две стороны посередине, в то время как туша была громадной и крупной, покрытой черной шерстью, что при касании и вовсе напоминала иголки. Передние лапы с когтями, задние с копытами. Ино пришлось сразиться с бегающим со скоростью и неутомимостью волка бочонком, из которого постоянно в его сторону сочилась кислотная прожигающая сталь желчь. Но даже оказавшись вынужденным преследовать её внутри местного лабиринта узких улочек и уходящих то вверх на свет, то вниз во тьму переулков он победил. И ныне надеялся, что был на шаг ближе к выполнению договора.
Того, что он заключил с живым доспехом, обвившим всё его тело своими пепельными округлыми пластинами, сочившимися угрозой в виде шипов по краям. Маска на лице была пустой и подобна опущенному к земле наконечнику копья. Лишь два глаза пылали красным неумолимым огнём. Когти перчаток покрылись фиолетовой жижей Хаоса. Через отверстия в локтях и плечах сочилась такая же кровь с сокрытых внутри них лезвиях.
— Еще четыре и мне хватит сил, чтобы открыть разлом, через который твой «одиночка у вечного древа», сможет попасть в этот мир. Ты доволен, надеюсь? Ибо я — очень даже! — раздался голос у парня в голове.
— Отлично. Так как я вовсе не почувствовал твоего «возросшего надо мной влияния» о котором ты так трепался всё это время, — шлем первым пропал, раскрыв её голову, полную непослушных чёрных волос.
— Хо-хо, до сих пор надеешься не потерять себя, стоит мне вернуть себе всё составные части? Эта была самой крошечной, потому и добыть её было легче легкого. Не зазнавайся попусту, мальчишка.
— Я буду сильным и не дам тебе вырваться, — пряча клинок за пазуху своего оборванного плаща, в который обратился доспех, произнес попаданец.
— …
Глава 2. Попались!
— Так, слушай, я тут что-то задумался, пока мы бежали, а ты точно Хаосом владеть умеешь? — вдруг спросил Линварт, стоило двум оперативникам добраться до ближайшего перехода на Нижний.
При этом Форвард был не прочь и сам задать такой же вопрос своему «старшему», так как его отдышка после такого марафона явно говорила о том, что во время пробежки он отчего-то Хаосом свое тело не усилил.
— Ой, ты не смотри на меня так! Мне просто не нравится Хаосом пользоваться! — и пускай Лин пытался не показать Брэйку своего смущения, но тот всё равно сумел его раскусить и поспешил ответить на немой вопрос напарника. — Да и к чему я тебе только что распинался о том, как настраиваться на Хаос? Или ты всё прослушал?!
Они могли бы проскользнуть в один из многих «неофициальных» переходов уже давно, как постоянно раньше делал Форвард, если ему или друзьям было что-то с Нижнего нужно. Но вместо этого «вынуждены были» выбрать единственный «официальный», в котором прежде располагался громадный лифт, чья кабинка, поднимаясь на Средний уровень, становилась подобна новому, возникшему из ниоткуда, зданию. Теперь же от такой «роскоши» отказались, так как ситуация с кланами реинкарнации и сопутствующим им Хаосом на Нижнем усугубилась. По итогу осталась лишь никем не охраняемая и не регулируемая (разве что огороженная) шахта, на стенках которой местные своими силами протянули лестницу вниз. Самую шаткую, хлипкую и узенькую из всех. Словно нарочно.
— «И как я должен был нормально вас выслушать, когда вы задыхались и сбивались на полуслове постоянно?» — в этот раз очередной вопрос читался в глазах Лина уже четко.
— Ладно, тогда краткий ликбез! Ибо без него банально отпустить тебя сражаться с тварями я не смогу! — восстановив дыхание начал Линварт, перескакивая через ограду подобно подростку, когда рядом было явное место, куда можно было протиснуться. — Тут как раз уже особо спешить не выйдет, ибо путь вниз не самый…
— Но какая проблема просто спрыгнуть? Даже ваших двух единиц должно быть достаточно, чтобы…
— Вот что за молодежь пошла, а?! — вдруг проворчал уже как дед Брэйк. — Я же на деле с небольшим да намёком говорил о том, что не люблю Хаос использовать! Так как подразумевал, что и ты должен относиться к нему более… ответственно! Да и вообще! Это же энергия, что губит этот мир! Как к ней можно относиться так безответственно?!
Конечно, ранее такой вопрос серьёзно озадачил бы Лина и заставил высказаться, потакая желанию старшего устроить философские дебаты. Но он проучился в академии 5 лет отнюдь не за тем, чтобы сейчас Линварт пугал его подобными детскими заявлениями.
— Вы говорите так, словно своими глазами видели появление Первого попаданца, — ответил Лин.
Тогда первые всплески Хаоса превратили всю поверхность планеты в натуральный Ад, спасение от которого люди нашли лишь в стенах супер-города. Но с той поры прошло уже почти 500 лет.
На этом моменте Форвард оглянулся, дабы еще раз взглянуть на ту картину, что вечно нервировала его в детстве. За его спиной искусственное небо Первого круга пронзала тройка небоскрёбов, что на деле были настолько громадными, что тянулись до самого Верхнего, нанизывая на себя все круги Среднего. Корпорация по сдерживанию Хаоса, главная база Покорителей Хаоса и Единый храм печатей Порядка — три этих института одним своим существованием уже давно превратили Хаос из смертельно опасной катастрофы межмирья в… нечто более контролируемое.
Спускаясь всё ниже и ниже по шахте, Лин всё никак не мог прекратить глядеть на эти три монументальных постройки. Так как созерцание их постепенного исчезновение из его поля зрения в какой-то мере даже… успокаивало? Ему довелось в жизни «увидеть» целых пять единиц Хаоса, что считается немалым количеством. Пережить ту борьбу, что они ему навязали. Покорить их. Для большинства людей подобное стало бы тем самым кошмарным воспоминанием, что будет будить их по ночам всю жизнь. Но Форвард, сравнивая всё то, что ему довелось пережить в ночь Покорения, с теми ощущениями, что возникли, когда ему впервые удалось оказаться у самого основания трёх столпов всего его мира и почувствовать их мрачный немой «вес», куда сильней тревожился, вспоминая бесконечные лабиринты этажей и коридоров Академии, что не была и третьей частью всего штаба Покорителей.
***
— Так вот о чём это я? — на удивление, именно перерыв в бесконечных разъяснениях Брэйка, когда тот внезапно застрял в раздумьях на одном из крошечных лестничных пролетов, перегородив дорогу, заставил Лина вновь обратить на него внимание. — Ты же помнишь те ощущения, что
