Читаем без скачивания Искушение - Робин Мадерик

Вера обвела глазами гостиную. Здесь все было так хорошо знакомо и дорого ей. Она чувствовала себя очень уютно около веселого пылающего камина, над которым висел портрет Катлин Донован Бриггс, жены Эзры, умершей тридцать лет назад.

Катлин позировала художнику в ту пору, когда была невестой. Утопающая в розовом шелке и белом тюле, она смотрела на Веру темно-синими, почти черными глазами, которым время придало таинственный блеск. Женщина на портрете была влюблена; Вера могла прочесть это чувство в каждой черте лица, во взгляде бездонных глаз, в повороте головы.

Вера перевела взгляд на Эзру, уютно устроившегося в своем любимом кресле. Он раздумывал, не следует ли ему съесть еще один пирожок с яблоками. Вера представила себе, что когда-нибудь и у нее будет такая же комната, наполненная старыми вещами и воспоминаниями, и она, как Эзра, будет усталой и одинокой. А ничем не заполненные дни потекут бесконечной чередой.

Вера закрыла глаза и глубоко вздохнула. Неужели о такой жизни она мечтала? "Но ведь я не одна, - спохватилась Вера. - У меня есть Элизабет и Эзра, есть моя семья в Лонгмедоу. Моя жизнь заполнена до отказа важными делами. Меня окружают единомышленники. Я независима и полна энергии. Разве можно требовать чего-то еще?"

Правда, случались мгновения, когда уверенность покидала миссис Эшли, и молодая вдова испытывала страх перед пробуждающимися желаниями.

Эзра поправил очки на носу и отправил в рот последний кусочек яблочного пирожка. Аккуратно проведя языком вдоль зубов, чтобы вычистить забившиеся между ними крошки, мистер Бриггс продолжил беседу:

- Дорогая, - произнес он торжественно, - годы летят куда быстрее, чем кажется.

Пораженная сходством их мыслей, молодая женщина внимательно посмотрела на собеседника.

- Эзра, что Вы хотите этим сказать? Вопрос был задан со всей возможной прямотой, и адвокат смутился. Он закашлялся, расправил скатерть и застегнул пуговицы на сюртуке.

В камине потрескивали дрова, ветер стучал ставнями. Вера поднялась и выглянула в окно. Жемчужно-серые облака проносились по небу на северо-восход точно так же, как накануне вечером, когда она была в пути.

- В этом году на редкость теплая зима, - нарушила Вера затянувшееся молчание.

- Да, - тихо ответил Эзра, - самая теплая за многие годы.

- Но, я думаю, снег все-таки выпадет. Вера по-прежнему стояла лицом к окну, но по скрипу кресла поняла, что Эзра встал. От непонятного предчувствия холодок пробежал у нее по спине. Она попыталась взять себя в руки, коря за глупость, но в этот момент Эзра подошел к Вере сзади и взял ее за локоть.

- Моя дорогая, - начал он, тяжело переводя дыхание, - Вера ..

Молодая женщина стояла молча. До ее слуха доносился смех миссис Харт, угощавшей на кухне кучера. Перед ней за окном ветер обрывал последние листья с деревьев и перебрасывал по мостовой обрывки газеты.

.Вера устремила на адвоката долгий и внимательный взор. Его щеки горели, а взгляд ускользал в сторону.

- Эзра, что случилось?

Еще мгновение Эзра разглядывал молодую женщину в мучительной нерешительности, и вдруг рухнул перед ней на колени. Вера отступила в испуге и изумлении.

- Дорогая, хотите ли Вы.., нет, я хотел сказать.., попросить, - бормотал Эзра в смущении.

Вера протянула к нему руки, помогая подняться.

- Встаньте, Эзра, прошу Вас. Вам плохо? Позвольте, я позову миссис Харт.

- Нет, черт возьми, нет, - возмутился Эзра. Его очки съехали на нос, а парик сбился. Вера осторожно поправила его. Эзра проворчал:

- Ну ладно, ладно, - в ответ на Верин жест. Он с трудом поднялся с колен и, подойдя к камину, остановился, глядя на портрет покойной жены. Вера приблизилась к нему и посмотрела на полное таинственной прелести лицо Катлин Бриггс.

- Уже прошло три года, с тех пор как Эшли ушел от нас, - произнес Эзра тихим голосом, переходящим в шепот. - Разве это не слишком долгий срок, чтобы оставаться одной?

- Одной, - повторила Вера, также понизив голос. - Что Вы хотите сказать, Эзра?

- Вы молоды, - продолжал адвокат, - молоды и здоровы. А я уже слишком стар, чтобы иметь наследника, но, может быть, Вы тоже бесплодны?

Его слова потрясли Веру. Только теперь она поняла истинный характер его чувств. При упоминании о возможной бездетности ее руки скользнули к животу и замерли. Вера прикрыла глаза.

Внезапно Эзра повернулся и впился взглядом в лицо женщины. Казалось, он готов был броситься на нее. Но спустя мгновение отошел и обессиленный опустился на стул.

