, чтобы создать предпосылки для получения палестинцами государства.
В 19-летнем возрасте Арафат в Египте пережил основание Израиля и конец мечты великого муфтия. Отец Арафата после окончания второй мировой войны жил со своей семьей в Египте — с тех пор в речи Ясира Арафата появился египетский диалект. Три сестры и три брата остались в Египте, они живут там и до сих пор.
Он занимался контрабандой оружия из управлявшегося тогда Египтом сектора Газа — так гласит скудная информация, которую Арафат дает о своем участии в тогдашних событиях. Оружие предназначалось для групп добровольцев, которые взяли на себя защиту палестинских деревень.
Арафат был свидетелем бегства палестинцев. О причинах его существуют различные мнения — от точки зрения, что палестинцы покинули свои города и деревни вследствие панического страха, до обоснованного мнения, что в некоторых селениях израильтяне жестоко обошлись с населением, чтобы и в других деревнях началось бегство. При этом, по-видимому, происходила резня.
Свидетелем того, что происходило в действительности, может считаться бывший премьер-министр Израиля Ицхак Рабин, человек, которому Арафат 13 сентября 1993 года протянет руку.
«Нью-Йорк Таймс» опубликовала 23 октября 1979 года отрывок из мемуаров Рабина, который в официальном израильском издании был вырезан цензурой. Ицхак Рабин описывает, как было принято решение о завоевании города Лод: «Мы вышли. Бен Гурион сопровождал Аллона и меня. Аллон повторил свой вопрос: что будет с мирным населением? Бен Гурион сделал движение рукой, которое примерно означало: гони их вон! Аллон и я посовещались. Я согласился, что необходимо изгнать население. Мы решили отправить людей пешком по дороге через Бет-Хоран, предполагая, что там их примет Арабский легион. При этом для нас было существенно, что Арабский легион из-за проблем, которые затем возникнут с беженцами, утратит часть своей боеспособности. Такое развитие событий было бы для нас благоприятнее. Но население Лода не хотело добровольно покидать город. Поэтому нам пришлось применить силу. Были даны предупредительные выстрелы. Лишь так мы смогли побудить жителей Лода пройти те 10–15 миль, которые отделяли их от форпостов Арабской лиги».
Аллон, ставший впоследствии министром иностранных дел Израиля, вспоминал:
«Я пригласил к себе бургомистров еврейских деревень. Тех, кто имел контакты с арабскими бургомистрами, я попросил, чтобы они по секрету шепнули этим арабам, что прибыло большое еврейское подкрепление, которое собирается сжечь все деревни арабов. Они должны были предложить этим арабам бежать, пока еще есть время».
Командир Арабского легиона, англичанин Глаб Паша свидетельствует:
«Если бы беженцы уходили добровольно, то они не покинули бы свои дома лишь в том, что на них было надето. Они бы захватили часть имущества. Они бы позаботились о том, чтобы семьи не распадались, чтобы члены семей не терялись. Ведь тогда мужья лишились жен, родители больше не нашли своих детей. Для меня ясно, что большинство бежало в панике».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
