спиной.
Обернулась — знакомый незнакомец в зеленом свитере. В голове немного закружилось. Хоть какая-то ниточка к прошлому. Чиновники обменялись быстрыми взглядами, а незнакомец им как-то странно ехидно улыбнулся, словно старым да недобрым знакомым.
— Вот и встретились, — сказал мужчина незнакомцу.
— Идем, — с плеча женщина перехватила Рину под локоть и толкнула ко второй двери.
— Стойте, — воспротивилась Рина. — Я все понимаю, но вы паспорт мне не хотите вернуть? Как бы там ни было, но…
— Поменьше разговоров, — шикнула женщина.
— Но я же не преступник, что вы так себя ведете, — заартачилась Рина. — Тут не гестапо! У него, — кивнула она на Зеленого, — что, тоже паспорт поддельный?
— Это вас не касается, — резко ответствовала женщина, хотя Рине думалось, что даже очень.
Женщина впихнула ее в дверь. Рина зацепилась пальцами за косяк.
— Отдайте паспорт! Я собираюсь выяснить это дело при случае!
Женщина довольно легко с ней справилась и захлопнула дверь. Маленькая комната с синим кругом в центре.
— За сопротивление властям накладываю на тебя заклятие, — сказала она ровным, а от того страшным голосом.
— Что? — Рина нервно рассмеялась. — У вас тут же ужонд, а не бюро сглаза какое-нибудь. Вы уж совсем перегнули, честное слово! Ну, проблемный паспорт, хотя мне и слабо верится, но неужели нельзя разобраться, что вина не моя? И вернуть мне, кстати! — девушка протянула руку в пустоту.
Добавила:
— О вежливости промолчу, ладно. Но метки и заклятия — это…
— Ты будешь бояться людей и никогда не сможешь им доверять, — сказала женщина так, словно слова должны был приклеиться ко лбу Рины.
— Напугали, — теперь и вовсе захохотала Рина. Ей показалось, что она сошла с ума, а хохотать — это самое безобидное, что могут выкинуть люди в таком состоянии. — Я и так людям не доверяю, это мой роковой порок, если угодно, так что проклинать вы опоздали…
— Избавиться ты от него уже не сможешь, — прервала ее чиновница, толкая в спину в направлении круга.
— А это не касается вас! — воскликнула Рина, пытаясь сохранить равновесие, только не получилось, она полетела прямо в круг, и вокруг вдруг засвистел ветер, словно снизу.
Волосы взметнулись вверх, прилипая к лицу, Рина замотала головой, вокруг какой-то свет, тоже с холодными лампами…
«Так точно не депортируют, — подумалось ей на мгновение. Дышать от ветра не получилось, Рина судорожно глотнула воздух ртом. — И убить недолго. Я что, в заброшенном концлагере?» — ничего чуднее не придумывалось.
Она снова встряхнулась, и вдруг ветер стих, только легким порывом опустив волосы ей на плечи. Рина осмотрелась вокруг. Что за…
Она стояла на мощеной древним донельзя камнем дороге, в каком-то полузаброшенном районе с давно неремонтированными двухэтажками времен царской России. Или кто тут в то время был.
— Не поняла… — пробормотала Рина, шлепая себя по щекам. — Это депортация или телепортация?.. Что происходит, вообще?.. Эй! — крикнула она погромче. — Не слишком ли это?
Где-то хлопнуло створкой окно. Девушка вздрогнула и поискала источник звука. Над ней вверху показалось заспанное небритое лицо.
— Чо надо? — пьяный голос, казалось, выругался, а потом собрался сплюнуть.
— Я… — Рине вдруг сделалось страшно. — Ничего… не надо…
И она поспешила сбежать хоть куда-нибудь, сворачивая в первую подворотню. Нет, чтобы спросить, что происходит, где она… Девушке хотелось бежать от людей как можно дальше. Такое бывало: иногда социофобия ее уже преследовала, но настолько… Чтобы сердце билось в горле, с перебоями, когда уже кажется, что оно остановилось и больше не забьется. А ты бежишь дальше и все не умираешь.
Рина неслась по переулкам, между грязных домов, прижатых друг к другу, и ей казалось, что она бежит от несуществующей тени. Так не бывает. Но случилось. Что же это?..
«Стоп! — одернула она саму себя и резко остановилась. Вокруг высились серые стены, свет дня остался где-то вверху. Недосягаемый для Рины. Словно ее вдруг сбросили с неба на землю. — Бежать нет смысла. Я не понимаю ничего, это верно… Не стоило желать чудес… Впрочем, мы это уже проходили, не все чудеса бывают приятными… Пожелали — получили. Теперь надо разбираться, что получили. В любом случае, сейчас… я слишком взволнована, чтобы разгребать все, что свалилось… Слишком устала…».
Она оперлась о стену плечом. «Это слишком немыслимо, но случаются ведь и немыслимые вещи… На сегодня потрясений довольно, надо вернуться домой и лечь спать. А завтра с депортациями и телепортациями разберусь… Хотя какой дом… Я теперь в непонятном времени и пространстве. Но спать можно и здесь, не так ли… Так что сейчас я думать не собираюсь ни о чем. Иначе не доживу до утра».
Дыша с переменным успехом, Рина поплелась вперед из переулка. Ей показалось, или где-то кричат чайки? Девушка улыбнулась. Словно шлют привет. Неужели здесь где-то есть море? Она ускорила шаг. Гобеленовая сумка все так же в кулаке. Надо же. Старая наплечная красная итальянского происхождения — тоже не потерялась. За углом между домами появился просвет к теплому небу. Рина побежала, наполняясь вдруг светом. Небо несет свет, и пусть мир вокруг взорвется, — пока есть небо, мы живем.
Проулок вывел на улицу, озаренную закатными лучами из пушистых облаков у горизонта. Широкая улочка прижалась к
