Улыбнувшись, Оуэнс кивнул.
— Давайте займем места в машине и двинемся в Штаб-квартиру. Первым делом мы должны дать вам осмотреться, да и вас показать. И после этого я обещаю, что вы можете спать хоть двадцать четыре часа, прежде чем мы начнем задавать вам вопросы.
— Шестнадцать часов меня вполне устроят. Но первым делом ... — Он обеспокоенно огляделся. — А где Грант? Ах, вот он. Грант!
Он сделал шаг навстречу молодому агенту.
— Грант! — протянул он ему руку. — Всего хорошего. Благодарю вас от всей души. Мы еще увидимся,, не так ли?
— Вполне возможно, — сказал Грант. — Я вообще легок на подъем. Вот только выясню, какая еще паршивая работенка меня ожидает и, справившись с нею, буду в вашем распоряжении.
— Я счастлив, что вы успешно справились с этой паршивой работенкой.
Грант покраснел.
— В любом случае она была важна, профессор. Рад, что оказался полезным вам. Вот что мне хотелось сказать.
— Понимаю. Пока! Пока! — махнул ему рукой Бенес, направляясь к лимузину.
Грант повернулся к полковнику.
— Нарушу ли я систему безопасности, если позволю себе свалить, шеф?
— Валяйте... И кстати, Грант...
— Да, сэр?
— Хорошая работа!
— Верно подмечено, сэр, почти как: «Отличный номер ты отколол!» Ни на что иное я уже не реагирую. — С сардоническим выражением на лицу он постучал себя по лбу и удалился.
«Выход Гранта, — подумал он. — Появится ли потом Добрый Старый Чарли?»
Полковник повернулся к Оуэнсу.
— Садитесь вместе с Бенесом и завяжите с ним беседу. Я буду в первой машине. Когда мы прибудем в Штаб-квартиру, я хочу, чтобы вы были готовы недвусмысленно признать его, если вы сможете это сделать, или столь же недвусмысленно отвергнуть, если вы так посчитаете. Больше ничего мне не надо.
— Он вспомнил ту историю с нашей пьянкой, — начал Оуэнс.
— Совершенно верно, — с досадой перебил его полковник, — и вспомнил ее чересчур быстро. И слишком отчетливо. Словом, поговорите с ним.
Все разместились по машинам, и кавалькада снялась с места, стремительно набирая скорость. Оставшись в одиночестве, Грант посмотрел им вслед и махнул рукой, не адресуя этот жест никому в частности, после чего тоже двинулся.
Его ожидало свободное время, и он уже предвкушал, как, выспавшись, распорядится им. Он весело улыбнулся и зашагал прочь.
* * *
Вереница машин следовала по четко обозначенному маршруту. Оживление, сменявшееся спокойствием на дорогах, варьировались от района к району в зависимости от времени суток: учтено было все, чего можно было ждать в это время в данном районе.
Машины прокладывали себе путь по пустынным улицам вдоль темных складских зданий заброшенной части города. Кавалькаде предшествовал отряд мотоциклистов, сидя в первой машине, полковник пытался еще и еще раз оценить, как Другие могут отреагировать на эту операцию, которая явилась для них ударом.
Всегда надо было учитывать возможность саботажа даже на уровне Штаб-квартиры. Он не мог себе представить, какие еще надо было предпринять меры предосторожности, но в его работе краеугольным было убеждение, что осторожность никогда не помешает.
Вспышка?
На долю мгновения ему показалось, что на фоне одного из строений, к которому они приближались, спет вспыхнул и тут же померк. Его рука рванулась к радиотелефону в машине, чтобы предупредить мотоциклетный эскорт.
Он бросил в микрофон несколько быстрых резких слов. Следовавшие за ним мотоциклы рванулись вперед.
Не успел он положить трубку, как где-то впереди и сбоку взревел двигатель автомобиля (который они едва услышали из-за грохота несущейся кавалькады) и тут же из боковой аллеи вылетела сама машина.
Фары у нее были погашены, и находясь в шоке от ее внезапного появления никто ничего не успел заметить. Впоследствии так и не смогли восстановить полной картины того, что произошло.
Автомобиль, нацелившийся точно в машину с Бенесом, столкнулся с рванувшим вперед мотоциклистом. Мотоцикл был смят и раздавлен, а его мертвый водитель отлетел на пару десятков футов и покатился по земле. Отброшенная в сторону машина успела лишь ударить в хвост охраняемому лимузину.
Все произошло в мгновение ока. Лимузин, от сильного удара потерявший управление, столкнулся с телефонным столбом и замер на месте. Машина неизвестного камикадзе, тоже потерявшая управление, врезалась в кирпичную стену и взорвалась.
Машина полковника остановилась, как вкопанная. Мотоциклы с ревом разворачивались на месте, спеша к ним.
Гондер, выскочив из нее, кинулся к искореженному лимузину и рванул на себя дверцу.
Потрясенный Оуэнс, с кровоточащей раной на скуле успел только спросить:
— Что случилось?
— Неважно. Как Бенес?
— Ранен.
— Он жив?
— Да. Помогите мне.
Они, приподняв на пару, волоком вытащили тело Бенеса из машины. Глаза его были открыты, но смотрели куда-то в пространство и он только глухо стонал.
— Как вы себя чувствуете, профессор?
— Он ударился головой о ручку двери, — тихим голосом бросил Оуэнс. — Скорее всего, сотрясение мозга. Но он подлинный Бенес. Вне всякого сомнения.
— Теперь-mo мы это знаем, ты... — рявкнул Гондер, не без усилия проглотив последнее слово.
Дверца первой машины оставалась открытой. Едва только они разместили в ней Бенеса, как откуда-то сверху грохнул выстрел. Кинувшись в машину, Гондер своим телом прикрыл ученого.
— Давайте кончать спектакль! — заорал он.
Лимузин с половиной мотоциклетного эскорта рванулся вперед, оставив за собой всех прочих. Полицейские кинулись к зданию, откуда прозвучал выстрел из снайперского ружья. Последние отблески догоравшей машины-камикадзе бросали зловещие тени на окружающую обстановку.
В отдалении стала собираться толпа зевак, доносились возбужденные голоса.
Гондер осторожно положил голову Бенеса себе на колени. Ученый был в глубоком забытьи, дыхание его было почти не слышно и пульс еле прощупывался.
Гондер не отрываясь смотрел на человека, который мог скончаться до того, как машина остановится; полный отчаяния он бормотал про себя:
— Мы уже почти на месте... почти на месте!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ШТАБ-КВАРТИРА
Едва только Грант успел погрузиться в счастливый сон, как его разбудил стук в дверь. Вскочив, он вылетел из спальни, ступая босыми ногами по холодному полу и непроизвольно зевая.
— Иду...
Он чувствовал себя как под наркозом и хотел, чтобы это ощущение не покидало его. Он был готов в ходе выполнения того или иного задания вскидываться от каждого необычного шороха, мгновенно просыпаться, готовым к действию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
