Поскольку команда их филиала намного превосходила спасателей числом, девушек перевели в группу поддержки. Финал был полностью мужской.
Как боролись их мужчины, а особенно Евгений Юрьевич! Никогда ещё Лиза не любила его так сильно. Она торжествовала. Спасателям пришлось изрядно попотеть, хоть они и победили в итоге. Было бы странно, если бы исход оказался другим. Однако, как выяснилось, спасателям очки не начислялись, и команда Евгения Юрьевича по праву заняла первое место в состязаниях.
Никита лично вручал кубок и подарок капитану соперников, долго жал руку, что-то говорил Евгению Юрьевичу. А потом, во время барбекю, эти двое, кажется, побратались.
Были сумерки, и Лиза давно устала от мероприятия, как устаёт абсолютно непьющий человек в пьяной компании.
Евгений Юрьевич и Никита вели какой-то долгий и сложный разговор, а потом Никита подошёл к Лизе и попросил её последовать (он так и сказал) за ним в одну из беседок. Там уже сидел на скамейке Евгений Юрьевич. Глаза его странно блестели в темноте.
— Лиза, — заговорил начальник, нетвердо вставая. — Мы с Никитой просим, чтобы ты прямо сейчас, здесь, сделала выбор между нами.
— Что?! — опешила Лиза.
— Выбирай, — кивнул Никита. — Сами договориться мы не можем.
Лиза вдруг почувствовала, как от возмущения и от бешенства у неё сжимаются кулаки и сводит скулы. Настолько прекрасный день заканчивался таким вот позорным образом.
— Знаете, что? А не пошли бы вы оба куда подальше? — преувеличенно спокойно сказала она, переводя взгляд с лица Евгения Юрьевича на лицо Никиты. — Устроили рыцарский турнир!
— «Сто сарацинов я убил во славу ей, прекрасной даме посвятил я сто смертей…», — процитировал шеф, глядя на Лизу горящим взглядом.
— Неплохо было бы меня спросить, прежде, чем затевать бои и решать мою судьбу за моей спиной! Но где уж там, я ведь такая незаметная. Маленький человечишко. Обо мне вспомнили только тогда, когда не смогли порешать всё между собой, большие мальчики, да?!
Лиза говорила всё громче, а её собеседники, не ожидавшие от Лизы такого возмущения и напора, смотрели на неё и молчали. Никита смотрел удивлённо, даже рот открыл, а Евгений Юрьевич — с восторгом.
Лиза увидела, как одна из команд занимает места в подъехавшем автобусе.
— Не буду больше нарушать вашу идиллию, продолжайте общаться! Главное, подальше от меня! — почти крикнула она и бросилась к автобусу.
Успела заскочить в последний момент. Хорошо, что рюкзачок был с собой. Ещё из автобуса Лиза вызвала такси, уехала к родителям на дачу и выключила телефон.
* * * * * * * * * *
В воскресенье утром Лиза пришла в тот самый сквер, в котором началась вся эта история. Но, тщетно прождав старенького художника почти два часа, Лиза понуро поплелась домой. Настроение немного поднял Егор, тот самый мальчик на скейте. Сегодня он гонял на самокате, забыв о плохом. Он узнал Лизу, и они поболтали несколько минут.
Лиза пришла домой, заперлась на все замки. Телефон она по-прежнему не включала.
— Я хочу, чтобы всё стало так, как было раньше. Мне не нужно больше ничьё внимание! Оно не приносит счастья. Меня, вроде, замечают, а в самом деле, — нет. Пусть уж лучше меня опять не замечают. Совсем не замечают!
Лиза сняла свой портрет со стены и порвала его в мелкие клочки. Опомнившись, собрала всё с полу и навела порядок.
Глава пятая
Лиза раздумывала над тем, чтобы сходить за продуктами в магазин, когда позвонил Никита. Лиза как раз включила телефон минут пять назад.
— Привет, Лиза! — виновато начал Никита. — Прошу тебя о встрече. Очень хочу реабилитироваться за своё бестактное поведение на протяжении прошедших двух недель, а особенно, за вчерашнее. Это просто за гранью. Прости, Лиза! Ты была права, когда послала нас обоих. Мне очень стыдно.
Голос у Никиты и вправду был виноватый, но Лиза чувствовала, что Никита даже сейчас пытается воспользоваться ситуацией и повернуть всё в свою сторону.
— Здравствуйте, Никита! Ну вот же, попросили прощения, и всё нормально. Я не обижаюсь и не сержусь на вас.
