В Риме Кейд остановился в отеле, а Энджи у Аллегры. Когда званый обед закончился, Энджи скрылась в своей комнате, тактично оставив жениха и невесту наедине. Но минут через тридцать в ее дверь постучали. Открыв, Энджи увидела Кейда. Ее сердце сбилось с ритма и застучало вдвое чаще обычного. Кейд протянул ей небольшую коробочку, завернутую в красивую подарочную бумагу.
— Я должен вручить тебе этот подарок сегодня, чтобы завтра ты могла надеть его на свадьбу.
Энджи с опаской покосилась на коробочку.
— Что это?
Улыбка Кейда обдала ее теплой волной.
— Подарок подружке невесты от жениха. Так принято. Бери.
Она неохотно взяла подарок и густо покраснела, когда ее пальцы на мгновение коснулись пальцев Кейда. Проклиная свою способность легко краснеть и не зная, куда деваться от стыда, Энджи пролепетала:
— Спасибо.
Ей бы следовало закрыть дверь и открыть подарок в одиночестве, но как-то само получилось, что она начала развязывать бантик из золотой ленты и разворачивать бумагу прямо на пороге, чувствуя на себе взгляд Кейда. Под бумагой оказался сафьяновый футляр. Энджи открыла крышку и увидела изящный медальон на золотой цепочке сложного плетения. Крышку медальона украшал небольшой бриллиант, сверкавший так же ярко, как глаза Кейда.
— Какая прелесть, — хрипло прошептала Энджи. — Спасибо.
— Это медальон, он открывается, и внутрь можно положить чью-нибудь фотографию. — Кейд выдержал паузу. — Например, любимого мужчины.
Энджи снова покраснела и, не найдя других слов, еще раз поблагодарила:
— Спасибо.
В наступившей тишине Энджи слышала только неистовое биение собственного сердца. Казалось, само молчание связывает их друг с другом невидимой нитью. Прервав молчание, Кейд быстро сказал:
— Надень.
После короткого колебания Энджи взяла изящный медальон, приложила его к шее и стала застегивать цепочку. От волнения она никак не могла попасть крючочком крошечного замочка в петельку. Некоторое время Кейд наблюдал за ее попытками, потом у него, по-видимому, кончилось терпение:
— Повернись, я застегну.
Энджи молча подчинилась, у нее пересохло во рту и она не могла бы возразить, даже если бы нашла подходящие слова. Кейд без труда застегнул замок. Его прохладные пальцы на секунду коснулись шеи Энджи. Все крошечные волоски на ее коже встали дыбом, ее бросило одновременно и в жар, и в холод. К счастью, Кейд опустил руки, сделал шаг назад и буркнул:
— Готово.
Энджи очень медленно, боясь посмотреть ему в глаза, повернулась к нему, но Кейд смотрел не на нее, а на медальон.
— Очень красиво.
Лицо Кейда ничего не выражало, голос звучал бесстрастно, даже отчужденно, но на щеке заметно дергался мускул, выдавая, что он далеко не так спокоен, как могло показаться.
— Спасибо.
Энджи чувствовала себя очень неловко. Не зная, как закончить разговор, она глупо улыбнулась, попятилась и закрыла дверь перед носом у Кейда. Оставшись одна, Энджи прислонилась к двери и глубоко вздохнула. Кейд смотрел на нее, точь-в-точь как ее отец на ту женщину, к которой потом ушел. Что касается ее собственных чувств, то Энджи, хотя и была девственницей, без труда расшифровала сигналы: все ее тело пульсировало от желания, которое она не должна была, не имела права испытывать. Ощущение было сладостно приятным, но оттого пугало ее еще сильнее: кожу покалывало, груди отяжелели. В ужасе от своих чувств к жениху подруги, Энджи сорвала с шеи медальон, убрала его в футляр и засунула в самый дальний угол выдвижного ящика туалетного столика.
Она презирала себя. Завтра Кейд должен стать мужем ее лучшей подруги, но несколько секунд Энджи желала его так сильно, что самой стало страшно. Несколько слов, одно невинное прикосновение, обмен взглядами, — этого оказалось достаточно, чтобы ее невинный интерес превратился в горячее, настойчивое желание.
Весь следующий день медальон, который Энджи все-таки пришлось надеть по настоянию Аллегры, жег ее кожу, как кусок раскаленного металла.
3
Энджи встала с кровати и на цыпочках прошла мимо закрытой двери в комнату Фэй. Джинни уже месяц как выздоровела и спала по ночам спокойно, но Энджи не хотела будить ее или Фэй раньше, чем необходимо. Обычно малышка просыпалась только от стука входной двери — их сосед, возвращаясь, с ночной смены, вечно хлопал дверью слишком громко, но до его возвращения оставалось еще около часа. Сама Энджи встала в такую рань не случайно, она нанялась к обитательнице одного из соседних домов выгуливать по утрам двух ее доберманов. Конечно, она получала за эту работу гроши, но, по крайней мере, могла вносить свою долю квартплаты. По дороге Энджи собиралась зайти в киоск за газетой с объявлениями о вакансиях. Она просматривала объявления каждый день, но пока ни на шаг не приблизилась к получению постоянной работы. А работу нужно было найти как можно быстрее. Сбережения Энджи закончились, и она чувствовала угрызения совести, что злоупотребляет гостеприимством Фэй. Она, конечно, вносила свою долю квартплаты и присматривала за Джинни, но считала, что этого недостаточно.
Временные подопечные, Рекс и Долли, радостно приветствовали Энджи. Приведя собак в парк, она отпустила их с поводков и бросила мячик, которым те с удовольствием играли. Набегавшись и сбросив избыток энергии, собаки выбежали на берег реки. Рексу не терпелось полазить по кустам в поисках диких кроликов. Долли, обладавшая более спокойным темпераментом, шла рядом с Энджи, кроме тех случаев, когда ее внимание привлекал какой-нибудь особенно интересный запах. Энджи была даже рада, что собаки требуют внимания, — это отвлекало ее от ненужных мыслей о Кейде Расселе.
Он исчез из ее жизни так же внезапно, как появился. На следующий день после их встречи Энджи нашла в почтовом ящике короткую записку, в которой Кейд сообщал, что вынужден срочно улететь из Англии. Не то, чтобы Энджи хотела встретиться с ним еще, но почему-то с его исчезновением она почувствовала себя покинутой. Энджи была недовольна собой: Кейд ясно дал понять, что она для него ничего не значит, так что ей следовало радоваться, что он исчез с ее горизонта. Если бы еще он перестал сниться ей ночами…
Внезапно Долли настороженно застыла и грозно зарычала, а Рекс залаял. Энджи повернулась, чтобы посмотреть, что их насторожило, и увидела, что к ним со стороны дороги идет высокий широкоплечий мужчина. Ее сердце подпрыгнуло, пропустило удар и забилось неровными толчками. Кейд! Как говорится, помяни нечистого…
В первые мгновения Энджи смутилась и пожалела, что не надела что-нибудь поприличнее, чем потертые джинсы и старенький свитер. Но вскоре смущение отошло на второй план, ударная доза какой-то неизвестной науке энергии заставила ее сердце и легкие работать в ускоренном режиме. Вот тебе и выкинула из головы Кейда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
