будет около сорока минут на то, чтобы выкрасть тело и вынести из здания клиники.
Но что делать с трупом дальше?
Хассе глубоко затянулся и медленно выдохнул дым в окно. Даже леденящий холод, царапающий кожу, не ощущался так остро, как тревожность. Но сомнений быть не должно. Это необходимо сделать. Необходимо уничтожить труп, пока тот, кто пытался сотворить из него чудовище, не вернулся и не довел дело до конца.
И, наконец, его осенило.
В другом крыле нижнего этажа имелась печь, в которой трижды в неделю уничтожали биологический материал, оставшийся после операций. Можно сжечь труп в ней. Но как пронести его по коридорам через морг, банк крови, располагавшийся далее, и доставить к печи в хозяйственное крыло, оставшись незамеченным?
Ему предстояло решить и эту проблему.
Хассе затушил окурок, вернул на нос очки и захлопнул окно. В следующую секунду раздался звонок.
— Да? — Ответил он. Это была его дочь. — Ох, нет, милая, никак не выходит. Сейчас я отправлю к тебе такси, ладно? Прости. Ах, да, Майя? Еще кое-что. Я задержусь сегодня, буду поздно, около полуночи. Ужинай без меня.
Доктор ругал себя за то, что ему приходится делать выбор между семьей и долгом, но не мог допустить, чтобы по городу, где живет его дочь, разгуливали живые мертвецы. Так что, приказав совести заткнуться, он вызвал Майе такси из школы до дома и снова направился на нижний этаж — чтобы отточить до безупречного блеска свой новый план.
Глава 3
— Биби уговаривает меня пойти с ней на костер, — призналась Майя, лениво вытягиваясь на диване, — Катина празднует свой день рождения в шатре на пристани, и там будут все наши, но погода — ужас, я боюсь отморозить себе что-нибудь! Юханна, правда, обмолвилась о горячительном: сказала, они раздобыли целый ящик вина и будут варить глёг в здоровенном котле!
Она отняла телефон от уха и посмотрела на экран: с соединением все в порядке, отсчет секунд не останавливался. Так почему тогда Хьюго молчал?
— Эй, алло. — Произнесла она, прикладывая мобильник к уху. — Хуги, ты тут?
— Да.
— Чего молчишь?
— Чтобы грязно не выругаться. — Прошипел он. И вдруг его словно прорвало. — Майя, ты в своем уме⁈ Ты на полном серьезе мне сообщаешь, что собираешься втайне от отца пойти на пристань, чтобы посидеть у костра и выпить глёга?
— А что такого? — Вздохнула Майя, усаживаясь и выпрямляясь. — Я — большая девочка.
Хьюго простонал, выругался и затих. Молчание длилось несколько секунд, затем он тихо проговорил:
— Я сегодня помогаю матери в баре, поэтому не смогу пойти с вами. И не смогу тебя защитить.
— Защитить? — Выдохнула Майя, вставая с дивана. Она подошла к окну. — Если кто и может защитить меня, то только я сама. Подумай сам, Хуги, сегодня в школе они просто отшвырнули тебя в сторону, словно куклу, и такое происходит каждый раз! Как ты собираешься меня защищать? Это смешно. Сколько бы Александр не зажимал меня по углам, все его слова — просто угрозы, и он лишь проверяет меня на прочность. Семейство Эрлингов не тронет меня, если не проявится дар, и чтобы там их сынок не пытался… — Девушка замерла. — Алло, Хьюго?
Она уставилась на экран. Вызов оборвался.
Майя хотела перезвонить другу, но вдруг поняла: она его оскорбила. Как бы ни были сильны противники, и как бы ни был слаб Хьюго — он всегда пытался ее защитить. Даже, когда они превосходили числом. Даже, когда толкали, били его или грубо хватали за шею. Хьюго знал, что проиграет, но бросался на ее защиту. Всегда.
А Майя своими словами только что унизила его. «Вот черт!» Она попыталась перезвонить, но телефон друга был выключен.
— Обижается, точно девчонка. — Процедила Майя, злясь на саму себя. — Ну, и ладно. Я докажу, что способна сама постоять за себя, и что не нужно оберегать меня от этого мира, словно несмышленого ребенка! — Она набрала номер подруги. — Хэй, Биби, я решила идти с тобой. Зайдешь за мной по пути?
«Что плохого может случиться с ней, если она прогуляется вниз по улице и посидит немного со школьными друзьями у костра? Заодно докажет всем, что с ней не нужно нянчиться, и она сама себе хозяйка. А Хьюго… Хьюго мне не папочка, пусть имеет это в виду».
Майя взглянула на часы и побежала выбирать подходящий наряд.
* * *
Обливаясь потом, Хассе спускался на служебном лифте и вспоминал свою последнюю встречу с Петтером. Как и двое других погибших от удара в сердце, тот был Тенью — служителем Совета, в чьи обязанности входила негласная слежка за членами клана, а также строгий контроль за соблюдением порядка. Тени обычно появлялись внезапно и также внезапно исчезали, за это их так и прозвали. В последний раз, когда Тунберг наведался к ним домой, у них состоялась беседа, которую даже с натяжкой не назовешь приятной.
— Мы ничего не нарушали. — Напрягся Хассе, завидев на пороге своего дома Тень.
— Визит вежливости, доктор Хаберг. — Улыбнулся Петтер, оттесняя его в сторону и входя без приглашения. — Я пришел убедиться, что у вас с дочерью все в порядке.
На нем был черный костюм, черные ботинки, в руке — черный зонт, с которого прямо на ковер стекали капли воды.
— У нас все хорошо. — Сказал доктор и стиснул челюсти.
— Не нужно воспринимать все в штыки. — Петтер Тунберг оглядел гостиную. Его взгляд привлек детский рисунок Майи на каминной полке, он внимательно изучил его и обернулся. — Совет хочет быть уверен, что все развивается, как надо, и девочка получает должный уход.
— Вы серьезно? — Кашлянул Хассе. — Майя — моя дочь, и я обеспечиваю ее всем необходимым.
— С человеческой точки зрения — да, но что-то мешает пробудиться ее способностям. — Петтер посмотрел на него из-под бровей. — Возможно, стоит подумать над тем, как мы можем стимулировать этот процесс…
По спине доктора пробежал холодок.
— Что значит «стимулировать»? Это незаконно!
— Вы должны понимать. — Тень подошел ближе и ухмыльнулся. — Девочка очень важна для этта, приближается ее совершеннолетие.
— Я понимаю это. — С трудом сдерживая гнев, произнес Хассе. — Но у Майи нет того, что вы ищите. Совет проверял