— И всё же я настаиваю на встрече. Обещаю, она будет дружеской. Погуляем, в летнем кафе посидим. А потом я отвезу тебя домой и уеду, честно.
«Ну а как иначе? Конечно, уедешь, куда ты денешься», — мысленно усмехнулась Лиза.
Кажется, общаясь с напористыми представителями противоположного пола, она преждевременно становится циником. Но Лиза на дух не переносила лжи и обмана, всяких подковёрных игр и провокаций. И если Евгений Юрьевич просто пёр буром (как говорит папа Лизы), то Никита постоянно хитрил, думая, что он самый умный и продуманный.
Кажется, придётся встретиться с ним, чтобы расставить все точки над «i», покончить с никому не нужным соперничеством раз и навсегда.
— Хорошо, Никита, давайте встретимся. Но у меня есть два условия.
— Весь внимание.
— Мы просто погуляем по набережной и посидим в летнем кафе, — это первое условие.
— А второе?
— Пожалуйста, не надо цветов, хорошо?
— Как скажешь, Лиза.
Не могла же она сказать, что квартира и рабочий кабинет уже и так выглядят, как мавзолей, — все заставлены цветами.
Лиза не хотела, чтобы Никита заезжал за ней, потому к набережной пришла сама. Пришла намного раньше, и, наслаждаясь солнечной погодой, гуляла в толпе, наблюдая за прохожими, за торговцами сладкой ватой и попкорном, за уличными художниками.
В какой-то момент Лизе показалось, что в толпе мелькнул знакомый высокий сухощавый старичок в берете, она бросилась следом, но то ли ей лишь показалось, то ли старик затерялся в толпе, — пробежалась напрасно.
Никита опоздал на десять минут. Как-то странно посмотрев на Лизу, признался:
— Представляешь, дважды мимо этого места проходил, но тебя не видел. Ты давно здесь?
— Я пришла на полчаса раньше, потому достаточно давно.
— Как так? Не понимаю, — Никита задумчиво почесал в затылке. — Не заметил тебя, не узнал. Богатой будешь.
«Лучше бы счастливой, чем богатой», — подумала Лиза.
Даже если Никита преследовал свои цели и продолжал вести игру, он хоть извинился. Евгений Юрьевич вообще пропал, даже не пытался выйти на связь.
Они устроились за столиком в кафе. Разговор протекал довольно вяло, и Лиза поймала себя на мысли: кажется, Никите так же скучно с ней, как ей с ним. Вот с Евгением Юрьевичем ей никогда не бывает скучно, они всегда находят темы для разговоров и общие интересы.
Кстати, Лиза заподозрила шефа в том, что он намеренно добавляет толстенные папки в свой шкаф. Похоже, собирает по всему офису. Работы по систематизации документов по-прежнему выше крыши, и становится как будто только больше.
Никита всё чаще поглядывал на часы и едва ли не зевал. В конце концов, Лизе это надоело.
— Никита, кажется, вы говорили, что у вас сегодня ещё какое-то важное дело?
— Да, — слишком активно закивал Никита, хотя ничего подобного не говорил. — Знаешь, хотел спросить, очень ли ты обидишься, если не смогу тебя подбросить до дома? Обещал ещё отцу помочь, а выходной всего один.
— Что же вы молчали, Никита? — притворно удивилась Лиза и покачала головой. — Родители — это святое. Бегите уже, Никита! Я ещё тут посижу. Погода хорошая.
Никита подозвал официанта, расплатился за свой заказ и заказ Лизы, а через минуту кавалера и след простыл.
«Кажется, один соискатель добровольно сошёл с дистанции», — улыбаясь и глядя на синюю гладь воды, думала Лиза.
Вот и славно. Неужели у неё всё получилось, желание исполнилось? Её опять никто не замечает. Жаль, конечно, что и с начальником будет то же самое. Очень жаль. Но Лиза не хотела волшебства, она хотела только искренности и правды.
* * * * * * * *
Когда на следующий день Лиза приехала в бизнес-центр, молодой сотрудник охраны даже не удостоил её взглядом, проверив пропуск и протянув его обратно Лизе.
Лиза задержалась у большого зеркала, придирчиво осмотрев свою стройную фигуру. На Лизе было ставшее любимым зелёное платье; ей самой казалось, что она выглядит намного лучше, чем три недели назад, когда всё только началось после выхода с больничного. С тех пор она загорела, а глаза стали сиять по-другому, не так, как всегда.
