холодному пивку прилагались разные орешки, чипсы и, конечно, копченая красная рыба.
Татьяна Белова смотрела на сестру своими добрыми глазами, хотя в жизни они видели очень много подлости и зла от людей. Девушка так долго ждала, чтобы очутиться на свободе! И вот она, наконец, здесь, на воле. Но в памяти Тани постоянно всплывал образ той молоденькой заключенной, которая так сильно была похожа на Альбину. У Беловой-старшей душа и сердце болели за новенькую, ведь теперь она осталась там одна, без ее покровительства. И Татьяна точно знала: эти мрази до девушки доберутся и сломают в ней человека, превратив ее в овощ.
— Как ты сильно изменилась, сестренка! — нежно сказала Татьяна, делая глоток холодного пива.
— Да, жизнь на свободе тоже не сахар, если тебе некому помочь! — сказала Олеся, объясняя Татьяне взросление ее сестры.
Перед этим девчонки рассказали ей о своих проблемах с Германом Ковалевым. Белова-старшая хорошо понимала, что имела в виду Олеся. Ведь она хорошо знала, через что прошла ее младшая сестра, когда Татьяна угодила за решетку. Если бы не девичья доверчивость юной Тани, которая заставила ее влюбиться в подонка… А на тот момент девушке это было просто необходимо: после гибели в автокатастрофе родителей она нуждалась в человеческой поддержке, душевном тепле и мужской любви.
Татьяне пришлось перевестись на заочное отделение в университете, чтобы пойти работать в банк, потому что она должна была содержать и сестру, и старенькую бабушку. Слепая любовь Беловой-старшей привела к тому, что она взяла в этом банке кредит под залог их квартиры. А полученные деньги доверчивая Таня отдала этому проходимцу на развитие бизнеса. Чтобы не возвращать ей деньги, возлюбленный Татьяны подкинул в ее машину наркотики и сдал девушку в полицию. Так она получила семилетний срок за сбыт и хранение наркоты.
Платить кредит было нечем, и банк забрал квартиру Беловых в счет погашения долга. Сердце старенькой бабушки этого не выдержало, и она умерла. Так Альбина осталась сиротой, да еще и без жилья. На тот момент она окончила среднюю школу, но ей не было восемнадцати лет, и поэтому органы опеки намеревались поместить девочку в интернат до ее совершеннолетия. Альбина этого не хотела, поэтому она сбежала от опеки и пряталась какое-то время у неравнодушной соседки. После своего совершеннолетия Альбина Белова устроилась работать в «Макдональдс», где встретила первую любовь, которая оказалась такой же горькой, как и ее маленькая жизнь. Выяснилось, что парень, в которого она втрескалась, поспорил с коллегами, что уложит наивную девушку в постель. Альбине тогда крупно повезло, что нашлись добрые люди и открыли ей глаза до того, как она уже собиралась отдаться коварному мачо. После этого случая Альбина и познакомилась с Олесей Бондаренко, когда пошла заливать свое горе в ночной клуб.
— Как я рада, что ты вернулась! — с гордостью произнесла Альбина. Она действительно была счастлива. Ведь кроме сестры и подруги у девушки больше не было родных и близких.
— Я тоже очень рада оказаться на свободе! И теперь никто не посмеет вас обидеть! Я этого не допущу! — заверила Татьяна Белова. Олеся Бондаренко провела рукой по тому месту на лице, куда ударил ее Герман Ковалев. Она до сих пор помнила этот щелчок и сильную боль, пронзившую щеку после его ударов.
— Мы обязательно накажем этого ублюдка, я вам, девчонки, обещаю! Мамой клянусь! — произнесла Татьяна.
После упоминания о маме у Альбины навернулись слезы, ведь ей очень не хватало родителей, которые так рано ушли из жизни, оставив своих девочек на произвол судьбы.
— За нас, девчонки, и чтобы у нас все было хорошо! — провозгласила Татьяна тост, поднимая полную кружку светлого пива.
— Да, за нас! — поддержала ее Олеся, возвышая бокал с вином. Альбина присоединилась к остальным, подняв кружку с пивом.
После сауны девчонки оказались в летнем кафе, где они решили продолжить отмечать возвращение Татьяны.
— У нас что, на лбу написано: «Трахните нас»? — грубо спросила Татьяна Белова.
Она смотрела безразличным взглядом на подвыпившего мужчину, подошедшего к ним. Их столик располагался в конце зала: девушки специально выбрали это место, чтобы не привлекать к себе внимания посетителей мужского пола, — хотелось просто отдохнуть, без всяких заморочек. Но не вышло: ими все же заинтересовалась группа мужчин, культурно отдыхавших за другим столиком.
— А ты че дерзишь? Я же к вам по-хорошему подошел! — ответил незваный гость и изменился в лице. Приветливость его резко превратилась в озлобленность. Мужчина сердито смотрел на Татьяну: как она посмела ему нахамить, ведь он не привык к такому обращению.
— А мы тебя и не звали, — поддержала подругу Олеся Бондаренко, отпивая вино из стаканчика. Ей тоже не понравился этот тип и его хамское поведение.
У девчонок на столе находилось несколько бутылок холодного пива «Миллер», бутылка водки и бутылка красного вина, а на закуску имелся шашлык из свинины и жареные крылышки.
Мужчина оперся руками о край стола. Он перевел свой мерзкий взгляд с Татьяны на Олесю, которая высказала ему свое мнение.
— Я не пойму, вы че, лесбиянки? — попытался хам оскорбить достоинство девчонок.
— А тебе какое дело, лесбы мы или нет? — парировала Татьяна Белова.
В воздухе повисло напряжение, и оно могло вылиться в серьезный конфликт.
Грубиян нахально улыбнулся:
— Да мне похер, кто вы там, просто член сосать лучше, чем манду лизать! — его пьяные глаза пробежались по всем девчонкам и остановились на Альбине.
— Ведь правда, крошка? — эти слова предназначались исключительно младшей Беловой.
— По себе, что ли, судишь? — огрызнулась Татьяна, отвечая на оскорбление в их адрес. Девчонки мечтали поскорее избавиться от этого мудака, который надоедал им своим безобразным поведением.
— Слышь ты, шалава, за базаром следи! — мужчина смотрел на Татьяну бешеными глазами. Его лицо стало красным, как переспелый томат: еще немного и рванет.
— Эй, дятел, катись-ка ты отсюда колбаской по Малой Спасской! — резко сказала девушка, устав от бреда пьяного визитера.
Эти слова были последней каплей: мужик яростно зарычал, как рассерженный бык, увидевший красную тряпку. Его приятели сидели с напряженными лицами и ждали, чем все это закончится. Они пока не хотели вмешиваться в конфликт, который начал набирать серьезные обороты.
— Ну, ты, сучка, и борзая! Наверное, давненько по харе не получала! — шипя, как змея, выдал хам, пуская свои мерзкие слюни во все стороны.
— А ты попробуй, если у тебя кишка не тонка! — предложила ему Татьяна, явно намекая на то, что конфликт можно исчерпать только мордобоем. Она ни капельки не боялась дебошира, что и доказывала на деле.
— Ага, и не только кишка, но
