Хендерсона била дрожь.
Он ощутил, как все тело пронзил ледяной холод; потом он превратился в страшный жар. Он словно стал исполином. Лицо, помимо воли, исказила жуткая усмешка. Власть, абсолютная власть над смертными!
Рядом стояла девушка, её глаза звали, манили... Точеная белая шея, полная горячей жизненной силы, мускулы напряглись в ожидании. Она жаждала его, жаждала прикосновения его губ.
И зубов.
Нет. Этого не будет. Он любит её. Любовь должна победить безумие. Да, так и надо поступить. Не снимать плащ, одолеть его власть, чтобы обнять любимую, а не схватить как добычу. Он должен так поступить. Он должен проверить себя.
"Шейла", - смешно, каким низким стал его голос.
"Да, милый?"
"Шейла, я должен рассказать тебе все".
В её глазах светится ожидание, покорность. Она не станет сопротивляться, это будет так легко!
"Шейла, пожалуйста, выслушай меня. Ты читала газету".
"Да".
"Я... Я получил этот плащ там. В магазине, который сгорел. Мне трудно все объяснить внятно. Ты видела, что я сделал с Линдстромом. Тогда я чуть было не довел дело до конца, понимаешь? Я хотел... укусить его. Когда я ношу чертов плащ, то чувствую себя так, будто я - одно из этих созданий".
Почему её взгляд не изменился? Почему она не отшатнулась от него, охваченная ужасом? Боже, какая ангельская невинность! Какая доверчивость! Почему она не бежит отсюда? Ведь он в любой момент может не совладать с собой и схватить её.
"Я люблю тебя, Шейла. Верь мне. Я люблю тебя".
"Знаю". - Ее глаза мерцают в лунном свете.
"Я хочу проверить себя. Хочу твердо знать, что моя любовь сильнее, чем эта...эта вещь. Сейчас я поцелую тебя, не снимая плаща. Если не выдержу, обещай мне, что вырвешься и убежишь, - быстро, как только сможешь. Надо, чтобы ты поняла, почему я так поступаю. Я должен встать лицом к лицу с этой страшной силой, бороться с ней, и доказать, что моя любовь к тебе настолько чиста, непобедима... Ты боишься?"
"Нет". - В её глазах светилось прежнее желание. Если бы она только знала, что сейчас делается с ним!
"Ты ведь не думаешь, что я сошел с ума? Я разыскал тот магазин, хозяин казался таким страшным маленьким старичком, - и он дал мне плащ. Даже сказал, что это подлинный плащ вампира. Я думал, что он шутит, но сегодня увидел, что не отражаюсь в зеркале, а потом чуть не прокусил вену на шее Линдстрома. Теперь я хочу тебя. Но я должен проверить свою выдержку".
"Ты не сошел с ума. Я все понимаю, Я не боюсь".
"Тогда..."
Губы девушки приоткрылись в призывной, вызывающей улыбке. Хендерсон собрал все силы, наклонился к шее любимой, борясь с собой. На мгновение он застыл так, освещенный призрачным светом оранжевой луны, его лицо исказилось.
А девушка манила его дразнящим взглядом.
Ее странные, неестественно красные губы раздвинулись, тишину нарушил насмешливый серебристый смех, белоснежные руки оторвались от черного как ночь плаща и ласково обвили шею Хендерсона.
"Я все знаю...я сразу все поняла, когда посмотрела в зеркало. Поняла, что ты носишь такой же плащ, достал его там же, где я достала свой..."
Странно, она притянула его к себе, но губы её ускользнули от поцелуя, Он застыл, ошеломленный её словами. Горло обожгло ледяное прикосновение маленьких острых зубов, он почувствовал странно умиротворяющий, ласковый укус; потом вокруг опустилась вечная тьма.
НАВЕК ВАШ, - ПОТРОШИТЕЛЬ.
Передо мной стоял типичный, словно персонаж водевиля, сбежавший со сцены, англичанин. Мы молча разглядывали друг друга.
"Сэр Гай Холлис?" - наконец спросил я.
"Именно так. Я имею удовольствие беседовать с Джоном Кармоди, известным психиатром, не так ли?"
Я кивнул. Оглядел своего необычного посетителя. Высокий, стройный, волосы песочного цвета, плюс традиционные пышные усы. И конечно, твидовый костюм. В кармане наверняка держит монокль. Интересно, куда он дел зонтик? Очевидно, оставил в прихожей?
Но гораздо больше, честно говоря, меня интересовало другое. Какого черта понадобилось сэру Холлису из Британского консульства искать встречи с совершенно незнакомым ему человеком здесь, в Чикаго?
Он не торопился удовлетворить мое любопытство. Сел, откашлялся, нервно обвел взглядом кабинет. Постучал трубкой о край стола. И наконец заговорил.
"Мистер Кармоди, вам когда-нибудь приходилось слышать о Джеке...Джеке Потрошителе?"
"Серийном убийце?"
"Именно так. Он - самое страшное чудовище из всех, подобных ему. Страшнее Джека Прыгунка или Криппена. Джек Потрошитель. Кровавый Джек".
"Слышал кое-что".
"Вам известна история его преступлений?"
"Послушайте-ка, сэр Гай", - процедил я сквозь зубы, - "если мы сейчас начнем делиться друг с другом бабушкиными сказками о знаменитых преступлениях, мы с вами вряд ли добьемся толку".
Ага, это явно задело его за живое. Он сделал глубокий вдох.
"Нет, тут не бабушкины сказки. Это вопрос жизни и смерти".
Он был настолько поглощен своей навязчивой идеей, что и выражался соответственно. Что ж, я терпеливо выслушаю все, что он скажет. Нам, психиатрам, за это платят.
"Продолжайте", - сказал я ему. - "Выкладывайте свою историю".
Сэр Гай зажег трубку и заговорил.
"Лондон, 1888 год. Конец лета - ранняя осень. Тогда все произошло. Неизвестно откуда, на ночные улицы безмятежно спавшего города опустилась зловещая тень Джека Потрошителя. Тень убийцы, крадущегося с ножом по трущобам лондонского Ист-Энда. Подстерегающего прохожих у жалких пивнушек Уайтчапела и Спайтфилда. Никто не знал, откуда он пришел. Но он нес с собой смерть. Смерть от ножа.
Шесть раз этот нож возникал из ночного мрака, шесть раз чья-то рука опускала его, чтобы раскроить горло и изуродовать тела жертв, лондонских женщин. Уличных потаскушек, проституток. Седьмое августа - первый случай зверского убийства. На её теле насчитали тридцать девять ножевых ран. Чудовищная жестокость. Тридцать первое августа - следующая жертва. Заволновалась пресса. Но гораздо больше это волновало жителей трущоб.
Кто этот неуловимый убийца, бродящий среди них, настигающий избранную жертву в пустынных переулках ночного города? И, самое главное, когда он объявится вновь?
Это случилось восьмого сентября. Скотланд-Ярд создал специальную группу сыщиков. По городу гуляли слухи. Особо зверский характер преступлений давал почву самым невероятным предположениям.
Убийца пользовался ножом, причем весьма умело. Он перерезал горло и вырезал... определенные части тела после смерти женщин. С чудовищной тщательностью он выбирал свои жертвы и место, где совершал убийство. Ни одна живая душа не слышала и не видела ничего. Лишь дозорные, обходя город когда занимался рассвет, натыкались на истерзанный кусок мяса - дело рук Потрошителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
