Следующий мяч попал на центральную линию, и Мет снова, от неожиданности, застыл на месте.
— Сдаюсь! Вы стреляете мячами, как артиллерийское орудие — снарядами. Даже точнее, — с уважением заметил Мет.
Она рассмеялась:
— Мне играть помедленнее?
— Нет. Лучше я буду играть чуть быстрее.
Ему пришлось играть гораздо быстрее. Пета носилась как метеор. У нее была не просто сильная подача, но и потрясающая тактика игры. Она делала сложные боковые подачи, подавала свечой так, что мяч пролетал прямо над его головой, изматывала его ловкими прямыми ударами. Из трех геймов он выиграл один. Потом Пета сняла костюм, и Мет уже не мог сосредоточиться на игре.
Под свободным спортивным костюмом оказался яркий облегающий комплект для аэробики: блестящие эластичные лосины до колен и открывающий живот топ лимонного цвета, пикантный, с большими вырезами. Пета выиграла все оставшиеся геймы, но Мета игра уже не волновала. Глядя на нее, он вспомнил фразу, которую слышал где-то: поэзия движения. Ее подвижные, сексуальные бедра, стройные ноги и роскошная, вздрагивающая грудь могли пробудить красноречие даже у немого.
— Может, на сегодня хватит? — улыбаясь, спросила она после победы в шестом гейме.
Мет не удержался и задал вопрос, который вот уже несколько часов вертелся у него в голове:
— Вы собираетесь какое-то время пожить свободной женщиной или готовы выйти замуж сейчас?
Несколько секунд она молчала. Они стояли по разные стороны сетки, глядя друг на друга. В васильковых глазах Петы застыло недоумение. Она, очень медленно, осмысливала его слова. Постепенно настороженность взгляде снова сменилась обычной насмешливостью.
— Если найду мужчину, который мне нужен, — выйду за него не раздумывая. Проблема в том, чтобы найти такого. В моем возрасте это все равно что отыскать иголку в стоге сена. Лучших парней уже разобрали, а те, что свободны, не думают о семье.
Мет услышал горечь в ее голосе. Похоже, Пета не так давно рассталась с другом и еще не оправилась от потери.
— Сколько вам лет?
Пета безразлично пожала плечами:
— Двадцать восемь, а годы летят быстро.
— У вас еще есть время.
— Моей сестре двадцать шесть, она вышла замуж за очень хорошего человека, недавно у них родился первый ребенок. Когда об этом думаю, то чувствую себя старой и одинокой. Романтические встречи меня не спасут, так что выкиньте ваши мечты из головы. Но вот еще один сет может помочь…
— Тогда начнем.
Улыбаясь сам себе, Мет пошел к краю площадки. Он разгадал тайну Петы. Девушка вымещала на нем свою обиду и злость, на другого мужчину, который ее оскорбил. Теперь ясно, зачем она покрасила волосы. Так ей было легче расстаться с прежней Петой. С той, которой пренебрегли. И эти слова за обедом: «Больше никто не назовет меня крашеной блондинкой». Без сомнения, последний друг Петы поиздевался над ней вволю.
Но она продолжает бороться.
Выбранный оттенок волос означал, кроме непокорного характера, еще и агрессию. На теннисном корте Пета проявила свою агрессивность, готовность побеждать. И разъезжая на «дукати» — тоже… Из чего можно сделать вывод: у Петы Келли железная выдержка и сильная воля. Она не спряталась в норку, чтобы зализывать раны. Она решила идти наперекор всему гордо подняв голову.
Мет уже восхищался ею. Он всегда восхищался людьми, способными победить отчаяние и снова броситься в бурный водоворот жизни. Вот если бы и маме это удалось!.. Пета Келли может стать для нее хорошим примером. И еще Пета может оказаться той самой иголкой в стоге сена, которую он так долго искал.
Влечение к рыжеволосой мужественной девушке теперь не мучило его, а лишь приятно бодрило, освежало, придавало сил. Во втором сете Мет играл гораздо лучше, наслаждаясь каждой минутой игры давая ей возможность размяться. Она вспотела, но влажное тело выглядело еще сексуальнее. Чем дольше Мет смотрел на Пету, тем больше убеждался: эта девушка должна быть очень активна в любви. Она не будет полагаться только на партнера, капризничать, оставаться пассивной и безучастной. Делать с ней детей, наверное, настоящее удовольствие.
Мет выиграл шесть геймов, сравняв счет.
— Вы вошли в ритм, — недовольно заметила Пета, когда они снова встретились у сетки.
— Да, сегодня я в отличной форме, — согласился он. — Скажите, вы готовы иметь ребенка?
— Что?!
— Как ваша сестра. Вы говорили, она недавно родила…
Пета тяжело вздохнула.
— Сестра замужем, и мне кажется, что дети матерей-одиночек не слишком счастливы и многим обделены.
— Полностью согласен. Любому ребенку нужен папа не меньше, чем мама. Но представьте, если вы встретите подходящего человека и он наденет на ваш палец обручальное кольцо вы можете начать сразу семейную жизнь?
— Да.
Сказано с чувством.
— А как же работа стюардессой, полеты в разные страны?
— Я уволюсь.
— Вот так просто?
— Это всего лишь работа, — уверенно сказала Пета. — Обслуживать миллионы людей, убирать за ними… Я лучше буду обслуживать собственных детей. — Она озабоченно нахмурилась. — Хотя, если понадобятся деньги, я, наверное, смогу получить место в администрации авиакомпании. Жизнь такая дорогая, многие семьи в наши дни выживают только потому, что зарабатывают оба, и муж и жена.
— Не будете скучать по увлекательным путешествиям?
Пета презрительно фыркнула.
— Послушайте! Я была в самых разных местах, и каждый раз мне больше всего хотелось вернуться домой. Разнообразие…
— Может надоесть? — предположил Мет.
— Да, я хотела сказать то же самое, — удивилась Пета.
— Первый раз вижу человека, который мечтает о спокойствии, тишине, и водит «дукати» как заправский автогонщик.
При упоминании о «дукати» ее глаза загорелись.
— Этот мотоцикл для меня — как ребенок. Я часто разговариваю с ним. И, кстати, он ни разу меня не подвел. И не обманул.
— Значит, ваш любимец заменяет вам ребенка, — радостно улыбнулся Мет. — Вы правда хотите иметь детей?
— А вам что за дело? — возмутилась Пета и подозрительно прищурилась.
— Просто услышал необычную точку зрения, — честно признался Мет. — Большинство моих знакомых женщин считают, что дети — это обуза. Слишком большое обязательство. Ответственность на всю жизнь. Не стоит говорить, сколького они себя лишают…
— Что вы ждете от них — у них психология толпы, которая вечно куда-то спешит и суетится, — скептически заметила Пета.
Мет кивнул.
— Может, вы и правы. У вас другой взгляд на жизнь.
— Да, другой. Мне кажется, семья единственная реальность, которая существует в нашем мире. Все остальное дымка, мираж. Сегодня есть, а завтра уже исчезает.
