Вектор верил этим графикам. И Мика тоже верила. Но Сиро знал, что они ошибались.
«Ты должен испортить двигатели. Оба. Тебя учили на механика, и ты знаешь, как это сделать. Останови "Трубу". Отдай ее мне. Если она не сможет лететь, с ней будет покончено».
Вернувшись в каюту под надзором сестры, он начал ждать удобного момента. Ему дали двенадцать часов. Сорас Чатлейн сказала: «Если в течение двенадцати часов я не получу желаемого, ты останешься без моей поддержки». Всего половина суток. И время быстро истекало. Когда ему нужно было принимать очередную капсулу, он отпрашивался у Мики в туалет и там глотал дозу временного противоядия. По крайней мере, на это ему хватало сил. Но сокращавшийся запас напоминал, что у него осталось мало времени.
А вдруг уже слишком поздно? Его терзали сомнения. С тех пор как «Труба» ввязалась в бой, он был вынужден находиться под гравитационным колпаком, невзирая на свое желание – или принуждение – подчиниться приказу Сорас. Все судно наполнилось шипением плазменной пушки, металлическим лязгом отраженных выстрелов и воем импульсного двигателя. С огромным ускорением крейсер метался то в одном, то в другом направлении. Любое сражение среди астероидов было навигационным кошмаром. Но, судя по звукам и сотрясениям, этот бой оказался хуже любого кошмара. Необъяснимое чередование тишины и неистовой какофонии битвы создавало впечатление, что «Труба» сражалась с несколькими противниками и в более чем одном астероидном рое.
Голоса, доносившиеся из интеркома, частично поясняли ситуацию, но Сиро не обращал на них внимания. Они не отзывали Мику от него и, значит, не имели смысла. Затем корабль помчался с таким ускорением, что у Сиро потемнело в глазах. Он больше не знал, что ему нужно и что происходит. Его ум наполнился смертью и беспамятством – последнее принесло ему облегчение. Он думал, что судьба наконец пожалела его.
Через какое-то время ускорение уменьшилось. Рев в турбинах продолжался, но давление в ушах начинало ослабевать до терпимого уровня. На соседней койке зашевелилась Мика. Несмотря на истощение и пробитый череп, она по-прежнему была сильнее брата.
– Черт! – тихо проворчала она, словно боялась повысить голос. – Что это было?
Он не знал. Сиро даже не знал, зачем она задала ему такой вопрос.
Бежали минуты. Или, возможно, они уже прекратили свой бег, упав на пол и скорчившись там от боли в конвульсиях мутации. Что со следующей капсулой? Не пропустил ли он срок, находясь без сознания? Нет, темная брешь, вызванная большим ускорением, не отняла у него много времени. Она лишь казалась огромной. А жаль… Убив его, она совершила бы добрый поступок.
Неужели Мика будет мучить его до самой последней минуты? Неужели она настолько бесчувственна и груба? Да, она не спустит с него глаз, хотя он был ее братом – последним членом семьи, оставшимся в живых. Если бы они поменялись местами, он ухаживал бы за ней более чутко и нежно.
– Мика!
Голос Дэйвиса, внезапно зазвучавший из динамика интеркома, был наполнен отчаянием.
– Мика? Слышишь меня? Ты мне нужна.
Как только Сиро уловил тоску в тоне Дэйвиса, он ощутил в своем сердце сладкий укус надежды. И тогда он понял, что выполнит приказ Сорас Чатлейн.
– Только не говори, что не можешь оставить Сиро! – продолжил Дэйвис, как будто читал его мысли. – Пусть он немного пострадает в одиночестве. Ты мне нужна. Я здесь один.
Мика напряглась и сжала руку Сиро. В чем дело? Наверное, она интуитивно понимала, в каком положении находился ее брат – вернее, какую опасность он собой представлял. Однако теперь им грозило и нечто другое. Это было ясно по голосу Дэйвиса. Своей верностью Мика загнала себя в ловушку. Она хотела остаться с братом, чтобы защитить Морн и остальных. Но им срочно требовалась ее помощь.
Сиро знал, как она поступит. Голос Дэйвиса подстегивал ее, как бич.
– Вектор? Вектор, прошу тебя, отзовись. Я не успеваю следить за приборами. Мне нужен помощник. Если кто-нибудь из вас не придет, мы погибнем.
Мика приподнялась на локте и сердито посмотрела на брата. Судя по тому, как она хмурилась, ее разрывали противоречивые сомнения. Сиро попытался рассеять опасения сестры.
– Тебе надо идти.
От напряжения в горле его голос звучал как тревожное карканье.
– Больше некому. Со мной все будет хорошо.
Он лгал ей. Сиро знал, что с ним не «будет хорошо» – никогда уже не будет. Однако ложь не смущала его. Он не мог позволить себе честность.
Из динамика интеркома донесся голос Вектора:
– Я слушаю тебя. Скажи, что надо сделать. Я постараюсь выполнить это.
Из-за вибрации переборок ему приходилось кричать. Или, возможно, он кричал от боли в суставах, потревоженных большим ускорением.
– Я не могу оставить тебя, – простонала Мика. – Ты в таком состоянии…
– Термопайл снаружи, – прервал ее Дэйвис. – Он не должен был выжить в потоках сингулярных полей. Но я слышу его дыхание. Очевидно, он оставил включенным нашлемный микрофон. Надень скафандр и вылови Энгуса. Мы должны вернуть его на корабль.
– Видишь? – сказал Сиро. – Ты им очень нужна. Он старался облегчить ее выбор и тем самым упростить свою задачу.
– Вектор будет спасать Энгуса. Морн в отключке – она не выносит больших перегрузок. Сиба больше нет.
Саккорсо тоже больше не было. Сиро смутно помнил, как кто-то – Дэйвис или Вектор – говорил, что Ник и Сиб покинули корабль. Надев тяжелые скафандры, они полетели взрывать преследовавший их «Планер»
– Клянусь, я буду лежать и ждать твоего возвращения.
– Дэйвис, – ответил Вектор. – Я уже иду.
Возможно, Шейхид действительно кричал от боли. Но даже теперь он не понимал, на какой грани разрушения находился Сиро. Мика приняла решение. Хмурясь от досады, она начала отдавать распоряжения:
– Сделаем так: ты закроешь за мной дверь, вернешься в койку и включишь гравитационную защиту.
Несмотря на раны и истощение, она не могла оставаться безучастной, когда Дэйвису – и всей команде корабля – требовалась ее помощь.
– Я вернусь, как смогу – как только мы решим проблему, которая тревожит Дэйвиса.
А в это время Сиро сделает то, что спасет его душу. Когда Сорас Чатлейн захватит крейсер, она даст ему капсулы для сохранения его человечности. Она вернет ему рассудок…
Ускорение корабля накренило пол каюты. Одарив брата тяжелым взглядом, похожим на удар кулака, Мика вскочила с койки и начала подниматься к двери. Открыв ее, она еще раз посмотрела на брата:
– Я прошу тебя, Сиро. Оставайся там, где лежишь. Тебе ничто не угрожает. Если и есть какая-то опасность, то мы с ней справимся. Мутаген уже вышел из твоего тела. Вектор не мог ошибиться с анализами. Ты ведь знаешь его. Он не стал бы обманывать тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
