В самой мисс Морган Мак-Гир было что-то напоминавшее о пытках. Это заставляло его думать, что часть его души, мертвая уже два года, способна ожить.
Но кто в здравом уме захочет оживлять то, что причинило ему такую боль?
Глупые мысли для мужчины, которому предстоит всего лишь провести полтора часа в машине с хорошенькой Морган Мак-Гир. Все же он был уверен, что эти полтора часа покажутся самыми долгими в его жизни.
Неожиданно ему вспомнился старый разговор:
«Я бы хотела, чтобы ты узнал, что такое любить, Нейт».
«Но я люблю тебя, Синди».
«Нет. Любовь — это когда голова идет кругом, и все летит к черту, и дыхание перехватывает. Вот что это такое».
Синди была девушкой его лучшего друга. Дэвид пошел служить в армию и погиб. Казалось, горе убьет и ее, но Нейт сделал все, что мог — ведь он пообещал Дэвиду позаботиться о ней.
«Голова кружится? Дыхание перехватывает? По-моему, так это совсем не весело».
Она тогда грустно рассмеялась:
«Хэт, ты понятия не имеешь, о чем говоришь».
Он засомневался, что его сердце сделано из железа, когда оказался в одной машине с Морган и легкая вуаль ее духов окутала его.
Хотя и у железа были свои секреты. Оно было твердым лишь до тех пор, пока его не нагревали. Возле огня железо становилось мягче масла. А в такой женщине, как Морган Мак-Гир, огня было куда больше, чем позволяла увидеть ее безукоризненная внешность.
Но Нейт не собирался проверять это. Он надеялся, что сможет оставаться бесстрастным, несмотря на этот нежный аромат духов.
Все просто. В конце концов, Нейту удавалось сохранять равнодушие в присутствии любой другой женщины, которая считала, что они с Эйс нуждаются в ласке, любви и спасении. А он ни в чем не нуждался. И гордился этим.
Иногда казалось, что у него есть только эта гордость — и Эйс конечно же.
Когда они все разместились в его просторном автомобиле, Нейт понял, что не сможет оставаться бесстрастным — он постоянно ощущал присутствие Морган на заднем сиденье, рядом с Эйс.
И он также осознал, что поездка в Гринвилль оказалась очень, очень короткой. Все потому, что Морган согласилась изменить машину, но не свои планы. А она планировала превратить этот день в праздник для Эйс, и ее искренняя забота о дочери смягчила его сердце. И ему это совершенно не нравилось.
Нейт изо всех сил сопротивлялся попыткам Морган вовлечь его в разговор, но чувствовал легкий стыд из-за того, что обычно во время долгих поездок с Эйс просто включал какой-нибудь фильм.
Он искоса взглянул на Морган. Ее глаза сияли искренним счастьем.
Нейт понимал, что после смерти Синди он жил будто во тьме, в постоянном сожалении, в отчаянии от своей беспомощности. Свет Морган пронзал его насквозь, и он не собирался позволять это.
— Мы едем, едем, едем, в далекие края. — Морган Мак-Гир пела с энтузиазмом, который отчасти извинял полное отсутствие слуха.
Она была молода и совершенно наивна и никогда не переживала таких тяжких времен, какие выпали на его долю.
— Мы едем, едем, едем...
Нейт потряс головой, не желая втягиваться в сияющий мир Морган Мак-Гир. Из этого ничего хорошего не выйдет. Когда что-то твердое встречается с мягким, мягкое всегда страдает.
Самое лучшее, что он мог сделать для этой учительницы, которая так заботилась о его дочери, — это не отплатить болью за ее заботу.
И влечение к ней, которое пробуждал ее аромат, ее голос и энтузиазм, могло привести только к страданию.
И он был достаточно циничен, чтобы признать это. А вот она — вряд ли.
Морган бросила быстрый взгляд на Нейта Хетоуэя. За все то время, что они провели вместе в дороге, он не сделал ничего, чтобы изменить ее первое впечатление о нем как о мужчине, который способен укротить железо своей волей.
Он был воином. Покрытый шрамами, полагающимся только на себя, прячущим эмоции за такими высокими стенами, которые невозможно преодолеть. Именно поэтому Морган так и тянуло попытать силы.
Она всю дорогу пыталась вызвать у него улыбку, напевая ужасным голосом, пыталась втянуть его в разговор. Конечно, она объяснила себе, что делала все это для того, чтобы Эйс увидела отца с другой стороны, но это было не всей правдой.
Во время их первой встречи в кузнице Морган заметила тень улыбки на его губах и пыталась вернуть ее. Но у нее ничего не вышло. Чем больше она старалась, тем более отчужденным казался Нейт. Однако она не могла не восхититься тем, как он посматривал на Эйс на заднем сиденье, как терпел все выходки Морган ради дочери.
Да уж, такого мужчину, как Нейт Хетоуэй, едва ли можно было встретить в шумном ресторанчике «Сырный Чарли», где между столиков сновали одетые цыплятами официанты.
Без лишних слов Нейт съел отвратительную еду и сунул официанту-цыпленку чаевые.
— Ну, было весело? — спросила Морган, когда они вышли.
— Да! — воскликнула Эйс. Однако даже она заметила, что ее отец едва ли выглядит довольным.
— Папочка, разве это было не здорово?
— Так же здорово, как если бы меня били молотком по голове, — пробормотал он.
— Звучит не очень весело, — отметила Эйс.
— Вот именно, — угрюмо ответил Нейт.
Эйс побежала к машине, и Морган украдкой вздохнула.
— Как вы только позволили себя уговорить?
Нейт поколебался, потом кивком указал на Сесилию:
— Мы всегда проводим субботу вместе. Это традиция. С тех пор, как ее мать умерла. Сегодня я готов был пропустить один день, но она — нет.
— Да под этим суровым обликом скрывается настоящее золотое сердце, а, Нейт Хетоуэй?
Морган наконец-то получила долгожданную улыбку, но не ту, на которую надеялась. Холодную. Циничную.
— Не обманывайте себя.
Вместо того чтобы пробраться через стены вокруг его сердца, Морган заставила его поставить дополнительную стражу. Это ее просто взбесило. Что ж, если она не могла его развеселить, то, по крайней мере, у нее появился шанс помучить его.
— Что ж, если вам понравился «Сырный Чарли», то от «Шоу-Кэйв» вы будете в полном восторге, — пообещала она.
Нейт бросил на нее мрачный взгляд, от которого по телу Морган пробежала дрожь.
В магазине эксклюзивной одежды для девочек Нейт почувствовал себя в десятки раз хуже. Мрачный, высокий, он казался неуклюжим среди этих нарядов с кружевами и оборками всех оттенков розового.
Игнорируя его недовольство и в то же время наслаждаясь им, Морган и Сесилия с энтузиазмом принялись выбирать, и вскоре их руки были заняты целой грудой блузок, футболок, платьев и юбок.
— Отлично, — сказал Нейт, когда понял, что они больше унести не в состоянии. — Закончили? Можем уходить?
