заявление на работу. Сейчас в кадрах печать хлопнем, приказ подпишем и обратно.
— Заявление? Я же еще не писала ничего.
— Ай,— отмахнулась Ксю, — я написала, пока тебя ждала, чего время терять?
Мы уже подошли к дверям отдела кадров, как Ксения остановилась и прислушалась. За дверями явно назревал скандал.
— И? Найдите мне нормальную помощницу! Сколько можно? — злился обладатель низкого мужского голоса. — Вы там что, совсем не видите, кого на работу принимаете? Зачем мне безмозглая дура? Чем она мне поможет, я вас спрашиваю⁈
— Но, Иван Дмитриевич, у нее отличное резюме… Высшее образование… — оправдывался кто-то женским голосом.
— Знаешь где я такое образование видел⁈ Она годится только кофе приносить из кофейни, потому что даже с кофе машиной в моем кабинете обращаться не научилась. Увольняй на хрен! И если в понедельник у меня не будет нормальной помощницы, всем отделом отправитесь на улицу! На черта мне такие кадры нужны?
Ксю нерешительно толкнула дверь, и мы вошли. Огромный мужчина буквально нависал над столом, за которым испуганно жались две женщины, видимо те самые кадровички, к которым мы направлялись. Голова мужчины медленно повернулась в нашу сторону. И я смогла хорошо рассмотреть возмутителя спокойствия в отделе кадров.
Высокий, широкоплечий, черноволосый, с удивительными глазами карего цвета. На глазах я немного зависла, красивые, с длинными черными ресницами. Прямой нос и довольно большая борода, а не новомодная сейчас трехдневная щетина. Несмотря на седые пряди на висках его черной шевелюры, растительность на лице без единого седого волоса. В общем, мужчину можно было назвать красивым, хотя и не люблю бородачей, вот только впечатление портили сердито сведенные к переносице брови и раздражение во взгляде.
Одет мужчина весьма просто: стального цвета брюки, явно от костюма, со стрелками и белую рубашку с длинным рукавом. Ботинки тоже имелись в наличии. Черные,, идеально вычищенные, они заставили вспомнить отрывок из фильма «Москва слезам не верит».
Пока я рассматривала незнакомца, Ксю отмерла и, подойдя практически на цыпочках к столу, зачастила:
— Олечка Петровна, у меня тут вот,— она протянула ей папку с моими документами и резюме. Одна из кадровичек, видимо, та самая Ольга Петровна, машинально взяла ее, пробежала глазами мои характеристики, мазнула по подписи начальника отдела, подписала, шлепнула печать и вернула подруге.
И все это в абсолютной тишине.
— Ну… мы тогда пойдем, — промычала Ксю, и мы уже даже развернулись и спели сделать шаг на выход, как вдруг.
— А ну, стоять! Дай сюда, что там…— мужчина отмер и буквально выхватил из рук листок со всеми подписями.
Мое сердце резко ухнуло куда-то вниз. Ну все. Сейчас он его разорвет, и пойду я точно по пути домой начинать карьеру кассира. Закрыла глаза и медленно вдохнула, чтобы не разреветься прямо тут. Но шли минуты, а мне все не сообщали, что я их не устраиваю. Открыв глаза, с удивлением увидела, что, этот грозный мужчина уже дочитал и теперь с интересом рассматривает меня, почесывая свою бороду.
— Что? — Не выдержала я, — ну уже говорите, что там положено в таких случаях, — вы нам не подходите или мы вам перезвоним, и я пошла.
Краем глаза заметила, как побледнела Ксения, как практически в обмороке сползла под стол Ольга Петровна, тихонечко охнула ее коллега.
А мне что? Я тут не работаю пока и бояться его не обязана. Тем более я вообще не знаю, что при виде него положено от страха в обморок падать.
Он как-то странно прищурился, обошел вокруг, мне стесняться нечего, несмотря на двоих детей при моем росте 165 вешу я всего 60 кг, он что-то чуть слышно пробормотал у меня за спиной.
— Да что вы там бормочите, — не выдержала я и повернулась к нему лицом, — хватит уже меня рассматривать. Вы как будто лошадь выбираете, а не на работу принимаете.
Вторая кадровичка странно на меня посмотрела, со смесью испуга и жалости.
— Я говорю отлично, меня все устраивает. Деловой костюм есть? — он смотрел насмешливо, вся злость из взгляда исчезла. В глазах плясали чертики, и от этого у меня по спине побежали мурашки. Когда он злился, мне нравилось больше.
— Допустим, — склонила я голову к плечу.
— Это, — он кинул многострадальный листок с заявлением на стол,— переписать. Ты, — ткнул в меня пальцем, — в понедельник жду тебя в десять на работе. Дресс-код — деловой.
И громко хлопнув дверью, вышел в коридор.
Глава 7
В помещении как-то сразу стало легче дышать, появилось больше места, и все заметно расслабились.
— Ну ты даешь, Алиска, это же генеральный наш. Его даже бухгалтерия боится. А ты ему про лошадь.
Я пожала плечами:
— Откуда я знала? Могла бы мне хоть на ногу наступить.
— Ха-ха, на ногу. Скажешь тоже, да я даже пошевелиться боялась. Дышала и то через раз. Ладно, переписывай заявление и пошли, нас Сергей Дмитриевич ждет. — Посмеялась надо мной подруга.
Кадровички, оправившись от взбучки начальства, облегченно выдохнули и зашуршали шоколадкой, появившейся из ящика стола. Видимо такой у них способ борьбы со стрессом.
— Ой, девочки, как же вы вовремя пришли, я уж думала все, сожрет и не подавится, — Ольга Петровна нервно протирала стекла своих очков и косилась на меня. — Когда он так орет, мне сразу уволиться хочется.
— А чего не увольняешься?— подала голос вторая.
— А как про зарплату подумаю, так сразу не хочу.
* * *
Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Теперь у меня есть работа, путь не совсем та, на которую я шла устраиваться.
Суровость начальника конечно настораживает, но, как говорится — будем посмотреть. К любому можно найти подход. А пока впереди выходные и мне есть чем заняться. Надо перетряхнуть свой гардероб, привести в порядок костюмы, оставшиеся из прошлой, рабочей жизни. Привести себя немного в порядок: маникюр, парикмахер. Когда сидишь дома, такие вещи уходят на второй план. Да и муж мой был категорически против стрижек, ему нравились длинные волосы. И я всегда шла ему навстречу, хотя давным-давно уже хотела обрезать волосы.
Руки привести в порядок мне удалось. А вот со прической вышел облом, мастер, к которой я хожу уже почти десять лет, была на больничном, и ближайшая запись только на следующую субботу. Ну что ж, подожду, эксперименты со сменой мастера
