Вздохнув, я начинаю наводить порядок в комнате — подбираю с пола разбросанные вещи и кладу их на свои места. Подхожу к кровати, как вдруг Эльвира загораживает мне путь.
— С-стой, Мия, погоди! Какого черта ты делаешь? Я что инвалид? Сама не могу навести порядок. Не. Трогай. Мои. Вещи!
Она явно нервничает.
И грубит к тому, же.
Не узнаю сестру.
Здесь что-то нечисто.
И запах какой-то в комнате странный.
Я чувствую нотку мужского одеколона.
Хм… Задумываюсь.
Он кажется мне подозрительно знакомым.
Где-то я уже его слышала…
Мой взгляд падает на распахнутое настежь окно.
Нет, о нет… Эля не могла опять встречаться с Вячеславом. Она мне клятвенно пообещала. Я ей поверила. Так что я просто себе накручиваю.
— Сегодня холодно, почему ты окно открыла? — я поспешила к окну и быстро его захлопнула.
— Просто решила проветрить. О, сестра, ты что, полицейский? Что за допросы? Я же говорю, что в душе была. Окно открыла, чтобы проветрить, а сама в душевой закрылась, — зло кривится она.
Ладно, Эля права. Кажется, я перегибаю палку.
Просто сама очень нервничаю из-за предстоящего события.
Мать приказал мне разбудить Элю и поторопить. Нас уже жду на примерку платьев и в салоне красоты.
Я возвращаюсь к кровати, хотя бы постельное бельё помогу ей привести в порядок. Однако, кровать выглядит так, будто её избили.
— Тебе что кошмар снился ночью? Что с твоим одеялом?
— Не трогай ничего в моей комнате, раздражаешь!
Не обращаю внимание на упреки, беру одеяло за уголки и хорошенько встряхиваю, как вдруг…
— Боже, а это что? Кровь?!
В ужасе застываю, когда вижу большое красное пятно на белой простыне.
Она выхватывает из моих рук одеяло и накрывает им пятно, пряча.
— Извини, нечего на это смотреть! — краснеет, а потом резко зеленеет.
— У тебя месячные, да?
— Ой, да. Точно. Так внезапно наступили…
Сестра встрепенулась, быстро-быстро закивав головой.
— Понимаю, — с облегчением вздыхаю.
Теперь понятно, почему сестра сама не своя.
Гормоны…
У меня тоже бывают перепады в настроении из-за критических дней. Как я её понимаю. Некоторые вещи жутко раздражают и часто хочется плакать. Кто придумал это наказание для женщин?
— Хорошо, что они сейчас пришли, у тебя ведь свадьба в конце недели, помнишь? Если бы позже на пару дней, это было бы проблемой…
— Да помню я, — прыскает она, садится напротив зеркала и принимается как-то грубовато расчесывать свои длинные волосы с рыжеватым отливом.
— Надеюсь ты не забыла, что через час мы едем в салон выбирать тебе свадебное платье?
Сестра швыряет расческу на комод.
— Не забыла, а тебя что, заело? Как попугай трещишь в уши!
Сестричка зла, потому что нервничает.
Я её понимаю, хочется разделить с ней всю её боль.
Искренне сопереживаю.
— Не нервничай, всё будет хорошо. Рустам Айдаров — очень богатый и завидный мужчина. Это большая честь, что он предложил тебе стать его женой.
— Я его ни разу не видела, представляешь?! Как можно вот так вот взять… и выйти замуж за незнакомца. Как можно разделить свою жизнь с тем, кого ты вообще не знаешь? Тем более, не любишь.
— Понимаю, но вдруг всё изменится?
— Ага, тебе хорошо говорить.
— Ну не сердись, это всё на благо семьи, Элечка. А вдруг ты в него влюбишься? Я его видела, правда мельком. Да, он грозный и властный мужчина, но в нем есть что-то такое опасно-манящее, понимаешь? Он высокий, крепкий, накачанный. Стильно одевается. Глаза… дикие, хищные. В них утонуть можно! В его жилах течет горячая кровь. Он единственный наследник древнейшего рода, король мощной империи, самый богатый мужчина в стране! В прошлом, хороший друг нашего папы… Говорят, у Айдарова самое огромное и роскошное поместье в стране, а ещё он любит лошадей. Разводит элитных скакунов, продавая их по цене редких бриллиантов.
Мечтательно улыбаюсь.
