— Его новая жена? — воскликнула Мена.
— Конечно, ведь он уже был раньше женат! — резко, как будто поражаясь глупости сестры, сказала Алоиз. — Он женился очень молодым на девушке, которую выбрали для него родители, считая ее чрезвычайно подходящей парой для их сына. Полагаю, хотя сам он весьма редко затрагивает эту тему, что брак не стал счастливым, а жена его умерла от преждевременных родов.
На лице госпожи Мэнсфорд отразилось сочувствие. Алоиз между тем продолжала:
— Естественно, я смогу дать ему наследника, который ему просто необходим, и я совершенно уверена, особенно после того, как осмотрела галерею семейных портретов, что тану самой красивой из всех герцогинь, которые были до меня.
— Конечно, ты ею будешь! — сказала Мена. — Но как странно, что папа не был знаком с герцогом. Сколько ему лет?
После небольшой паузы Алоиз все же ответила на заданный вопрос:
— Думаю, точно об этом можно узнать в Книге пэров, но, наверное, ему около сорока пяти.
Мена ошеломленно посмотрела на сестру и только потом сумела выговорить:
— Но, дорогая, он ведь слишком стар для тебя!
— Право, Мена, не будь такой глупой и наивной! Какое значение имеет его возраст? — проговорила Алоиз. — К тому же Вильям — все еще очень привлекательный мужчина.
Она взглянула на каминные часы и сказала:
— Мне пора обратно. Герцог отправился на конную прогулку с гостями, и хорошо бы мне вернуться в замок до его возвращения.
Она поднялась, продолжая говорить:
— Я пришлю за вами карету, мама, завтра, примерно в два часа, чтобы вы могли добраться до места к чаю.
Наденьте свое самое симпатичное платье и возьмите с собой все свои драгоценности.
Госпожа Мэнсфорд выглядела несколько растерянной.
— А Мена? — спросила она наконец.
— Ах да, Мена?! — воскликнула Алоиз. — Естественно, она останется дома!
— Об этом не может быть и речи, — ответила ей мать. — Здесь ей придется быть совсем одной, и я уверена, что тебе бы хотелось, чтобы она поехала со мной.
Возникшая пауза была столь очевидной, что Мена поспешила заговорить:
— Мне будет… очень… хорошо дома… Как долго мама пробудет в замке?
— Я планировала, что она погостит до понедельника, — ответила ей Алоиз. — Как раз в понедельник большинство гостей будут возвращаться в Лондон.
— Я не могу ехать без Мены, пойми меня, дорогая моя! — настаивала госпожа Мэнсфорд.
В голосе ее прозвучали решительные ноты, хотя обычно она никогда так не разговаривала. Мена посмотрела на нее озадаченно.
— Все будет хорошо, право, мама, не стоит беспокоиться, — снова повторила Мена.
Госпожа Мэнсфорд покачала головой:
— Отец никогда бы не позволил ничего подобного, а у нас нет времени подыскать кого-нибудь, кто мог бы пожить с тобой эти дни.
— Вы очень усложняете мое положение, — сказала Алоиз. — Я ничего не рассказывала герцогу о своей сестре, хотя часто говорила, как одиноко мне сейчас, когда умер папа.
Наступила тишина.
Почувствовав общее смущение, Мена заговорила:
— Возможно, я могла бы… поехать с мамой и… позаботиться о ней… и вовсе не обязательно кому бы то ни было… сообщать, что я… твоя сестра.
Мене показалась, что глаза Алоиз начали светиться по мере того как она продолжала говорить:
— Я могу сойти за ее… компаньонку, и тогда мне не надо будет спускаться в столовую к обеду, но я смогла бы быть с мамой, когда у тебя не будет… необходимости в ее обществе.
— Роскошная идея! — немного подумав, произнесла Алоиз.
— Я хочу, чтобы Мена была со мной, — сказала госпожа Мэнсфорд, — и я не в состоянии понять, почему ты не сказала герцогу, что у тебя есть сестра!
— Это долго объяснять, а мне уже пора уезжать, — ответила Алоиз. — Если Мена будет вести себя как ваша компаньонка, мама, то не возникнет никаких препятствий к ее пребыванию в замке.
Она пошла по направлению к двери, и Мена последовала за нею.
Когда они вышли в холл, Алоиз, понизив голос, сказала:
— Мама не понимает, но я тщательно слежу за своими картами в этой игре. Я хочу выйти замуж за герцога, я твердо намерена выйти за него. Так, пожалуйста, Мена, помоги мне и не делай мою задачу более сложной, чем она есть сейчас.
От слов сестры на сердце у Мены потеплело.
— Конечно, я помогу тебе, Алоиз. Мне хочется, чтобы ты была счастлива. И, как ты сказала, ты будешь самой красивой герцогиней за всю историю этого рода!
Алоиз улыбнулась ей.
— Спасибо, Мена, — сказала она. — У меня много нарядов, которые я могу отдать тебе, из тех, что я носила до траура. Мне стоило подумать об этом прежде, но было столько волнений и всякой суеты, связанной со смертью Джорджа и недовольством его семьи тем, что он оставил все свои деньги мне.
— Так ты богата! О, моя дорогая, как это замечательно! — воскликнула Мена.
— Только в Париже, когда я делала покупки в магазинах, я сообразила, что со смертью отца для вас, возможно, наступили тяжелые времена и вы могли испытывать нужду в средствах.
— Да, было трудновато, — призналась Мена, — но мы справились.
— Я дам тебе немного денег, если ты постараешься, чтобы герцог не узнал, что ты моя сестра, пока мама будет в замке. И я обещаю, что, как только попаду в Лондон, я пришлю тебе свои наряды.
— Спасибо, Алоиз, ты очень добра.
Алоиз положила руку на плечо сестры, потом, словно после некоторого размышления, поцеловала ее в щеку.
— Пойми, что я должна стать женой герцога. Но уверяю тебя, у меня достаточно соперниц.
— Ты победишь, конечно, ты победишь! А я буду очень, очень осторожна, чтобы никто и предположить не мог, что я твоя сестра. В конце концов, мы и не похожи совсем!
— Я как раз об этом думала. — согласилась Алоиз.
Она подошла к двери.
Старый Джонсон стоял во дворе, разговаривая с кучером.
Мена заметила, что четверка лошадей, запряженных в карету, в которой приехала Алоиз, была потрясающе подобрана в масть.
Ей хотелось выйти и приласкать их да и поговорить с кучером.
Но она подумала, что это было бы ошибкой, ведь, вернувшись в замок, он может рассказать о ней другим слугам.
Когда Алоиз спустилась по ступенькам вниз и с помощью лакея села в карету, Мена вернулась назад в холл.
Теперь ее никто не заметит.
Она думала, что, возможно, Алоиз помашет ей, когда лошади тронутся.
Но сестра просто откинулась на подушки, и Мена смогла только проводить взглядом удаляющуюся карету.
Затем она побежала обратно в гостиную. Мать сидела, облокотившись о спинку дивана, в той же позе, в которой ее оставили дочери.