- Милая моя, - произнес он негромко, - простите меня, я был груб и бестактен, я огорчил Вас.

- Эзра, Вам не надо огорчаться, - печально ответила Вера. - Вы всегда были добры ко мне, столько лет любили и заботились обо мне. Я не могу сердиться на Вас из-за минутной вспышки. Помните, когда я была маленькой, я звала Вас "дядя Эзра". Когда же я перестала Вас так называть?

Вера смотрела на этого сутулого пожилого мужчину и вспоминала его таким, каким он был много лет назад, во времена ее детства. Стройный и темноволосый, кажется, он тогда был даже выше ростом.

Эзра держал в своей руке тонкие и нежные пальцы Веры и вдруг почувствовал сильную боль в груди. Он вздохнул, надеясь, что неприятное ощущение исчезнет, но боль не проходила.

Даже сейчас, в такой важный момент, Эзра не мог избавиться от своей многолетней привычки теребить оправу очков на переносице.

- Вера, Вера-Мария Эшли, согласны ли Вы стать моей женой?

Вера стояла тихо и неподвижно. Она чувствовала странное облегчение, потому что давно ждала этого вопроса и не могла помешать Эзре задать его. Бессознательно она высвободила руку.

- Я не знаю, что Вам сказать, Эзра...

- Моя дорогая, я очень хорошо все понимаю. Что может заставить Вас принять предложение человека моего возраста? Что я могу предложить Вам взамен Вашей молодости и жизнерадостности? Состояние после моей смерти?

Эзра налил себе холодного чая и осушил чашку одним залпом.

- Вам не следует так говорить, Эзра!

- Отчего же, ведь это правда.

Вера присела, расправив юбку на коленях.

- Эзра, - запинаясь заговорила она, - Эзра, Вы что-то скрываете от меня. Вы больны, Эзра? Смертельно больны?

Сердце молодой женщины учащенно забилось, а кровь стучала в висках.

- Нет, дорогая, я не болен. Во всяком случае не болен смертельно. Я только устал от одиночества. Вы не любите меня, Вера Эшли?

- Я люблю Вас, Эзра, - ответила Вера без тени сомнения, - как я могу не любить Вас? Когда я была девочкой... Ах, Эзра, простите, я давно уже не девочка, и Ваши чувства ко мне изменились.

- Да.

- И Вы нуждаетесь в друге, в жене, чтобы избавиться от одиночества?

- Да, - ответил Эзра так тихо, что шум ветра в каминной трубе и потрескивание дров почти заглушили его слова.

- Эзра, я совсем не та женщина, какая Вам нужна. Я привыкла к независимости и не смогу жить иначе. Мне кажется, что, овдовев, я получила на это право.

Последние слова прозвучали совсем тихо. Эзра опустил голову. Огонь камина весело плясал перед ним. Он подумал, что все его ухищрения в одежде бессмысленны. Он старался одеваться в шелк и бархат, его башмаки сверкали серебряными пряжками, а костюмы шил лучший портной. Адвокат знал, что это поднимало его в глазах окружающих. Но к чему все старания, если он не может понравиться той единственной на свете женщине, которая ему нужна?

- Скажите, Вера, если бы я был моложе, Вы приняли бы мое предложение?

- Молодость мало значит, на мой взгляд.

- Не всегда, - ответил Эзра.

Вера покраснела и разгорячилась, пальцы ее дрожали. Она знала, что все сказанное Эзрой правда и что, если бы она решилась выйти замуж, ее избранником был бы молодой человек. Вера вспомнила Айронса, его смоляные волосы, мужественные черты лица, чарующий взгляд, прикосновение его руки... Но тут же устыдилась своих мыслей. Она не должна думать о нем. Это проявление слабости, это грех и предательство.

- Эзра, я поняла все, что Вы сказали. И прошу Вас не вспоминать об этом больше.

Даже сейчас, когда она отвечала адвокату, мысли об Айронсе не выходили у нее из головы.

Вера резко поднялась, как будто решившись на что-то.

- Эзра, Вы очень дороги мне. Чувства, которые я к Вам испытываю, глубоки и сильны. Думаю, что когда Вы делали мне предложение, то рассчитывали именно на это, и Ваше предложение - большая честь для меня. Дайте мне время, Эзра. Мне нужно все тщательно обдумать.

Пока Вера говорила, Эзра сидел неподвижно, сложив холодные и безжизненные руки на коленях. И из этих рук вдова надеялась получить защиту?..

Эзра поднялся и внимательно вгляделся в молодую женщину, стоящую напротив. Его почти бесцветные старческие глаза наполнились радостным блеском, а голос приобрел уверенность.

- Я даю Вам одну неделю, дорогая, - произнес он. - Я уверен - недели достаточно.

Глава 3

Уже начало темнеть, когда Вера сделала все необходимые покупки. Перед отъездом из города она опустошила свою кладовую в надежде избавиться от грызунов, и теперь ей пришлось провести на базаре полдня. Наконец ее сетка была набита овощами и свертками со всякой снедью. Можно было возвращаться домой, где у горящего очага Веру ждала Элизабет.