Кейд не поддался на провокацию.
— То же самое я могу сказать тебе. О Джинни и о собаках может позаботиться кто-нибудь другой.
Энджи посмотрела на него с негодованием: если Кейд не понимает разницы между ними, что ж, придется ему объяснить.
— В отличие от тебя у меня нет прислуги и нет денег, чтобы нанять кого-то вместо себя.
Кейд помолчал, обдумывая следующий шаг.
— На ближайшее время у тебя назначены собеседования по приему на работу?
Энджи не хотелось говорить правду, но ее ложь можно было бы легко разоблачить, поэтому она неохотно призналась:
— Нет. Но на острове я даже не смогу покупать здешнюю газету с объявлениями о вакансиях!
— О, это я легко могу устроить. — Кейд небрежно отмахнулся. — Я попрошу пересылать газету на мой адрес, а лучше поручу кому-нибудь выписывать подходящие объявления. — Он посерьезнел. — Аллегра хотела, чтобы ты приехала на Треско и провела там неделю. По-моему, это самое малое, что ты можешь сделать в память о ней.
У Энджи так и вертелись на языке слова: «А твоя любовница тоже там будет?» Но она проглотила язвительную реплику и пожала плечами.
— Не понимаю, с какой стати Аллегра решила оставить мне наследство? Она же не могла знать, что погибнет так… так рано.
— Она написала завещание сразу после свадьбы, потому что на этом настоял я. Не понимаю, что тебя удивляет. Люди часто оставляют близким друзьям какие-нибудь памятные безделушки.
Энджи опустила голову и украдкой посмотрела на Кейда сквозь густые ресницы. Его загорелая кожа натянулась на скулах, казалось, лицо осунулось от волнения, хотя с чего бы? Он держался очень уверенно, но глаза смотрели хмуро. Энджи поняла, что, даже если Кейд при жизни Аллегры и заставил ее страдать, он скорбит о ее гибели. Кофе вдруг показался ей очень горьким.
— Возможно, тебя удивляет, почему я не связался с тобой раньше, — продолжал Кейд. — Так вот, на этот счет Аллегра тоже оставила специальное распоряжение. Она просила вручить тебе наследство не раньше, чем через два года после ее смерти.
Энджи вопросительно посмотрела ему в глаза.
— Но почему? Какой смысл ждать два года, а потом приглашать меня на Треско? Аллегре не были свойственны бессмысленные прихоти, мало того, ей и остров-то…
— Не нравился, — подсказал Кейд. — Да, я знаю, вероятно, у нее были на то причины, только мне они неизвестны. Однако я намерен проследить за тем, чтобы ее последняя воля была выполнена.
Энджи помешивала ложечкой остатки кофе в чашке и смотрела на образовавшуюся воронку. Отчасти она даже сожалела, что Аллегра упомянула ее в завещании.
— Ты не знаешь, что в том свертке?
— Не знаю, но могу предположить, что это какой-нибудь сувенир или украшение, сверток небольшой.
Энджи решила не ходить вокруг да около и сказала напрямик:
— Я не могу позволить себе такую поездку, у меня нет денег на билеты туда и обратно.
— Об этом не беспокойся.
— Я не нуждаюсь в благотворительности! — вспылила Энджи.
Взгляд Кейд окатил ее ледяной волной.
— Аллегра пожелала оставить тебе память о себе, неужели тебе так трудно выделить неделю своего драгоценного времени, чтобы выполнить ее последнюю волю? Это что, такая большая жертва с твоей стороны?
Энджи вскочила на ноги и, подавшись вперед над столом, посмотрела Кейду в глаза.
— Ты… ты бессовестный манипулятор!
— Разве ты раньше этого не знала?
Кейд тоже встал из-за стола, его ледяной, но вежливый тон ранил сильнее любого оскорбления. Тщетно пытаясь взять себя в руки, Энджи стиснула зубы и процедила:
— Я давно знаю, что ты собой представляешь!
Губы Кейда искривила усмешка, полная презрения.
— Что бы ты обо мне ни думала, смею тебя уверить, я достаточно хорошо владею собой, чтобы не навязываться силой женщине, которая меня не хочет.
— Я с-совсем не это им-мела в виду, — пробормотала Энджи, она так опешила, что даже стала заикаться. — Об этом я даже и не думала.
Но в глубине души она знала, что думала и об этом тоже. Самое ужасное, что Кейд прочел ее мысли, Энджи не знала, куда деваться от стыда. Даже если Кейд и считал ее привлекательной, можно было не опасаться домогательств с его стороны: потрясающее самообладание было его отличительной чертой. В том, что касается секса, ей до него очень, очень далеко, как до Луны. Энджи ухитрилась к двадцати трем годам остаться девственницей. Весь ее сексуальный опыт ограничивался неумелыми поцелуями с одноклассником на последнем ряду кинотеатра. Кейд бы, наверное, лопнул со смеху, если бы узнал правду.
— Если тебе от этого будет спокойнее, — невозмутимо произнес Кейд, — могу сказать, что я буду вынужден улететь по делам в Нью-Йорк через день после того, как доставлю тебя на остров. — Он прищурился, внимательно наблюдая за ее реакцией. Энджи не представляла, что он сумел прочесть по ее лицу, но его голос немного потеплел. — Прошу тебя, сделай так, как хотела Аллегра.
Кейд всмотрелся в бледное лицо Энджи, прекрасно осознавая, что к совершенно искреннему желанию исполнить волю Аллегры примешивается совсем другое желание, далеко не столь чистое. Он презирал себя за это, но изменить ничего не мог, влечение к Энджи было сильнее его благих намерений, в его силах было лишь обуздать его, но не погасить. Саркастическая улыбка, искривившая его губы, в полной мере отражала его чувства. Кейд был полон решимости побороть свою тягу к Энджи и надеялся, что ему это удастся.
Он пытался понять, что же его в ней так привлекает. Черты лица у Энджи были правильные, но не поражали воображение, разве что большие выразительные глаза… Ну и, конечно, губы. Когда Кейд смотрел на эти пухлые нежные губы, сулившие неземное блаженство, его хваленое самообладание грозило дать трещину.
Вот и сейчас ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы его возбуждение не стало заметным. Энджи не была легкой добычей, но сейчас ее защитные барьеры почти рухнули, она выглядела изможденной и очень ранимой. Кейд с досадой поймал себя на мысли, что снова чувствует потребность ее защитить. Он протянул руки и взял ее ледяные ладони в свои.
— Не раздувай из мухи слона. Я не знаю, почему Аллегра поставила такое условие, но, раз уж поставила, мой долг проследить, чтобы оно было выполнено.
Энджи поежилась и отвела взгляд. Кейд понял, что победил.
Вырвав руки из ладоней Кейда, Энджи отошла к окну: резкие, судорожные движения выдавали ее волнение. Она отвернулась, чтобы Кейд не видел ее лица, но он почувствовал ее напряжение по позе, по неестественно расправленным плечам.
— Ну, хорошо, я согласна, только сначала мне нужно поговорить с Фэй. Если ее не отпустят с работы, то я все-таки не смогу поехать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
