Ферри-Пойнт – маленькая бухточка, окруженная кустарником и песчаными дюнами. Это идеальное место для купания. Я часто ездил туда, когда хотел побыть в одиночестве. Шарновилльцы это место еще не открыли для себя.
Я съехал по неровной дороге к бухточке, оставил машину в тени под деревом и пробрался через кусты на пляж с золотым песком. Приедет ли она? В Сан-Франциско я провел два дня. Контракт был заключен, и нам понадобился новый кредит в банке. Я не сомневался, что мы его получим, и пообещал Биллу поговорить об этом с Браннигамом в воскресенье во время игры в гольф. Но прежде нужно было решить с Глендой. Вдруг я увидел ее. Она сидела на песке в изумрудно-зеленом бикини. Она повернула голову в мою сторону и улыбнулась. Мгновенно я оказался рядом с ней и услышал:
– Ты видишь, Ларри, искушение было слишком сильным. Все мои хорошие намерения не смогли помешать увидеться с тобой. Я думала о тебе и днем и ночью. – Она легла на песок. – Не будем больше говорить, милый. Иди ко мне.
Я снял рубашку и брюки, а она бикини. Встав на колени перед ней, я смотрел на это великолепное тело, желая покрыть его поцелуями.
– Быстрее, Ларри, не медли!
Ее нетерпение передалось мне. Она вскрикнула, обхватила меня ногами, впилась пальцами в тело. Солнце, шум волн, шелест листвы служили прекрасным фоном для объятий. Ее руки скользнули вниз по моей спине, не давая мне отстраниться.
– Еще, – прошептала она, задыхаясь, – умоляю, еще!
– Вставай, сволочь! – произнес голос.
Я почувствовал, как в ребро мне ткнулся пистолет. Перевернувшись на спину, я поднял глаза. Рядом со мной стоял невысокий, коренастый человек, бородатый, загорелый, с глазами как смородина. Широкополая шляпа была надвинута на лоб низко, до самых кустистых бровей. Белый костюм выглядел очень грязным и сильно помятым. Едва Гленда поднялась, как он ударом кулака опрокинул ее на землю.
Меня охватил слепой ужас и дикий гнев, и я бросился на него, намереваясь задушить. Катаясь по песку, мы дрались, как дикие животные. Вот я пальцами сдавил его горло, но он обладал невероятной силой, поэтому сумел вырваться и сильно ударил меня кулаком по лицу, добавил еще коленом в пах. Солнце померкло у меня в глазах. Бешенство придало мне силы, и я оттолкнул его. Он упал навзничь. Я наносил удары кулаками и ногами. Все тело у меня болело, но я хотел только одного – убить его.
Вдруг в голове моей вспыхнуло пламя, и свет погас, как гаснет разбитая лампочка.
Медленно возвращалось сознание. Песок больно впивался в кожу. Я пошевелился, и боль пронзила меня насквозь. Я услышал свой стон. Некоторое время я лежал неподвижно. Живот, голова, ребра ужасно болели. Солнце припекало. Я услышал шум моря, шуршанье листвы от порывов ветра. Сжав голову руками, я медленно сел, собрав все свои силы.
Преодолевая боль, пульсировавшую в голове, я принудил себя открыть глаза и осмотреть пляж. Гленды не было, коренастого мужчины тоже. Вдруг до меня дошло: мои пальцы влажные. Оторвав руки от головы, я увидел, что они покрыты наполовину засохшей кровью. Любое движение причиняло мне боль во всем теле, и я не шевелился, продолжая смотреть на свои руки.
Прошло не менее двадцати минут, прежде чем мой мозг начал снова работать. Где Гленда? Что с ней? Я посмотрел на часы. Восемь сорок пять. Я находился без сознания минут тридцать. Мне с трудом удалось подняться. Море и берег завертелись вокруг, и я вынужден был снова сесть. Отдохнув, я предпринял новую попытку и, шатаясь, как пьяный, поднялся на ноги. Голова ужасно болела. Я медленно двинулся, с трудом передвигая ноги, как будто на них висели тяжелые гири. Наконец мне удалось добраться до воды. Я вымыл руки и лицо. Соленая вода обожгла кожу, но это ощущение вернуло меня к жизни.
Я потихоньку встал, осмотрелся кругом и направился к своей одежде. После двух неудачных попыток пришлось сесть, чтобы отдохнуть. В конце концов мне удалось одеться, и теперь я чувствовал себя довольно скверно, но все-таки живым. Что же произошло? Где Гленда? Где этот коренастый тип в помятом костюме? Как в кошмаре, я прошел по песку к машине, открыл дверцу и облегченно рухнул на переднее сиденье. Опустив зеркальце, я посмотрел на себя. Правый глаз сильно заплыл и почернел. Вся правая сторона лица опухла и была покрыта ссадинами.
