Теперь казалось, обо мне внезапно вспомнили, и я услышала хор приветствий, фраз «приятно познакомиться», а также другие вопросы от двух мальчиков и девочки рядом с нами.
Мне это не нравилось.
Конечно, я была общительной. Мы с мамой прекрасно существовали в компании, и в Вашингтоне у нас было много друзей. Но не так уж много из числа моих одноклассников. Лидия была моей лучшей подругой, и по ней я безумно скучала. Была еще парочка друзей, но я не испытывала необходимости коллекционировать их как аксессуары. Мне этого не хотелось.
Теперь, видимо, я предстала в глазах многих этим самым новым аксессуаром.
***
— Итак, что у тебя с Киллианом? — спросил Джордан, бросая мяч, появившийся из ниоткуда, когда мы выходили из класса.
— С Киллианом? — переспросила Стейси, брюнетка, одна из подруг Джордана, и ее взгляд метнулся ко мне. Он не был добрым.
Каким-то образом меня потащили в столовую вместе с растущей группой друзей Джордана, и все внимание сосредоточилось на мне.
— Да, он нес ее книги и выглядел так, будто собирался подраться со мной из-за них, когда я повел Лекси в класс, — объяснил Джордан.
— Он нес твои книги? — недоверчиво спросила незнакомая мне девушка. Она была маленькой, одета в форму чирлидерши, а ее шоколадные локоны были заплетены в косички.
— Вероятно, он пытался их украсть. Он украл бы все, что не приколочено, — ехидно вставила Стейси.
Она мне не нравилась. Обычно я сдержанно осуждаю людей — качество, привитое мне мамой, но мама с радостью поддержала бы меня в отношении такой девушки. Кажется, в каждой школе были такие девчонки. Они пытались придать себе большую значимость, унижая других.
Гнев подступил к моему горлу от того, как она отзывалась о Киллиане.
— Он просто нес их, — подчеркнула я, многозначительно глядя на Стейси, прежде чем продолжить: — проявлял дружелюбие.
Она зло улыбнулась.
— Ты новенькая и кажешься… доверчивой, — из ее уст это прозвучало как оскорбление. — В Киллиане нет ни капли дружелюбия, поверь мне, — сказала она приторно ласковым тоном, будто присматривала за мной.
У меня возникло почти неконтролируемое желание вырвать из ее ушей золотые серьги-кольца. Я подавила этот порыв как раз вовремя, чтобы дойти до столовой и приблизиться к огромному столу.
Состоялось знакомство с еще большим количеством ребят, и остаток обеда я провела, отвечая на вопросы о моей прошлой школе и обо всем остальном, что могло вызвать во мне интерес. Я отвечала на автопилоте, оглядывая столовую в поисках Киллиана.
Его я не нашла, отчего ощутила огромное разочарование.
Глава 3
В следующую среду я начала планировать встречу мамы и Зейна. И шоколадный торт, который мама бы ему отнесла, стал прекрасным предлогом. Когда я его закончила, она была дома, а я как раз опаздывала на встречу с девочкой с моего урока английской литературой, и это означало, что я не успевала его доставить.
Мне очень хотелось, потирая руки, засмеяться, как злой гений, над своим великолепным планом. Хотя это бы меня выдало. Поэтому я просто выбежала за дверь с книгами, не оставив маме выбора в этом вопросе.
До городского кафе я добралась, чувствуя себя вполне довольной собой. Я тоже с нетерпением ждала встречи по учебе. Мне нравилась любая возможность обсудить Шекспира, но мне также была симпатична девочка из моего класса по английскому, которую назначили мне в напарницы.
— Джина! — поздоровалась я с улыбкой, входя в дверь. — Извини за опоздание.
Я опустилась на диванчик, бросив сумку на стол.
Она застенчиво улыбнулась мне.
— Ничего страшного.
Джина была тихой и определенно книжным червем. Говорила она мало, но это нормально, поскольку я была счастлива болтать большую часть времени. Я нелегко заводила друзей, но когда чувствовала себя с кем-то комфортно, слова из меня так и лились, как это обычно происходило с мамой.
