является — незнакомым, чуждым мне существом.
Амил медленно отнял руку и присел рядом на краю кровати, лёгким и изящным движением, набрасывая на меня покрывало в которое я тут же укуталась.
— Не проси у меня помощи, если это не связано со здоровьем, — произнёс он. — Иначе властелин не потерпит нашего общения. Он несколько, — Амил посмотрел вверх и в сторону, подбирая слова, — недоверчив к таким, как мы. Впрочем, как и ко всем вокруг.
— Чего-то боится? — хмыкнула я, недовольно потирая щеку, в которую недавно едва ли не впились длинные и прозрачные ногти лекаря. — Не стоило так обходиться со мной ради того, чтобы сказать об этом.
Он какое-то время молча смотрел на меня, опустив голову, позволив волосам проскользить по своим плечам и серебряным водопадом заколыхаться на ветру.
— Мне больно отказывать, — поделился он вдруг и, судя по его виду, открыл мне нечто сокровенное. — Прости меня за это… Я здесь не в качестве раба, и не в качестве врага Этаро. Я предатель своего рода. Потому что служу семье властелина с самого его рождения. И отныне всякая мольба или просьба меларий о чём-либо, отзывается болью в моей душе. Будто обязан я помогать вам, а не могу себе этого позволить. К тому же, как я и сказал, если властелину покажется наше общение странным…
— Но ты планируешь, — прервала я его, — не оставлять меня одну со всем этим?
Амил неопределённо повёл острым плечом. Тем не менее, колкое слово, сорвавшееся с его узких бледных губ, заставило меня вздрогнуть от неожиданности:
— Не обольщайся.
— Что?
— Я не хочу оставлять всё, как есть, не ради тебя. Возможно, Этаро прав, и ты можешь оказаться ему полезна.
— Интересно, чем же? — усмехнулась я, всеми силами показывая, что мне якобы всё равно.
На самом же деле стараясь не вспоминать глупые девичьи разговоры Софи и Лу о том, что властелин со всей округи крадёт девушек, чтобы найти ту, которая могла бы подарить ему наследника.
Которая могла бы не сгореть дотла от его касаний.
От обжигающих и невесомых касаний…
Я провела ладонью по плечам и груди, где вновь словно вспыхнули огнём его прикосновения.
Амил вздохнул.
— Выпей, — протянул он мне прозрачный сосуд с чем-то холодным и пахнущим мятой. — Он до последнего ожидал увидеть на тебе ожоги. Хотя бы их…
Так вот, что делал Этаро… Но это ведь и так было понятно. Чем только моя голова забита? Как хорошо, что никто из них хотя бы не умеет читать мысли.
А ведь я считала себя выше, умнее местных девок и своих ровесниц! А поддалась и стыду, когда вообще бы об этом не думать, и каким-то диким ожиданиям…
Хотя, что ещё мне было решить, когда властелин вместо того, чтобы бросить меня в подземелье или отослать, поместил в покоях своего замка?
— И что это значит? — вывела я Амила из раздумий, заодно и выныривая из своих.
— Что ты, возможно, можешь ему помочь. И мне бы этого очень хотелось. Как и ему, только Этаро вряд ли в это верит. А где нет хотя бы крупицы веры, нет и надежды.
— Надежды на что? — совсем запуталась я, вглядываясь в лекаря уже как-то иначе, словно весь его странный, по особому притягательный и одновременно отталкивающий образ мог дать мне ответ.
Не знаю, раскрыл бы он секрет или нет, но сказать мне ничего не успел, так как дверь в комнату открылась, громко хлопнув об стену, создавая сквозняк.
Я тут же зажмурилась. Глупо и трусливо, но зажмурилась потому, что ожидала увидеть Этаро.
Глава 5
— Ой, — пискнула русоволосая курносая девушка, застывшая в дверях, — я не знала, что здесь кто-то есть…
То ли от облегчения, что это не властелин, то ли ещё от чего, но я начала смеяться. Чем явно напугала бедняжку.
Невысокая, фигуристая, в сером пышном платье с широким чёрным поясом вместо корсета, она вдруг покраснела и поджала полные губы, отступая назад, глядя на меня с опаской.
А глаза! Ещё говорят, что меларии славятся большими глазами. Видели бы они эту девочку (сколько ей, на пару лет младше меня?), из под полуопущенных ресниц которой на нас взирали две настоящих синих круглых луны. Кудрявая, миниатюрная, она была похожа на куклу.
И поэтому выглядела несуразно рядом со мной, болезненной и истощённой, и Амилом, высоким и похожим на призрака.
Впрочем, её он явно не смущал…
О, я несколько лун прожила в пекарне с Лу и Софи, научилась различать этот взгляд, каким служанка сейчас смотрела на Амила!
— Зачем тогда пришла? — в свою очередь совершенно безучастно спросил он её, отходя к окну, чтобы получше рассмотреть подставленную под свет баночку с какой-то надписью.
— Я всегда делаю здесь уборку в это время, господин…
Как учтиво она обращается к нему, странно. Всё же интересно, какое положение занимает в замке Амил и почему.
И почему я ничего не слышала о нём раньше?
— В моём кабинете? — наконец с заинтересованностью обернулся он к ней.
Это его кабинет? О боги… Здесь же почти ничего нет! Лекарь в Сумеречном мире и то владеет большим. Куда большим.
Несмотря на моё положение, мне всё сильнее хотелось разобраться в том, что же здесь происходит.
Служанка тем временем, потупившись, отступила на шаг и уставилась себе под ноги с видом таким, будто ко мне интерес её полностью угас, и волновать продолжал лишь странный, притягательно-жуткий лекарь.
— Конечно… Вы и не должны были замечать этого, мне строго настрого приказали быть осторожной и не менять местами ни одну вещь.
— Что ж, — подойдя ближе, он положил на мой лоб прохладную ладонь и едва заметно вздохнул, — сегодня ты здесь не нужна, ступай, Рия.
Услышав своё имя, она просияла. Видно не ожидала, что оно известно ему.
— Да, — улыбнувшись, скрылась она за дверью.
— У тебя жар, — промолвил он, задумчиво глядя на меня. — Можно попробовать приготовить одну настойку… — сжал Амил в своих длинных пальцах с прозрачными «коготками» всё ту же баночку, будто раздумывая, стоит ли. Будто жаль было ингредиента в ней.
Но меня больше заботило другое — вернётся ли служанка? Спросить про свои вещи, наверное, безопаснее у неё. Быть может, я всё ещё могу вернуть свой медальон с ядом…
И ещё одно, что всё же решаю озвучить:
— Я правда должна была обратиться в пепел?
— Да. Как и всё живое, чего касается Этаро.
— Почему же этого не произошло?
— Я не знаю. Как и он.
— Ты говорил, что
