— Вижу, ты интересуешься разведением цветов?
— Да, я люблю цветы. — Энджи погрустнела, вспомнив, что в детстве она мечтала изучать ботанику, потом ей хотелось стать биологом, но об этих мечтах пришлось забыть, когда выяснилось, что мать не может обходиться без ее помощи.
— Аллегра расстроилась бы, если бы увидела, как ты живешь.
Кейд сказал это так спокойно, что Энджи захотелось на него наорать. Понимает ли он, что больше всего Аллегра «расстраивалась» из-за его неверности? В порыве гнева она ответила резче, чем следовало:
— Аллегра уже два года как мертва.
Кейд на мгновение закрыл глаза, словно от боли, но, когда открыл их снова, они были непроницаемы. Из чего Энджи заключила, что он холодный, совершенно бесчувственный тип. О гибели Аллегры Кейд сообщил ей по телефону. Энджи тогда расплакалась, он же был очень сдержан. Подробности она узнала позже из газет. Маленький частный самолет, на котором Аллегра летела из своего поместья во Франции к мужу в Италию, врезался в склон горы в Южных Альпах.
— Мне очень жаль, я понимаю, как тебе ее не хватает, — тихо сказал Кейд.
Против обыкновения его голос прозвучал не бесстрастно, а почти нежно, Кейд даже дотронулся до руки Энджи. Его прикосновение заставило Энджи забыть обо всем, кроме сидящего рядом мужчины. Даже о погибшей подруге. Она вздрогнула, медленно подняла взгляд и посмотрела Кейду в глаза. Казалось, время остановилось. Но прежде, чем Энджи успела сделать какую-нибудь глупость, например прильнуть к Кейду, Джинни закашляла. Энджи быстро отвернулась от Кейда, подняла малышку и стала гладить ее по спинке.
Энджи подумала, что малышка, сама того не подозревая, ее спасла. Кейд Рассел существо из другого мира, почти с другой планеты, он богат, могуществен и привык вращаться в обществе себе подобных. Даже если он и испытывает к ней влечение, от этого разделяющая их пропасть не становится уже. Энджи встала.
— Джинни пора спать. — Она в упор посмотрела на Кейда, и сердце сдавила необъяснимая боль. — Еще раз спасибо за помощь.
Кейд встал одновременно с ней. Он возвышался над Энджи, подавляя ее своей мощью. Он прищурился, длинные темные ресницы скрыли выражение глаз.
— Ты можешь нанять ей няньку?
— А что? — вопросом на вопрос ответила Энджи.
— Не уходи от ответа.
Энджи дерзко вскинула голову.
— Я не обязана тебе отвечать. Я на тебя не работаю, ты мне не указ. Что касается няньки, в этом нет никакой необходимости, потому, что я не брошу Джинни.
Энджи надеялась, что Кейд не заметит, как она снова ушла от ответа. Она осторожно понесла засыпающую Джинни в спальню. У нее за спиной прозвучал голос Кейда:
— В таком случае, завтра утром я приеду и привезу завтрак для нас обоих.
Энджи застыла.
— Нет!
— Но почему?
Она яростно замотала головой, не смея повернуться и снова встретиться взглядом с Кейдом. Ни одного разумного довода в подкрепление убеждения, что им не стоит встречаться, у нее не было. Не оборачиваясь, Энджи открыла дверь в крошечный коридор и процедила сквозь зубы:
— Потому, что я не хочу видеть тебя в своей квартире.
Кейда ее отповедь нисколько не задела. Он как ни в чем не бывало заметил:
— Но нам нужно кое-что обсудить.
Не выдержав, Энджи все-таки повернулась к нему.
— Что мы с тобой можем обсуждать, скажи на милость? Нас связывала только Аллегра, а ее больше нет.
Кейд окинул ее оценивающим взглядом и с непрошибаемой самоуверенностью возразил:
— Ошибаешься. Но сейчас ты слишком озабочена болезнью Джинни, чтобы говорить о чем-то еще. Утром ей наверняка станет лучше, тогда и продолжим разговор.
Он ушел и закрыл за собой дверь, как Энджи и просила. Она подошла к окну и осторожно выглянула в просвет между занавесками. Кейд шел по тротуару к своей машине — высокий, энергичный, целеустремленный, казалось, он самим своим присутствием преображал все вокруг, заряжая пространство энергией. Во всяком случае, Энджи он точно зарядил, после его ухода все ее тело гудело от каких-то смутных, потаенных желаний, и это ее пугало.
Энджи поспешно отошла от окна и стала укладывать Джинни в кроватку. Поправляя одеяльце, она думала об Аллегре. Первыми подозрениями об отношениях Кейда и Селин подруга поделилась с ней через два года после замужества, позвонив из Нью-Йорка. Дело было вскоре после того, как отец Энджи ушел к своей секретарше.
— Брось его! — сразу сказала Энджи.
— Это было бы глупо, — возразила Аллегра. — Подумаешь, всего лишь интрижка!
Энджи была потрясена беспечностью подруги.
— Но ты же никогда больше не сможешь ему доверять!
Помолчав, Аллегра с глубоким убеждением сказала:
— Я ему доверяю, он меня не бросит. Кейд меня никогда не предаст. — Энджи промолчала. — Мы с ним хорошо понимаем друг друга, он не такой, как твой отец, а я не такая, как твоя мать, я бы не стала убиваться из-за того, что мне недоступно. У нас очень удачный брак, мы одинаково смотрим на жизнь, возможно, здравый смысл и практичность кому-то могут показаться скучными, но зато это хорошая основа для создания крепкой семьи.
— Тогда почему ты так расстраиваешься из-за его интрижки с Селин? — Энджи по-прежнему не могла понять подругу.
Аллегра вздохнула.
— Мне немножко обидно. Но я не такая страстная натура, как ты, мы с Кейдом еще до свадьбы обсудили, каким будет наш брак. Он был со мной очень честен.
— Он что, заранее предупредил, что собирается тебе изменять? — потрясенно спросила Энджи.
Интересно, откуда Кейд набрался средневековых взглядов на брак?! — мысленно возмущалась она. Неужели в наше время кто-то еще женится из практических соображений для продолжения рода?
Аллегра рассмеялась от души.
— Господи, Энджи, конечно нет! Просто Кейд сказал, что не способен на такую любовь, которую воспевают поэты, но я ему очень нравлюсь, он меня уважает и хотел бы, чтобы я стала матерью его детей. А я обрадовалась. Между нами говоря, Энджи, я не ахти какая романтическая натура, бурные страсти — не для меня, романтические отношения живут недолго, а я хочу, чтобы у моих детей была прочная семья, чтобы им не пришлось страдать из-за развода родителей. Мы с Кейдом всегда будем вместе.
Даже сейчас Энджи помнила, что от слов подруги по ее спине пробежал неприятный холодок. Может, Аллегру и устраивал этакий деловой союз мужчины и женщины, но ей самой хотелось большего, настоящих чувств, глубокой, страстной привязанности, на меньшее она бы не согласилась, лучше уж остаться одной. Одной даже спокойнее и безопаснее. Энджи не хотела бы подобно своей матери впасть в депрессию из-за измены любимого мужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