С Джиной я чувствовала себя комфортно. Она была настоящей, в отличие от Джордана и его друзей, с которыми мне пришлось пережить два обеда, прежде чем я сбежала от них. На третий день я улизнула, сев с Джиной. Стейси пронеслась мимо нас, будто мы были невидимками. Джордан, еще пара мальчиков и девочка с косичками приветственно улыбнулись, но никто из них не задержался возле нас.
На самом деле, их зависимость от социальной иерархии вызывала жалость. Джина была хорошенькой. С длинными медно-рыжими волосами, густыми и блестящими. Поразительные зеленые глаза занимали большую часть лица, и у нее была красивая чистая кожа. Она была немного полноватой, но, на мой взгляд, ей это шло. Еще она носила очки и не обладала традиционным чувством моды.
Поэтому ее не считали «крутой».
Как человек с нетрадиционным чувством моды (на мне были узорчатые цыганские штаны с завышенной талией, вязаный топ, а из косы в волосах свисало перо) и абсолютным отсутствием желания цепляться за шаблонный образ поведения или одеваться в погоне за «крутостью», мне было наплевать на то, что носит Джина. И на то, как она запиналась в словах от смущения. И особенно на ее пару лишних килограммов. Она была дружелюбной, милой, и хотя мало говорила, мы ладили.
— Хорошо, тогда давай перейдем к деталям, — заявила я, доставая книгу. — Но сначала мне нужно около галлона кофе, а тебе?
Джина кивнула.
— Возьмем два галлона.
Я накрыла ладонью ее руку.
— Твоя любовь к Шекспиру скрепила нашу дружбу. Твоя любовь к кофе сделала нас родственными душами, — серьезно сказала я, а затем усмехнулась.
***
— Киллиан Дечезаре смотрит на тебя, — прошипела Джина, когда мы собирали книги, собравшись уходить.
Спустя два часа насыщенной учебы и тридцать минут уютной беседы, мы решили, что пора закругляться.
Возможность ответить мне не предоставилась, потому что ее глаза вылезли из орбит, а лицо порозовело.
— Он идет сюда, — в ужасе заявила она, быстро запихивая вещи в сумку.
Я почувствовала его прежде, чем увидела: жар его тела возле моего плеча.
— Привет, Веснушка, — прошептал он почти мне на ухо.
Его взгляд остановился на девушке, которая выглядела так, будто у нее могло остановиться сердце.
— Джина, — кивнул он с улыбкой.
У Джины отвисла челюсть от того, что он произнес ее имя, и она быстро поспешила выйти из кабинки.
— П-привет, эм, мне нужно… — она указала на дверь. — Пока, — выпалила она, а потом почти выбежать за дверь.
Я проследила за ней взглядом, прежде чем снова обратить внимание на Киллиана. Я с жадностью оглядела его. Я не видела его в школе последние несколько дней, и мне было неприятно это признавать, но я искала его за каждым углом. Он выглядел так же хорошо, как и при последней нашей встрече. На нем были темные джинсы, белая футболка и мотоциклетная куртка.
Я заметила, как его взгляд задержался на небольшом участке кожи моего живота, когда я выпрямилась, сложив все книги в сумку.
— Ты напугал мою напарницу по учебе, — обвинила я.
Он пожал плечами.
— Видимо. Тебе нужен помощник в учебе, Веснушка? — спросил он дразнящим голосом.
Я подавила усмешку.
— Нет, спасибо, я закончила. На самом деле я уже уходила. — Это была правда, но в этом мире мне не хотелось ничего меньше, чем уйти от Киллиана.
Глаза Киллиана впились в меня.
— Куда ты идешь?
— Домой. — Хотя мне очень хотелось сказать: «Туда, куда бы ты ни пошел». Я боялась, что это может прозвучать несколько трагично, учитывая, что это был третий (да, я считала) раз, когда я находилась в его присутствии.
Он кивнул в сторону окна.
— Я тебя повезу.
Проследив за его взглядом, я тихо рассмеялась. Частично для того, чтобы скрыть, как мой желудок ухнул вниз в тот момент, когда я увидела мотоцикл, на который он кивнул. В голове возник образ меня, едущей на заднем сиденье его байка, прижимающейся к спине Киллиана. От этой картины по позвоночнику пробежал озноб.
