- Мама! Мама!
Молчание было страдалице ответом. А зловещие отблески от уличного фонаря на сбруе фырчащих, встряхивающих гривой лошадок не прибавили ни ясности, ни храбрости.
- Тоби! Тоби! Ко мне!
Наконец до девочки стало доходить, где она и каким хреном она там оказалась.
- Феликс! Феликс!
Спустя минуту, показавшейся страдающему с бодуна человечку вечностью, над ней, в лучших традициях голливудских фильмов о кровожадном герое романа Брэма Стокера, навис силуэт автостопщика.
- Проснулась?
Судя по его заплетающемуся языку, пока Стелла разыскивала собаку в царстве Морфея, поэт-плагиатор тоже времени зря не терял.
- Мне очень плохо!
- Сейчас подлечим! Иди ко мне. Только не делай резких движений.
Феликс был сама забота. И, как оказалось, времени зря не терял не он один. Потому что в нескольких метрах от кареты дерзко потрескивал костерок, на притащенной откуда-то решетке шкворчали куски мяса, а субтильный мексиканец в футболке защитного цвета со знанием дела перебирал струны гитары.
- О, наша мисс О’Хара проснулась, - загоготал Джимми. – Знакомься, это Энрике, это его подруга Анна, это ВлАдимир, странствующий писатель фром Белораша, на английском не говорит, а это Эмили из Аргентины.
- Привет! – нестройным хором поприветствовали фейковую дочь владельца плантации Тара в Джорджии то ли укуренные, то ли бухие в хлам бездомные.
- Привет, ребята! Я сейчас вернусь. Феликс, проводи меня пожалуйста. Мне по-маленькому надо, - шепнула ему девочка. С придурочным видом телохранителя VIP-персоны, слегка покачиваясь, он зашагал в эскорте.
- Подожди, я сейчас.
Девочка устроилась под кустом, судя по еле уловимому аромату, роз.
- Ох, блиииин, - закатив от блаженства глаза протянула она. Неожиданно заухал филин.
- Совы — это такая стремная хуйня... - пробубнил Феликс. - А ты знаешь, что, когда встречаются Юпитер и Сатурн, в Гластонбери Гроув открывается вход в Черный и Белый вигвамы. Это неподалеку от Жемчужных озер, в Национальном лесу Гоуствуд, что окружает городок...
- Твин Пикс. Феликс, ты такой дурак... Всё. Пошли. Ай! Что это?!
Иголками холода мелкие капли воткнулись в обнаженные ноги девочки.
- Дождь, что ли пошел? Я же тебе говорил, совы не то, чем они кажутся.
Стелла засмеялась.
- Это система паркового орошения. Какой ты все-таки дурак…
Она вытянула в стороны руки ладошками кверху и закрыла глаза. Сделала глубокой вдох. И этот суматошный день, и этот пропитанный ночной влажностью лета и восхитительными запахами цветов парк, и этот взрослый пьяный идиот, стянувший с себя майку и с джентльменским тактом растянувший ее над головой Стеллы в качестве зонтика, и даже не отпускавший её абстинентный синдром — все это ей чертовски нравилось.
«У тебя ещё вся жизнь впереди, Звездочка. Видит бог, я бы хотел, чтобы ты никогда не столкнулась с людской подлостью. С нуждой и предательством. Чтобы не знала слез разочарования. Но это жизнь, гномик. И я бы хотел, чтобы все, даже самые невероятные испытания, которые ты встретишь на своем пути, не сломали тебя, а сделали только сильнее. Я очень хочу, чтобы тот наивный, добрый, честный любопытный человечек внутри тебя никогда не превратился в циничного, завядшего душой, серьёзного дебила. Ну типа того мормона, который вчера увидев, как ты танцуешь на парковке в коротких шортиках, орал, что ты маленькая прошмандовка и гореть тебе в аду. Жизнь прекрасна, Звездочка. И прекрасен мир, в который мы пришли, и который мы, бережно храня в памяти воспоминания о наших приключениях, а главное о людях, которых мы любили и которые любили нас, когда-то покинем. Чтобы заново в него вернуться».
Слова папы, сказанные во время прогулки по набережной, нежно сжали её сердечко. «Я так по тебе скучаю, папочка», - подумала она и открыла глаза. Игриво шлепнула автостопщика по выступающему животу.
- Феликс, надень майку. Не позорься. Пойдем.