Через какое-то время, несмотря на ужасную головную боль, мой мозг начал функционировать нормально. Уже скоро я должен играть в гольф с Браннигамом и попросить у него новые кредиты, но об этом нечего было и думать. Необходимо позвонить и отложить встречу. Это было в первый раз. Потом Гленда. Но сначала Браннигам.
Я выехал из Ферри-Пойнта. В конце песчаной дороги я затормозил у бара, но, еще раз взглянув в зеркальце, понял, что произведу сенсацию, если войду в бар позвонить, и поэтому поехал дальше. К счастью, в этот час движения почти не было. Голова и лицо болели все сильнее. Если по пути меня увидят полицейские, они наверняка остановят машину. Но фликов не было видно.
Как в тумане я подъехал к дому, поставил машину в гараж. Затем вышел, качаясь, и посмотрел на то место, где обычно стоял автомобиль Гленды. Его не было. Через пять минут я все-таки разговаривал по телефону с Браннигамом. Он как раз собирался ехать в Шарновилл, когда я сообщил ему, что попал в аварию и прошу извинить меня.
– Ранен, сынок? – спросил он с беспокойством.
– Я ударился головой о лобовое стекло, но ничего серьезного. Несколько ссадин.
– Что произошло?
– Один сумасшедший. Я едва успел увернуться, но разбил лицо.
– Очень жаль. Может быть, нужна какая-нибудь помощь?
– Нет, спасибо. Прошу извинить меня.
– Мы встретимся в другой раз, не беспокойся, сынок!
Несмотря на боль в голове, я прошел по коридору до двери Гленды и позвонил.
– Она уехала, мистер Лукас.
Я медленно повернулся. Пожилая чернокожая женщина, которая занималась у нас уборкой, стояла со шваброй и ведром.
– Уехала.
– Да, мистер Лукас. Уехала сегодня утром около семи часов с багажом. Похоже, очень спешила. Я предложила ей помочь, но она не обратила внимания. – Негритянка смотрела на меня, раскрыв рот. – Боже, что с вашим лицом, мистер Лукас?
– Автомобильная авария, – ответил я и вошел к себе.
Рухнув на постель, я сжал голову руками. Что произошло, Боже, что произошло?
Принудив себя подняться, я достал из холодильника лед, завернул в салфетку и приложил к затылку. Потом я медленно вернулся в гостиную, прижимая компресс к голове. Немного погодя мне стало легче. Нестерпимая боль начала затихать. Зазвонил телефон. Гленда?
– Мистер Лукас? – мужской голос.
– Кто у телефона?
– Меня зовут Эдвин Клаус. – После паузы продолжил: – Есть дело для обсуждения. Через двадцать минут я буду у вас, мистер Лукас. Но вначале, будьте любезны, проверьте багажник в вашем автомобиле. Понимаю, у вас болит голова, но сделайте усилие и посмотрите.
Он повесил трубку. Это шутка? Едва ли. Сумасшедший? Я сидел не шевелясь, наконец почувствовал, что весь заледенел. С трудом поднявшись, я медленно направился к лифту, спустился в гараж, открыл ключом багажник и поднял крышку.
Коренастый тип лежал там, свернувшись клубочком. Его белый костюм и борода были в крови, глаза неподвижны, как это бывает у мертвых.
Глава 3
Едва я вернулся в свою квартиру и сделал несколько шагов, как увидел его, сидевшего в моем любимом кресле.
Возраст у него был неопределенный: между сорока пятью и шестьюдесятью пятью. Твердое выражение загорелого лица, небольшой крючковатый нос, тонкая линия рта, серые глаза, снежно-белые густые волосы аккуратно причесаны. Одет он был безукоризненно: черный костюм, белая рубашка, галстук, черные блестящие туфли.
Коренастый тип в багажнике моей машины! Какой-то отвратительный кошмар! Через несколько минут я надеялся прийти в себя и с облегчением обнаружить: ничего этого нет, а воскресное утро такое же, как и все другие. Человек в кресле был частью этого кошмара.
Я закрыл дверь и прислонился к ней.
– Увидел, что у вас открыта квартира, – сказал он. – Извините, я воспользовался этим. Меня зовут Эдвин Клаус.
Струйка пота потекла по моей болевшей щеке. Значит, это не кошмар, это реальность.
– Что вы хотите?
Серые глаза, холодные, как кубики льда, уставились на меня.
– Хочу вам помочь. – Он жестом пригласил меня сесть. – Вижу, вы страдаете. Я советовал Бену быть осторожным… – Клаус развел руками. – Но он не может контролировать свою силу. Прошу вас, сядьте, мистер Лукас.
У меня снова страшно заболела голова и задрожали ноги. Я сел.
– У вас есть проблема, мистер Лукас. Похоже, вы не знаете своих возможностей, – проговорил Клаус мягким, спокойным голосом. – Но вашу проблему можно решить, если вы согласитесь принять мою помощь.
– Кто вы? – спросил я, глядя на него.
– Об этом мы поговорим позднее. Сейчас дело в Алексе Марше, которого вы убили. Что будете делать с трупом, мистер Лукас?
