Больше всего людей окружает – кто стоя, кто сидя на санях с грузом доктора Уилсона, самого популярного участника экспедиции, которого любовно называют «дядя Билл». За каких-то пару месяцев знакомства все настолько к нему привязались, что разлука с ним воспринимается как трудно восполнимая утрата.
Но вот время, отведенное на прощание, истекло, мы, с шапками в руках, выкрикиваем последние пожелания уже вслед устремившейся на юг партии, и только в наших сердцах продолжают звучать врезавшиеся навсегда в память слова нашего начальника, который каждому пожелал удачи и поблагодарил за все, что тот успел сделать для успеха экспедиции.
Итак, группа капитана Скотта отбыла, положив начало дроблению нашего немногочисленного отряда на постоянные партии. Нам же теперь предстояло возвратиться на борт судна и приготовиться к расставанию еще с тремя группами товарищей. После этого мы, шестеро участников Северной партии, будем предоставлены самим себе в течение двадцати месяцев, если не считать четырех дней на борту судна в начале января 1912 года.
В этой книге речь пойдет в основном о маршрутах Северной партии и испытаниях, выпавших на ее долю; поэтому пора мне уже познакомить читателей с моими товарищами и представиться самому. Капитан Скотт, еще только замышляя экспедицию, решил, что, хотя ее главной целью будет завоевание Южного полюса, никоим образом нельзя пренебрегать и другими географическими исследованиями. В результате была создана отдельная партия во главе с лейтенантом Кемпбеллом, которая должна была действовать совершенно независимо от Южной партии.
Под началом Кемпбелла находились двое офицеров и трое матросов, в его распоряжение был предоставлен сборный дом и припасы на два года. Вот состав Северной партии:
Лейтенант военно-морского флота Виктор Кемпбелл – начальник.
Реймонд Пристли – геолог и метеоролог.
Военный врач Муррей Левик – врач, зоолог, фотограф.
Унтер-офицер военно-морского флота Джордж Абботт.
Унтер-офицер военно-морского флота Фрэнк Браунинг.
Матрос военно-морского флота Гарри Дикасон.
ГЛАВА II
В ПОИСКАХ МЕСТА ДЛЯ ЛАГЕРЯ
Подготовительные работы. – Обеспечение судна водой. – Ледниковый язык. – Высадка Западной партии. – Мыс Баттер. – О складах. – Высадки на мысе Эванс и мысе Ройдс. – В окружении пингвинов Адели. – Вдоль Великого Ледяного Барьера. – Рождение айсбергов. – Невозможность высадки на Земле Короля Эдуарда VII. – Встреча с Амундсеном. – Наши впечатления от норвежской экспедиции. – Собаки. – Возвращение на мыс Эванс. – Отправка пони на берег. – К мысу Адэр. – Семь дней шторма. – Мыс Адэр
До ухода Южной партии по устройству складов все мы были заняты тем, что строили на мысе Эванс хижину для основной партии, выгружали припасы и всячески улучшали зимовочную базу, обеспечивая ее всем необходимым на год-два и даже больше. Вдруг судно не сможет вернуться за это время!
Целых три недели мы трудились из всех сил, но зато, как показало время, сделали все на совесть. Теперь «Терра-Нове» оставалось лишь найти место для зимовки нашей партии, после чего она покинет Антарктику и направится в Новую Зеландию; за зиму она подремонтируется и пополнит свои запасы к следующему сезону.
Вечером 26 января мы дружно «поили» корабль. Естественный ледяной причал, о котором я уже упоминал, был образован одним из самых активных ледников, спускавшихся со склонов Эребуса. Подобные ледники окаймляют почти весь берег острова Росса. Наш «причал» получал от ледника столь обильное питание, что его конец выдвигался в море быстрее, чем его успевали разъесть и уничтожить набегавшие волны. И вот возник характерный для Антарктики плавучий выступ льда, какие известны под названием ледниковых языков. Первым мы окрестили так наш «причал», наиболее типичный в своем роде.
Ясно, что ледниковый язык, состоявший из пресного льда, как нельзя лучше подходил для того, чтобы наполнить водой судовые цистерны, тем более что он был сравнительно невысок, почти вровень с леером[15]. «Терра-Нова» еще раньше пришвартовалась к нему – иначе бы не выгрузить сани и провиант для партии по устройству складов, и, попрощавшись с Южной партией, мы перекинули с палубы на лед широкие сходни, сбросили лопаты и ломы – и работа закипела. Одни сгребали лед и складывали в огромные цинковые баки или же выламывали большие ледяные глыбы и по сходням скатывали на палубу, другие перетаскивали лед в цистерны, примыкавшие к машинам. Здесь он таял, превращался в воду, которую ведрами уносили в носовые цистерны. Еще одна группа в это время возила на санях корм и сухари для собак – мы оставляли здесь большой склад. Работа и тут, и там спорилась, и утром 27 января мы окончательно покинули ледниковый язык. Осенью того же, 1911 года, язык, который, судя по всем признакам, не изменялся с 1901 года, стал короче на три-четыре мили [4,8-6,4 км] из-за того, что его конец оторвался и в виде огромного айсберга поплыл вдоль западного побережья. Здесь его видела в сентябре санная партия капитана Скотта, но когда в 1912 году наша группа совершала по берегу переход на санях, айсберга уже и в помине не было.
На сей раз «Терра-Нове» предстояло высадить геологическую партию под руководством Гриффиса Тейлора как можно ближе к леднику Феррар на западном берегу пролива Мак-Мёрдо. Спустя несколько часов мы уже бросили якорь у кромки припая[16], еще покрывавшего бухту у выхода ледника. Левик с несколькими матросами пошел охотиться на тюленей, нежившихся на льду, а Кемпбелл, Дебенхэм и я поднялись к подножию ледника напротив гор, что к югу от Феррара, чтобы осмотреть старый склад экспедиции Шеклтона. Склад был цел и невредим, и мы без труда нашли его по бамбуковому шесту и вылинявшим лохмотьям, в которые метели превратили наш черный флаг над складом.
Мыс Баттер – так называл его капитан Скотт – также слывет местом историческим. Сюда прибывали все партии, направлявшиеся на ледник Феррар или через него на плато. В 1902 и 1903 годах и Скотт, и Армитедж прошли через мыс на пути к западному проходу. Своим названием[17] он обязан банке с маслом из первого склада на склоне мыса. Предполагалось, что на обратном пути санная партия, соскучившаяся за много месяцев по свежей пище, поджарит на нем мясо тюленя. Здесь же несколько лет спустя заложила свой первый склад группа профессора Дейвида из экспедиции Шеклтона – они оставили на мысу все, без чего могли обойтись в походе к Южному магнитному полюсу. Двумя месяцами позднее участники Западной группы, в числе которых был и я, нашли на мысе Баттер письмо профессора Дейвида. Следуя его рекомендациям и указаниям нашего начальника, мы провели близ мыса много дней, хотя и томились бездействием; однажды, сонными, были унесены на льдине и целые сутки болтались в море. Когда по нашему сигналу пришел «Нимрод», мы оставили на мысу недоеденные продукты и лишние вещи, которые могли понадобиться партии Дейвида. Вот этот-то склад мы и осматривали теперь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