- У тебя собаку украли? – спросила Стеллу молодая латиноамериканка, когда девочка уселась возле костра. Она кивнула и присосалась к банке пива, прибереженной для нее верным собутыльником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ебаные извращенцы! На кол таких сажать! – загалдели на испанском граждане маргиналы (кроме чела из вэ Рипаблик оф Беларусь, есс-но). Испанским Стелла не владела, хотя во время последней, крайне неудачной поездки с папой в Мексику она запомнила несколько фраз: «Манос аррива! Эскадрон де Операсьонес Антидрогас! Сьера ла бока, пута! (Руки вверх! Оперативный отряд по борьбе с наркотиками! Закрой рот, шлюха! – прим. Google Переводчика)».
Впрочем, не нужно было называться Лопе де Вега, дабы понять, о чём шла речь. Стелла решила поразвлечься.
- Это папина собака. Когда он служил в Ираке, их отряд попал в засаду. И щенок немецкой овчарки показал им выход через подземный тоннель. А когда папа вернулся в Штаты, его взяли в пограничный патруль на мексиканской границе. Наша собака, кстати её кличка Блонди, как будто чувствовала, где пройдет очередной караван наркоторговцев. Ну и всяких нелегалов. Человек триста поймала. Её потом наградили каким-то там почетным знаком. А плохие дядьки за неё назначили большую награду. Папа сейчас в Эль-Пасо. Работает под прикрытием. А Блонди исчезла, и я боюсь, что её убили.
Где-то на небесах зааплодировал и воскликнул: «Верю!» Станиславский. А воцарившееся даже не гробовое, склепное молчание, подтвердило, что поверили все. Джимми-бой, снова продемонстрировав, что он не дурак поспешно сказал:
- Ладно, ребята. Спасибо за гостеприимство, но нам пора отчаливать.
Усевшись в карету, Джим заржал, а Феликс застонал.
- Ну что с тобой не так?! Нормально же сидели. Ты специально над всеми издеваешься?
- Просто в одиннадцать лет я наткнулась в интернете на японское видео с буккакэ (буккакэру — «разбрызгивать воду», иногда неверно — «буккейк» или «буккаке» — форма группового секса, при котором, в самом распространённом случае, группа мужчин, попеременно (или вместе) мастурбируя, эякулируют на одного участника. Прим. сексолога.), и с тех пор у меня посттравматическое стрессовое расстройство. А ты оказывается такой ранимый, - девочка расплылась в улыбке, за которую передрались бы все престарелые педофилы из мрачных кварталов Нового Орлеана.
- Джимми-бой! Трогай! Пришло время повеселиться!
- Слушаюсь и повинуюсь, мисс О’Хара, - снова заржал возница и фаэтон покатил на выезд из парка.
- Что-то непохоже на веселую вечеринку, - разочарованно сказал Феликс.
Перед массивными воротами замысловатой ковки не было ни души. Просунув голову сквозь покрытую патиной решетку, Стелла, прямо как Варвара, которой однажды на каком-то там базаре любопытный нос оторвали, пыталась углядеть хоть какую-то движуху возле едва видневшегося в темноте особняка.
- Смотри, здесь на столбе домофон, - позвал девочку Феликс. Она аккуратно нажала на кнопку. Ноль реакции. Снова нажала.
- Резиденция мистера Такера. Чем я могу вам помочь? – с оксфордским акцентом отозвалась коробочка.
- Здрасте, мы на вечеринку приехали, - обрадованно ответила девочка.
- Вы не могли бы назвать пригласительное слово для входа?
- Биг-Сур, - отчеканила Стелла.
Загудел электропривод. Но ворота не двинулись с места.
- Не открываются! – пожаловалась она в домофон.
- Гребаные китаёзы! Больше ничего с Алибабы заказывать не буду! Входите тогда через калитку, - с истинно британской невозмутимостью и толерантностью ответил дворецкий и отключился.
Предвкушая фуршет, блэкджек, девчонок с пониженной социальной ответственностью, и килограммы халявных мармеладных мишек (от которых гурманка была без ума), взявшись за руки, компаньоны направились к палаццо.
Подойдя поближе, Стелла охнула в неподдельном восхищении.
- Это же практически точная копия виллы Альмерико Капра Ла-Ротонда! Шедевр Андреа Палладио!
Феликс промычал что-то неопределенное.
- Ты что, ничего не знаешь об архитектуре Ренессанса?! Ну ты даешь! А у мистера Такера определенно есть вкус!