Надеюсь, когда сестра выйдет замуж, нас пригласят в гости в столь роскошное поместье. Мечтаю увидеть конюшню и прокатится на породистом скакуне. Один конь Айдарова стоит как весь наш автопарк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жаль у нас нет доступа к интернету, чтобы посмотреть фото господина Айдарова. Мать не разрешает нам пользоваться телефонами, особенно социальными сетями. Она считает, что интернет зло. Помойная яма, дьявольское изобретение, целью которого является совращение людей, особенно девушек. Сколько же там грязи… Невозможно описать словами.
— Если так нравится, сама за него замуж иди, — фыркает сестра, скрестив руки на груди.
Я уныло вздыхаю, качая головой.
— Не могу, ты же знаешь. Мать сама за нас всё решила. У нас нет выбора. Мне очень жаль, сестричка.
Да, вот такая нас ждёт нелёгкая участь — брак по договору.
Отец умер несколько месяцев назад от инфаркта. Вскоре выяснилось, что отец погряз в долгах. Он подставил многих людей, а нам, как единственным родственникам, придётся расплачиваться за его грехи.
К нам уже приходили страшные люди. Месяц назад. Они ворвались в дом, угрожая пистолетами, и даже убили Мухтара — нашего любимого питомца, немецкую овчарку.
Я три дня плакала. Он как настоящий, преданный пес, бросился на защиту, но один из подонков выстрелил.
Больно. Сердце в клочья. Мой лучший друг умер на моих руках, истекая кровью. А потом ублюдок в черной одежде направил пистолет на меня и сказал, обратившись к маме:
“Если через два месяца ты не вернешь долг, твоя дочь будет следующей. Сдохнет, как эта дворняга блохастая. Вторую дочурку я вытрахаю на твоих глазах, Виталина Власова, а мои парни её толпой дожарят, — указал взглядом на свору здоровенных и агрессивных бандюганов. — Тебе хребет выдеру, обмотаю вокруг шеи и подвешу высоко под потолком в твоей же сраной халабудке. После чего всё сожгу”.
Никогда не слышала таких грубых слов. Даже не поняла, что они означают. Лицо главаря было скрыто под трикотажной “шапкой” с прорезями для глаз. Он был злейшим врагом отца. Собрав армию головорезов и убийц, он пришёл в наш дом, чтобы мстить.
Мерзавец так сильно напугал маму, что она потеряла сознание и четыре дня ходила никакая. Ничего не ела, только плакала. Сестра была точь-в-точь такой же — полуживой мумией.
Рядом не было никого, кто бы смог нас защитить. Разорившись, мама уволила всех. Повара, прислугу, охранников, дворецкого. Мы остались совершенно одни и были вынуждены бороться за жизнь.
Мы не жили, а выживали. Я своими руками вырыла могилку Мухтару… и закопала в лесу тельце преданного друга. Он единственный, кто остался с нами в тот час и попытался защитить.
Мама не любила Муху, часто гоняла его палкой, но я иногда тайком брала его в свою комнату и песик спал под моей кроватью, потому что на улице шел дождь или было очень холодно.
Мой друг будет жить в моем сердце вечно… он закрыл меня собой от пули. Мой Мухтарчик, я очень скучаю.
А дальше, спустя несколько дней, после гибели пса, я услышала незнакомый голос в гостиной. Тогда я впервые краем глаза, увидела жениха моей сестры-близняшки.
Мама улыбалась и смеялась, общаясь с ним, они решали важное дело. Когда разговор подошёл к концу, они пожали друг другу руки и простились.
На следующий день особняк поразительным образом ожил. Меня разбудил шум. Я вышла на лестницу и охнул, когда заметила толпы рабочих — грузчиков, которые суетливо бегали по дому.
Наша дорогая мебель, редкие картины и вазы, персидские ковры, даже наряды… их снова вернули! Мама смеялась и одновременно рыдала от счастья, когда грузчики метались туда-сюда по дому, возвращая на свои законные места то, что мать была вынуждена продать.
Холодок пробежал по спине, сердце болезненно сжалось… я поняла, что нас с сестрой ожидает печальная участь. Мать и правда решила выдать нас замуж по расчету, чтобы спасти репутацию семьи, да и просто, чтобы выжить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мать родилась с золотой ложкой во рту, она не может жить иначе. Не может найти работу и работать как “просто смертный человек”. Она всю жизнь привыкла к богатству и безделью. Только наряды покупала и драгоценности килограммами скупала, в то время как отец работал, расширяя бизнес.
