я могла бы ему помочь… Это связано с этим?
— Отчасти. У нас с ним немного разнятся планы на тебя. Я бы смотрел более глобально на то, чем ты можешь оказаться полезна. Ему же нужно, чтобы ты стала его помощницей в одном деле.
По-прежнему ничего не понимая, а ещё одновременно злясь и пугаясь того, как легко и невозмутимо Амил рассуждает над моей судьбой, я нахмурилась.
— Помогать ему не намерена. Уж лучше убейте!
— Возможно, — на этот раз я не заметила, когда дверь открылась, а потому вздрогнула от голоса Этаро, — так и сделаю.
В руках у него был мой медальон.
Глава 5.2
Вот и всё…
Мне вдруг стало горько и вместе с этим так спокойно. Если можно пустоту и безразличие назвать спокойствием.
Но сейчас меня просто казнят. А раз так, уже не надо ни о чём думать. Главное не позволять сожалениям в последний час охватить душу.
Однако, когда Амилу приказали уйти и властелин протянул мне позолоченный медальон в виде затемнённой с одного края луны на простой потёртой от старости цепочке, я поняла, что яд в нём никто не обнаружил. Или же это какая-то странная уловка и издёвка надо мной…
— На нём именная гравировка, — сказал Этаро, заметив мой удивлённый взгляд, — и вещь не дешёвая. Я подумал, быть может, это что-то значит для тебя.
— Медальон принадлежал моей матери, — надела я его себе на шею и какое-то время зачем-то согревала, накрыв ладонью.
— Тебе скоро принесут новое платье и обувь. А так же еду. Ты голодна?
На сам деле, очень. Глупо и странно прозвучит, но в пекарне я дико недоедала. Но Этаро об этом знать не обязательно.
Видимо, враждебность в моём взгляде не осталась не замечена им. Он рассмеялся.
Заслушавшись его смехом, я разозлилась ещё сильнее, только на этот раз на себя саму. Забывать о том, что рядом со мной чудовище, нельзя! Ни на минуту.
— Тебе не стоит всё, что исходит от меня, воспринимать в штыки, — тем временем, будто прочитав моим мысли, произнёс он.
— А как ещё, с благодарностью принимать подачки и восхвалять тебя за позволение мне жить?
С лица Этаро исчез даже намёк на улыбку.
— Мы с тобой не сможем сотрудничать, если ты будешь столь категорична.
Меня будто обдало кипятком, я и не заметила, как в ярости подалась к нему ближе:
— С чего ты решил, что я хоть что-то буду делать по твоей указке? О сотрудничестве не может быть и речи!
Он ухмыльнулся в ответ, глядя на меня так снисходительно, что я не удержалась, и комнату заполнил звонкий хлопок пощёчины.
Этаро, видимо, не ожидал. Вряд ли его вообще кто-то когда-то бил… А потому он не успел перехватить мою руку и теперь сидел, застыв на месте, с белым отпечатком моих пальцев на своём лице, и лишь пронзал меня жёстким взглядом.
— Хочешь ты или нет, — прошипел он, — а отныне будешь сопровождать меня к границе Сумеречного мира, раз уж в твоих силах… унимать мою боль, — эти слова дались ему явно с трудом.
Он, да и Амил, чего-то недоговаривают о его состоянии.
— Зачем? — сама всё ещё не отойдя от шока, беззвучно, одними губами спросила я.
— Я расширяю свои владения, проверяю, всё ли в порядке на границах, занимаюсь многим другим, что тебе, девочка, объяснять не намерен — не поймёшь. И естественно должен быть в порядке для этого. Ты станешь моей помощницей. Хочешь того или нет.
Он поднялся, собираясь покинуть кабинет лекаря как раз в тот момент, когда я обессиленно рухнула на подушку.
Голова закружилась так сильно, что стены и потолок начали ходить волнами.
Властелин помедлил.
— Не стоило тебе снова меня касаться… — дотронулся он до своей скулы, где только-только исчез след от пощёчины. — Я позвал бы Амила, но…
Ему не спокойно, что он из меларий, понятно.
И внезапно я ощутила, как меня легко подбрасывает вверх, а после я прижимаюсь к чему-то горячему, словно плечом прислонившись к печке.
С трудом приоткрыв глаза, я долго не могла справиться с шоком — Этаро поднял меня на руки.
Вновь заметив мою реакцию, он усмехнулся.
И на этот раз, вопреки своим желаниям, это показалось мне таким обаятельным, что от обиды защипало глаза.
Я не должна, не должна замечать в нём ничего хорошего!
— В прежней комнате уютнее, не так ли? — пояснил он куда мы направляемся.
И вскоре, пройдя по бордовому ковру, что укрывал каменный пол длинного, петляющего коридора со множеством дверей по сторонам, Этаро плечом толкнул одну из них. И я оказалась в знакомой мне комнатке. Только погрома в ней уже не наблюдалось.
Властелин осторожно опустил меня на кровать и так же осторожно, словно боясь дотронуться до меня даже руками в перчатках, укрыл одеялом. После чего с удивительной лёгкостью и безмятежностью придвинул к моей постели тяжёлое красное кресло, которое так удачно поместилось у окна.
— К слову, — вальяжно устроился он на нём, непонятно откуда доставая книгу и раскрывая её у себя на коленях, — я забыл спросить твоё имя.
— Хель… — засыпая, проронила я.
А когда открыла глаза, обнаружила картину настолько странную, что потеряла дар речи.
Видимо, я неожиданно крепко и долго спала… Властелин сидел рядом со мной уже не с книгой в руках, а с подносом, на котором были расставлены бокалы с вином и соком, тарелки с золотисто-поджаренным мясом и овощами, фрукты и ароматный хлеб, а так же крохотная вазочка с разноцветным прозрачным мармеладом.
А за окном солнце клонилось к закату, окрашивая лёгкие облака в золото и пурпур. И комнату заполнял густой и оранжевый закатный свет, будто на самом деле кто-то развёл снаружи гигантский жаркий костёр.
Есть мне хотелось до головокружения, которое возникло вновь, настолько сильное, что я усомнилась смогу ли хотя бы поднять руку и донести кусок до рта.
Но Этаро не стал ждать, пока я унижусь перед ним, признавшись в этом, или откажусь от еды, сделав вид, что это лишь гордость.
— Проснулась? — подмигнул он мне, от чего в уголках его глаз разбежались острые, едва заметные морщинки. — Отлично. Буду тебя кормить.
Глава 6
Ловким движением он нанизал на вилку пару ломтиков жареных золотистых овощей и поднёс ко мне.
Из упрямства я вжалась в подушку, плотно смыкая губы, хотя от голода едва ли уже могла ясно мыслить.
Этаро нахмурился. Лицо его выражало явную озадаченность. Но попытки накормить меня
