но нет. — Она разводит руки в стороны и пододвигает к себе тарелку, собираясь с аппетитом уминать борщец, к которому я теперь не имею желания прикасаться. — Чье это влияние? Не Степана ли? Он ведь учится, работает, бабушке помогает, а ты…
Резко поднимаюсь, а Альбина замирает с ложкой супа у раскрытых губ, которые покрыты противной розовой помадой, смотрю на нее, вцепившись пальцами в край стола. Они чуть ли не немеют от силы, с которой я сдавливаю деревянную поверхность. Хочется высказать этой женщине все, что о ней думаю, но молчу. В голове проносится одна мысль, что Маруську с ними не оставлю, и пока она несовершеннолетняя, придется терпеть любой упрек.
— Леша, сядь и поешь… — Уже менее напористо говорит Альбина Анатольевна, а я отстраняюсь от стола и иду к выходу. — Леша?! Мы не поговорили!
Не обращаю внимания и топаю к выходу. Наплевать, куда пойду, лишь бы остаться одному и остыть, но приемная мамочка не унимается. Слышу, как ложка со звоном ударяется о поверхность стола, стул противно скрепит, и вскоре в коридор выплывает грузная женщина, мнящая себя царицей Савской. Сразу влетаю в кроссовки и открываю дверь, пока шаги становятся громче.
— Алексей! — Альбина останавливает меня, помещая руку на плечо, от чего я непроизвольно сжимаю челюсти. — Мы ведь все обсуждали, — говорит приторно ласково, что на нее совсем не похоже, — Маруське нужно получить образование. Хорошее, а для этого требуются деньги. Если ты продолжишь ругаться со всеми и решать вопросы кулаками, то она останется без будущего, как и т… — Замолкает, заставляя меня злобно усмехнуться.
— Как и я. — Заканчиваю реплику за нее, убирая толстоватые пальцы с плеча. — Не бойся, МАМА, — смотрю на нее, перешагивая через порог, — Маруська будет жить лучше, чем вы. Я об этом позабочусь.
Альбина открывает рот, но я уже перескакиваю через ступеньки, спеша спуститься вниз. Сердце барабанит в груди незнакомый ритм, когда вырываюсь на улицу и буквально натыкаюсь на Вольного. Друг растеряно смотрит на меня, а потом по сторонам.
— Что случилось, Лех? Опять Альбина воском на мозги капала?
— Да, — отмахиваюсь от его слов и иду вперед, показывая, что тема закрыта, — погнали в амбар. У меня есть одна идея.
Уже через пару часов я выбиваю из головы идиотские мысли о том, как мучительно будет визжать приемная мать от моих издевательств. Да, воображение в красках рисовало мне разные варианты вымещения злости на довольно-таки объемном тельце. Не собирался скрывать от самого себя, что с удовольствием высказал (и не только) все, что думаю о ней и папаше, которого в последнее время не видел.
В амбаре плохое освещение, и чтобы сделать его лучше, мне пришлось повозиться. Степа помог разобраться с проводом, а я притащил аккумулятор из гаража. При этом у нас нарисовалась еще одна проблема — щели в стенах. Строение было заброшенным уже давно, и никто не спешил восстанавливать рухлядь в парковой зоне. Просто забросили, натянув ленту вокруг. Кх! Будто это кого-то остановит.
Нас не остановило. Противозаконно, да и черт с ним! Все равно никого сюда добровольно не затянешь. Маленький амбар среди густо растущих деревьев уже сто лет никто не посещал, кроме меня, Степы и Лилии. Наше тайное место, где можно было спокойно тусоваться, забывая о том, кто мы.
Щели пришлось устранить. Нашли доски и позабивали их к чертям, чтобы вечером и ночью не привлекать внимания. Я погрузился в работу с головой. Приблизительно месяц назад мы с Вольным нашли мотоцикл, и сейчас я упорно старался привести его в божеский вид, собирал необходимые запчасти, вкладывался по минимуму, используя свои контакты в шиномонтажках. Порой люди выбрасывают нужные вещи, и я этим успешно пользовался.
— Скоро Лиля приедет. — Сообщает мне Степа, пока я прикрываю темной тканью готовый к первой поездке мот. — Ты бы хоть умылся, а то напугаешь ее.
Усмехаюсь выражению друга и вытираю руки тряпкой. Лилек и так меня примет, в любом виде, с любыми словами. Она появляется в амбаре чрез час с бургерами в руках. Вольный снова опробует коронный прием под названием «обманные обнимашки», раскрывает перед ней руки, но уворачивается, забирает бургер и отходит в сторону, пока я сминаю в объятиях нашу подругу по несчастью. За время проведенное в детском доме Лиля стала нам близким человеком. В моем случае сестричкой, еще одной малявкой, которую нужно защищать.
Мне уже не терпится показать ей мотоцикл, поэтому запихиваю себе бургер в рот и сдергиваю ткань с шедевральной сборки. Лиля ахает, осматривает его со всех сторон, пока я препираюсь в Вольным, который пытается подмазаться к моей работе и произвести впечатление на Алимееву, шут гороховый!
— Я хочу прокатиться, Лех… — Умоляюще смотрит на меня, но я отрицательно качаю головой, потому что сам еще не садился на мот и не знал, каковы его способности. — Богданов, так не честно! У меня сейчас каждая минута на счету и под чутким присмотром папочки, поэтому… — Лилия смотрит на меня с мольбой, а я развожу руки в стороны, не зная, какие аргументы сгодятся для отказа.
Не отстанет же. Приходиться сдаться и катить мотоцикл по окольным путям. Вот только Алимеева и тут мне дерзит, показывая свои стальные, хм, черты характера. Хочет прокатиться одна и в одно мгновение запрыгивает на мотоцикл с горящими карими глазами. Вот как можно устоять перед такой?!
Нервно вышагиваю вокруг Вольного, который крутит в зубах травинку и смотрит на небо, словно чертов романтик.
— Не нервничай, Лех. У нашего Цветочка есть мозги, а значит поедет тихо. — Степка садится на траву около выхода из парка и продолжает таращиться на небо, чем нервирует меня еще больше.
Чувствует моя задница, что с этой поездкой что-то пойдет не так, и ожидания оправдываются, когда Алимеева появляется на горизонте с разодранными коленками. Катит мот и хмурится, словно столкнулась с самим дьяволом. Думает, что буду злиться, но я перехватываю бесполезную рухлядь и качу обратно к амбару, слушая разговор Лили и Степы.
Оказывается, она врезалась в тачку какого-то мажора, и он взамен потребовал оказать ему услугу, а какую именно, гад, не уточнил. Вот тут и пришло время работы для нервной системы. Жутко не хотел, чтобы к Алимеевой подходили парни, особенно из высшей касты. Еле сдерживаю себя, пока Вольный помогает ей с ранами на ногах, смотрю на мотоцикл, чтобы успокоиться, потому что выражение лица Лили и ее слова заставляют зверя внутри меня просыпаться, рвать и метать по поводу того парня.
— Соберешь другой. Тут что-то с
