Кризис юношеского возраста. Называется ещё и кризисом идентичности. Центральное новообразование предыдущего периода сменяется обретением «взрослой идентичности» – совокупности социальных ролей и связанных с ними прав и ответственностей. Эриксон назвал поиск своего места в обществе «психическим мораторием». Прохождение данного кризиса зависит от того, насколько успешны были пройдены предыдущие критические точки. Острота этого кризиса зависит также от общей духовной атмосферы в обществе. Непреодолённый кризис ведёт к состоянию острой диффузии (размыванию) идентичности. Синдром патологии идентичности, по Эриксону, связан с чувствами самоизоляции и страха перед общением, тревожностью, враждебностью ко всем признанным общественным ролям, вплоть до мужских и женских («унисекс»), презрением ко всему отечественному и иррациональным предпочтением всего иностранного. В крайних случаях начинается поиск негативных идентичностей вплоть до суицидальных решений. Центральным новообразованием кризиса является становление устойчивого самосознания и стабильного образа «Я»: единство самовосприятия и восприятия другими людьми. Этот кризис знаменует собой переход к периоду молодости.
Этап взрослого возраста.
В середине периода ранней взрослости (примерно к 30 годам) человек переживает кризис переоценки ценностей. Кризис 30 лет – условное название, он может наступить и раньше и позже. Идёт новый поиск места в обществе, которое в большей степени отвечало бы личным интенциям, а не присвоенным социальным ролям и моделям поведения, источником которых выступало социальное окружение (семья и школа).
Кризис середины жизни. Это психологический феномен, переживаемый людьми, достигшими возраста 40—45 лет, и заключающийся в критической оценке и переоценке того, что было достигнуто в жизни к этому времени. Часто приводит к депрессивным переживаниям: «жизнь прошла зря». Б. Ливехуд называл кризис возраста 35—45 лет своеобразной точкой расходящихся путей (бифуркации). Один из путей – психическая инволюция вместе с физической. Другой – продолжение психической эволюции, несмотря на физическую инволюцию. Следование тому или другому сценарию определяется степенью развитости в человеке духовного начала. Итогом кризиса должно стать обращение человека к духовному развитию. В противном случае он становится к 50 годам трагической деструктивной личностью, ностальгирующей по старым добрым временам и испытывающей страх перед всем новым. Успешное разрешение этого кризиса, по Э. Эриксону, приводит к формированию у человека генеративности (продуктивности, неуспокоенности), которая включает в себя заботу о следующем поколении, стремление к росту и заботу о собственном вкладе в развитие жизни на Земле.
Неудачное разрешение кризиса приводит к развитию депрессивных состояний, часто можно видеть проекцию внутриличностного кризиса на окружение: семью, социальную обстановку в стране. Это замаскированное выражение страха перед будущим. Некоторые исследователи отмечают рост числа самоубийств в этой возрастной группе.
Кризис поздней взрослости. Этот кризис связан хронологически и причинно со сменой профессионального и соответственно социального статуса – выходом на пенсию. Протекание кризиса связано как с качеством разрешения предыдущего кризиса, так и выбором новой стратегии развития. В реальности то обстоятельство, что человек попал в очередную точку бифуркации, выбора часто самим человеком не осознается. В любом случае у человека есть следующие основные стратегии:
Первая стратегия – развития – дальнейшего совершенствования и качественного развития личности. Осуществляется при формировании новых и сохранении старых социальных связей, дающих возможность приносить общественную пользу. Данная стратегия соответствует сохранению структуры смысла жизни – иерархии основных жизненных ценностей, хотя главный ведущий смысл иерархии может измениться. Главный элемент системы ценностей человека хоть и является ведущим, но лишь одним из элементов, испытывающим влияние остальных и всех в целом.
Вторая стратегия – выживания – стремление человека сохранить себя, прежде всего, как индивида. Возможность развития при такой стратегии ограничена и ведёт к быстрому угасанию психофизических функций. Эта стратегия характеризуется быстро распадающейся структурой смысла жизни, когда структурная иерархия, система ценностей перестаёт существовать, как целостная система и превращается в несвязанный набор ценностей, а главный смысл предстаёт как ряд малых смыслов.
Таким образом, каждый из этапов развития предполагает прохождение человека через процесс переструктурирования его организма, психологических механизмов, целей и смыслов жизни. Каждый кризис предстаёт, в соответствии с универсальным определением человека, выходом в новое поле, дальнейшее развитие в котором подчинено влиянию новых факторов, определение которых является самостоятельной задачей.
Повторим. Развитие человека распадается на ряд качественно отличных периодов или фаз развития, каждая из которых обладает своими свойствами, моделями поведения, системами потребностей.
Переход от фазы к фазе сопровождается кризисами: детства; подростковыми и юношескими; взрослого периода жизни; пожилого возраста. Особенностью критических периодов развития является то, что даже случайное и кажущееся малым с точки зрения внешнего наблюдателя событие может привести к решительным преобразованиям, определить основной вектор дальнейшего движения.
Последовательное рассмотрение человека как динамической системы, проведённое нами в предыдущем разделе, даёт возможность сделать некоторые обобщения. Человек как система не возникает одновременно, скажем, с физическим рождением, к тому же, может быть описан как процесс развёртывания и реализации неких потенций, протекающий во времени и пространстве. Сегодняшнее развитие науки свидетельствует, что не существует точных хронологических привязок для выделения конкретных состояний личности или степени её развития обязательных для всех. Ведь даже развитие растения подчинено помимо «внутренней логики развития» ещё и состоянию внешней среды. Можно говорить лишь о статистически устойчивых, эмпирически выделяемых примерных возрастных границах, в которых проходит актуализация соответственных уровней целостной системы. То есть речь идёт о хорошо известном из статистики «нормальном распределении», иллюстрируемом известным графиком нормального распределения («статистический колокол»).
Начальным моментом развёртывания системы, исходя из ранее изложенного, надо считать момент зачатия. Для момента зачатия можно говорить о возникновении потенциальной системы в отличие от ранее употреблявшегося в литературе термина «предпосылки личности». Она может быть рассмотрена как система в рамках других наук, – например кибернетики, или биологии, но с точки зрения антропологии мы можем говорить и исследовать только один из уровней потенциальной системы. Именно в момент зачатия возникает основание фрактальной структуры – уникальный генетический код индивидуального человека.
На этом уровне можно, опираясь хотя бы на данные эмбриологии, говорить об актуализации потребностей, связанных с жизнеобеспечением организма. При этом, уже на этом уровне, можно говорить о потенциальности следующих структурных уровней, исходя из того факта, что уже в период внутриутробного развития плод обладает памятью и реакцией на внешние раздражители, несущие в себе информацию о тех структурных уровнях среды, с которыми плод в непосредственном контакте не находится. Например, данные психоанализа и исследования возрастной регрессии, осуществляемой под воздействием гипноза, как и данные телесно-ориентированной терапии указывают на возникновение в эмбриональной фазе развития устойчивых связей, проявляемых на уровне физиологии, психологии и поведения в более поздние периоды развития человека.
Период детства весь построен на формировании потребностей психологического развития, формирования определённых механизмов, обеспечивающих дальнейшую социализацию, причём в силу необратимости развития пропуск определённых этапов формирования этих механизмов ведёт к невозможности их последующего формирования и нарушениям процессов социализации. Например, нарушение физического и эмоционального контакта «ребёнок-взрослый» в младенческом периоде приводит к развитию явлений госпитализма и патологиям психологического развития. Неосвоение речи в возрасте 2—5 лет приводит к невозможности её освоения в более поздние периоды и т. д.
