руку на ледяную батарею и окинул взглядом комнату. Из-за светлых стен и высоких потолков она казалась больше, чем была на самом деле. Первое время ему это нравилось, но теперь он понимал, что тишина и пустота давят на него. Куда сильнее, чем Белый готов был признаться самому себе.
– Нужно найти время и съездить к родителям, – пробормотал он вслух, даже не заметив этого, и убрал ладонь с батареи.
Волосы на оголенной шее стояли дыбом. Белый не был особенно чувствителен к резким перепадам температур, но сегодняшняя ночь оказалась на удивление промозглой. Чайник засвистел, привлекая к себе внимание.
Александр выключил плиту и сделал чай. На работе он пил в основном кофе, но дома отдавал предпочтение простоте и удобству – пакетикам с зелеными листьями. От чашки поднялся горячий пар, и Белый вдохнул аромат мяты. Он добавлял в вечерний чай немного этой травы, чтобы лучше спать. Его успокаивал как запах, так и приятный освежающий вкус.
Белый вздрогнул и отставил кружку, прислушиваясь. От мыслей его отвлек неожиданный звук дверного замка. Он посмотрел на время и нахмурился. Циферблат часов показывал «23:04». Александр не ждал гостей, да и поздновато было для этого. Он взял телефон и, не увидев непрочитанных сообщений, вышел из кухни.
Звук повторился. Подойдя ко входной двери, Белый выглянул в глазок и на секунду растерялся. Он открыл дверь с искренним удивлением.
На пороге, виновато приподняв брови, стоял его отец, Тимур Родионович Белый. В свои 57 лет он выглядел старше: седые короткие волосы, кустистые брови, свисающая кожа на щеках и глубокие морщины в уголках сухих губ и светло-зеленых глаз. В одной руке отец держал вязаную шапку, а во второй – сумку-переноску.
– Кгхм. Доброй ночи, сынок, – кашлянув, сказал Тимур. – Прости, что так поздно.
Александр пригласил отца пройти в квартиру и попытался взять из его рук переноску. Мужчина качнул головой, заверяя, что справится, пошаркал ботинками по коврику у входа и перешагнул порог. Белый закрыл за ним дверь и поставил перед отцом пару тапочек.
– Разувайся. Давай помогу, – сказал он, потянувшись к куртке, когда мужчина стал ее снимать. – Дома холодно, так что надевай тапочки.
– Спасибо-спасибо. Да я это… Хотел сюрприз тебе сделать. Вот и пришел. Работа тебя с головой поглотила, сына.
– Не то слово, – со смехом сказал Белый, вешая куртку на крючок в прихожей. – Чайник только что закипел. Как раз к твоему приходу.
– Да я бы кофейка… – пробормотал Тимур.
– Только растворимый есть.
– Давай его.
Отец надел тапочки, поднял с пола сумку-переноску и пошел следом за сыном на кухню. Александр Белый залил сухую смесь кипятком и тщательно перемешал. Тимур выдохнул, сел на скрипнувший стул и положил руку на стол, осматриваясь по сторонам.
– Холодно у тебя тут, – сказал отец.
– Да, но я здесь только ночую, – ответил Александр, ставя перед ним кружку с растворимым кофе.
– И то верно.
– Ты просто зашел или по делу?
– Сразу видно – следователь, – хрипло усмехнулся отец и кашлянул в кулак.
– Не нравится мне твой кашель, пап, – сказал Александр. – Ты не заболел, надеюсь?
– Да это старость, – отмахнулся тот. – Все старики кашляют. Да я не о том хотел…
Тимур поставил сумку-переноску на колени и потянул за молнию. Раздался звук открываемого замка, после которого Александр услышал тихое сопение под рукой отца. Мужчина вытащил кого-то из сумки и, приподняв, повернулся к сыну со словами:
– Вот это чудо я принес тебе показать.
Александр ахнул и расплылся в улыбке. Отец держал маленького белого щенка, который сонно клонил голову, беззащитно обнажив округлый розовый животик, покрытый тонкой шерстью.
– Господи, он такой…
– Милый, правда?
– Да… У меня нет слов, пап. Это мальчик или девочка?
– Мальчик. От нашей Лолы. Мы как с мамой увидели его, так сразу тебя вспомнили.
Александр удивленно уставился на отца. Тот кивнул и протянул ему сонного щенка. Белый взял маленький трясущийся комочек, который был сыном собаки его родителей, Лолиты, – длинношерстной чихуа-хуа. Щенок приподнял голову, принюхался мокрым носом и посмотрел на него слезящимися голубыми глазами.
– Я в шоке, – сказал Александр, смотря на щенка, который был размером с его ладонь. – Даже не знаю, что сказать…
– Ты всегда хотел собаку. Еще со школьной скамьи. Вот мы и решили с мамой, что пора. Теперь будет лишний повод возвращаться домой.
– Вы помните… Я тронут, – признался Александр.
– Конечно же, сынок. Всегда помнили. Ты плачешь? Боже! Хороший мой, не нужно, – сказал Тимур, вставая из-за стола и подходя к сыну. – Я же сам расплачусь…
– Это от счастья. Спасибо, пап.
Тимур обнял сына за плечи и прижал его голову к груди, поглаживая по волосам. Александр уткнулся в свитер и почувствовал такой родной запах одеколона с цитрусовыми и пряными нотками, что в носу приятно защекотало. От отца пахло теплом и уютом. Одним словом – домом.
– Я принес корм, пару игрушек, пеленки и курточку для него, – сказал отец, возвращаясь к сумке-переноске. – Расскажу тебе, где и что брать. К туалету мы его приучили. Ходит на пеленочку.
– Спасибо, папа. Огромное вам спасибо.
Белый был растроган до глубины души. Он не ожидал, что сегодняшний вечер закончится так. Сковывающий холод одиночества отступил в присутствии родного и любимого человека, который исполнил мечту его детства.
III
Густая темнота вокруг. Голые ветви деревьев склоняются к земле. Звук шуршания листвы становится все ближе. Человек выбегает на развилку и быстро осматривается. Он тяжело дышит через рот. Капли пота стекают по лбу и шее. Человек оборачивается и слышит собачий лай. Где-то позади мелькает луч света, за ним появляется еще один. «Шевели колесами», – подбадривает он себя и срывается с места.
Повернув налево, человек бежит вперед, высоко поднимая ноги. Но окружающие узкую тропинку колючие кусты цепляются за штаны и рвут их, оставляя мокрые красные следы на теле. Он стискивает зубы и ускоряется. Насколько это возможно в его возрасте. От долгого бега болят ступни в неудобной обуви. Мышцы ноют. Сердце жалобно бьется в груди. Легкие сдавливает от ночного ноябрьского воздуха и частого дыхания. В голове набатом гремит: «Бежать! Бежать! Бежать!»
Наконец он видит свет впереди. Ноги касаются твердой земли, и человек пятится назад, закрывая ладонью глаза от яркого фонаря. «Это трасса», – понимает он и вытягивает руку. Человек поворачивается и смотрит в ту сторону, откуда выбежал только что. Он понимает, что нужно скрыться как можно скорее. Но бегущий человек вызовет больше подозрений, чем спокойный. Быстрым шагом он идет по асфальту, свет фонаря освещает его седую голову и черную куртку с двумя
