его побед, то, что невозможно ни осознать, ни объяснить. Арис думал, что это было скорее памятью предыдущих поколений, чем частью его самого.
Иногда он отгораживался от своего чутья, как в ту весну, когда бросился, на встречу с царем Лаодокием. В тот миг ему хотелось довериться своим надеждам и он поступал наперекор голосу, что звенел, предупреждая об опасности. Да, порой желания брали над ним верх. Однако чутье никогда еще не оставляло его, он всегда слышал внутри его голос и так было, до момента, когда он вернулся в лагерь рука об руку с Унау. С обнаженной Унау, опаленной его поцелуями. Их тела еще дрожали от страсти и даже прохладная вода на перекате не сумела их остудить.
Ладонь Унау подрагивала в его руке. Пальцы были горячими. Она смеялась и он улыбался тоже. Ему нравилось смотреть, как она пробирается среди кустов, чуть впереди, но рядом с ним; видеть, как ее обнаженное тело поблескивает в лунном свете. Черные волосы прикрывали ее плащом, Унау прятала под ними грудь и плоский, поджарый живот, но полоски белой кожи то и дело мелькали сквозь ненадежный покров.
«У нее тело, как у волчицы», думал Арис и еще думал, что может быть стоит вернуться обратно, на перекат, на гладкие камни, еще хранящие в себе тепло дневного солнца, слишком уж рано они ушли.
Лес, был полон неги и блаженства. Слабый ветерок ласкал их разгоряченную кожу, из тьмы доносились соловьиные трели. Лунный свет, падая сквозь ветви, ложился на плечи узорным покровом. Ароматы свежей зелени щекотали ноздри, кружили голову; и он забыл, забыл, что мир очень опасен. Звериное чутье свернулось где-то внутри него и уснуло. Он не знал, не слышал до последнего мига, когда они уже шагнули в круг, очерченный пламенем(слишком ровным и светлым для обычного огня!), что в лагере их ждет кто-то еще, кроме Каену и спящей Лары.
Он оторопел, увидев шар света, плавающий над погасшим кострищем. Оторопел лишь на миг, и уже готов был броситься вперед, но замер, увидев лицо третьего гостя. Его он узнал сразу. Старик-в-длинной-кофте.
Однако Унау, уловив его первое движение уже, бросилась вперед. Мелькнуло ее обнаженное тело — молния из белого шелка кожи и черного бархата волос. Все мужчины повернулись к ней разом. Никто и не успел ничего сделать, как она уже подхватила нож, оставленный Каену и прижала к горлу одного из гостей.
Арис успел сказать только:
— Стой!
А тот, кого она схватила, приподнял руку и очень легко коснулся Унау. И Унау в тот же миг рухнула, раскинув руки в стороны.
— Мы не враги! — отступив от ее тела, незнакомец поднял руки, ладонями вверх, — Мы друзья!
— Мы друзья! — повторил старик-в-длинной-кофте, — Арис, мы пришли помочь!
Не отвечая, Арис окинул взглядом неподвижно лежащую Унау. Одурманена, но жива. Невольно кольнула гордость — так прекрасна она была и все вокруг знали, что это его женщина. Посмотрел на Каену корчащегося, словно червяк, он перевел взгляд на беловолосых, что пришли со стариком. Они стояли, все еще подняв руки ладонями вверх и смотрели на него.
Ни говоря ни слова он прошел мимо незнакомцев, мимо старика, к навесу, где лежала спящая Лара. Мельком глянул на нее, достал из сумок одеяло и вернувшись, закутал Унау. Потом шагнул к старику, игнорируя остальных:
— Так ты говоришь, что вы друзья?
— Да. Да, Арис. Мы друзья, — его голос звучал взволнованно, — Мы друзья!
— Хорошо. Я не стану спрашивать почему вы одурманили женщину — она угрожала вам, но я хочу знать, почему два колдуна обездвижили мужчину, вон того, — он указал рукой на Каену, — или он тоже угрожал вам⁈
— Кхм, видишь ли, когда мы пришли… — начал старик, но один из незнакомцев прервал его:
— Кеттер! Друже, ты не сказал вождю Арису, сыну царя Лаодокия, кто мы.
Старик всплеснул руками:
— Да, я забыл об этом! Арис, со мной посланцы из Лесного края, два брата из рода Бусова. Старший брат — Снежич, а младший, — старик кивнул на другого, с безуминкой, — Вторак. И отвечая на твой вопрос почему мы обездвижили твоего друга…
— Мы малость поспешили, — усмехнулся Снежич, — хотели поскорей до вас добраться, да услыхали по пути, что там, на перекате, — его взгляд скользнул по лежащей Унау, — думали ждать тебя в лагере, а тут был он, — Снежич указал на Каену.
— Увидел нас и всполошился, — усмехнулся Вторак. — Вот мы и…
Он сделал странное движение руками.
Арис немного помолчал, собираясь с мыслями. Произнес медленно:
— Так вы хозяева этой земли. Она прекрасна и плодородна и пусть боги благословят ее во все дни, — закончив с приветствиями, он продолжил совсем другим тоном:
— Вы не хотели мешать мне, благодарю.
Два брата тут же обнажили крепкие зубы в улыбках, больше похожих на оскал.
— Что ж, теперь я закончил свои дела…
Вторак расхохотался, подтолкнув в бок брата.
— И Каену можно освободить.
— Мы сделаем это сейчас же, — ответил Снежич. — Только попроси его не нападать на нас. Мы не хотели бы причинять вред твоим людям.
Через минуту Каену встал, потирая плечи и руки.
— Ты здоров? — спросил его Арис не сдвинувшись с места.
— Прости, огу. Я подвел тебя… — пробормотал Каену.
— Не вини себя, что не смог справиться с двоими колдунами, — произнес Арис, — думаю, я бы тоже не смог.
— Мы пришли к тебе чтобы… — начал Снежич, но Арис покачал головой:
— Нет. Я не стану слушать вас пока не поговорю с этим человеком, — он указал на старика:
— Сперва мы поговорим с тобой, старик-в-длинной-кофте, а потом всё остальное. Я едва помню тот день, когда мы расстались на постоялом дворе в Бодаре. Будто это было много лет назад. Ты ушел, не объяснив причин…
— У тебя были причины сердиться, Арис, ведь ты не знал тогда почему я ушел! — покаянно воскликнул старик.
— Я думал, ты решил спрятаться и презирал тебя, как труса и предателя, ведь я считал, что ты связан узами с коттами. Но сейчас — сейчас я не знаю, что о тебе думать,
