Я не успокоюсь, пока жив хоть один из этих тварей.
Кенни и Ира поёжились. Никогда и ни от кого они не ощущали настолько глубокую ненависть.
— Я не смогу поглотить Искру Чудовища, — грустно улыбнулась Ши.
— Разумеется, — Щараму презрительно скривилась. — В тебе нет крови Чудовищ, дура. Ты сразу сдохнешь. Но я подготовилась. Я использовала Искры самых могущественных Титанов, чтобы создать двенадцать артефактов. Каждый из них обладает мощью, способной уничтожить столицу Империи Человека. Из двенадцати осталось девять, три я использовала, чтобы истребить Титанов. Возьми ещё три и уходи. Остальные оставь моему потомку.
Ши побледнела. Она перевела взгляд на яйцевидные предметы. Всего их девять. Столица Империи Человека огромна — в ней живёт пятая часть всех людей Северной Пустыни. Страшно даже представить такую мощь…
Картинка сменилась. Ши стояла прямо в воздухе. Перед ней — чёрный туман, из которого доносились страшные рычащие звуки, от которых даже Ира и Кенни содрогнулись.
Ши развернулась к своему войску. Перед ней стояли сто тысяч Пранариев, одетых в золотые доспехи.
— Мне кажется, каждый из них минимум Великий Генерал, — прошептала Ира.
— Позади меня — Залив Смерти! — заговорила Ши.
Её голос разносился над армией, распугивая птиц. Даже облака рассеивались, не выдерживая внутренней ярости Императрицы.
— По ту сторону Залива лежат Западные Земли, которыми правят Ящеры! — лицо Ши оскалилось маской ненависти, что умело скрывала страх. — Мы придём туда! Мы уничтожим Чудовищ! Освободим людей!
— ДА! — грохнула армия.
Ши вскинула кулак. За ней раскрывался гигантский портал, ведущий сквозь Залив Смерти.
Картинка сменилась. Ши стояла в небесах, среди облаков. Она смотрела, как три яркие вспышки накрывают три самых крупных племени Ящеров. Сотни тысяч Древних убиты. Миллионы рабов — вместе с ними.
В небо поднимались три грибовидных облака.
Ши не плакала. Она холодно смотрела на земли, которые в будущем покроются гигантским лесом, что вырастет на трупах Древних и людей.
В этот день Ши стала второй Богоподобной и получила титул Ящероборца.
Глава 3
Обсуждение и дорога
Кенни очнулся у себя в кровати, в ужасном состоянии. Из ушей, носа, рта и даже глаз шла кровь. Голова кружилась и невыносимо болела, тошнило.
Кенни лежал и старался дышать, ожидая, когда станет хоть немного легче.
Ира тревожно следила за братом. Её выбросило вслед за ним — причём, Камень Памяти не был до конца израсходован, осталась ещё десятая часть. К сожалению, мозг Кенни не выдержал давления.
Ира чувствовала, как Камень Праны растворяется в ней. Она ощущала, что становится… Сильнее, целостнее, ярче? Всё перечисленное вместе. Ничего из перечисленного. Такие ощущения невозможно описать словами.
Вскоре Кенни чуть полегчало, он смог взять под контроль Прану и прогнать её по телу. Кровотечение прекратилось.
— Ч-что… это… было? — хрипло дыша, прошептал он.
«Твой мозг не выдержал, — ответила Ира. — Как себя чувствуешь? Сможешь встать и сходить за аптечкой? Может, мне Криса разбудить?»
— Не надо, — Кенни прикрыл глаза. — Справлюсь.
«Мы не смогли полностью усвоить Камень Памяти, часть потеряли, — вздохнула Ира. — Там оставалось ещё несколько воспоминаний».
— Жаль, — пробормотал Кенни.
Около трёх минут Ира молча следила за тем, как брат медленно приходил в норму. Наконец, он смог сесть. Футболка, в которой он ложился, вся пропиталась кровью. О подушке и говорить нечего — она словно изначально имела алый цвет.
«Крис проснулся, — испугалась Ира. — Я чувствую его эмоции!»
Кенни мысленно выругался. Дверь распахнулась, на пороге появился мрачный дед.
— Что случилось? — голосом, от которого у Кенни по спине мурашки пробежали, спросил Крис.
Кенни не ответил. Голова стрельнула болью, он поморщился и потёр висок.
— На тебя напали? — спокойно уточнил Крис.
— Нет…
— Так бывает, — дед подошёл и сел рядом с внуком. — Во сне Пранарий может случайно взять под контроль Прану. Это редко заканчивается чем-то хорошим. С тобой всё впорядке?
— Да, только голова болит…
— Ничего, — Крис погладил внука по спине. — Испугался?
— Нет, — честно ответил Кенни.
— И правильно. Нечего тут боятся.
Секунд десять дед и внук молча сидели на кровати.
— Пойду, разбужу Хреда, пусть поможет тебе, — Крис поднялся. — В ближайшие три дня не входи в Мир Духов и старайся не перенапрягаться.
— Хорошо, — чуть разочарованно кивнул Кенни. Он планировал использовать Облачную Траву, чтобы войти в Мир Духов — так у деда не возникнет вопросов, когда Кенни расскажет про найденный штаб. Но видимо, придётся немного повременить.
Кенни проспал до обеда. Спросонья он чувствовал себя ужасно — голова болела, по всему телу слабость. С трудом умывшись, он сел за стол, завтракать.
— Старший господин сказал вам принять это, — Хред поставил на стол тарелочку, на которой лежал сморщенный серый червь, свёрнутый в спиральку.
Кенни скривился. Серый Червь. Но он должен помочь восстановиться.
— Что снаружи? — Кенни взял двумя пальцами червя и закинул в рот, крепко зажмурив глаза. Он раскусил его и быстро проглотил — во рту запылало, как от жгучего перца.
— Деревня бурлит, — У Хреда загорелись глаза. — Все ждут караван. Говорят, он выглядит необыкновенно! Но никто точно не знает, как именно. Все придумывают небылицы.
Кенни прикрыл глаза. Он ощущал, как головная боль проходит, а слабость постепенно покидает его тело. Хорошее чувство…
— Говорят, что с караваном прибудут такие звери, о которых даже в свитках не написано, — продолжил рассказывать Хред.
Кенни, ощутив сильный голод, набросился на еду. Сегодня он завтракал глазуньей из голубых яиц, с тёплым зернистым хлебом и молоком.
— Там будут продавать такие вещи, о которых мы даже не слышали. Среди слуг ходят слухи, что продают даже зелье, которое из обычного человека сделает Пранария…
— Скоро я покину дом, — Кенни прервал Хреда. — Если всё пройдёт хорошо, вернусь ночью.
— Куда вы? — Хред слегка побледнел.
— Это не важно. Если вдруг дед появится дома, скажешь, что я куда-то вышел. Ты не соврёшь ему. Просто не раскрывай, что я ушёл давно.
— Но…
— Это приказ, — Кенни посмотрел в глаза слуге.
— Понял, — пробормотал Хред. — Когда вы уйдёте? Давайте хоть еды вам соберу.
Кенни прислушался к своим ощущениям. Посмотрел в окно, через которое в комнату храбро врывались солнечные лучи.
— Через
