ещё, что чувствует моя мама. Все сумки в моём гардеробе и хозяйстве предназначены пока только мне, кроме одной, той, с которой мы с ребёнком ходим на прогулки. Иногда Даша в неё заглядывает в надежде отыскать конфетку. Иногда находит. Но это совсем иначе, чем ждать маму в гости. Ведь на самом деле ты ждёшь не подарков – каждый раз ты встречаешь на пороге своё детство, обёрнутое в красивую упаковку праздника. И никто не может его создать для тебя так, как делает это она.
Но ты растёшь, взрослеешь, потом даже начинаешь стареть… приезжаешь к маме сам. По возможности тоже привозишь гостинцы. И чем больше ты вкладываешь в эти незамысловатые вещи, угощения, сувениры, тем выразительнее даёшь понять, что ты уже не ребёнок. А значит, каждый раз, навещая родителей, привозишь с собой им немного взрослости. А они вздыхают: «Ах, как же быстро летит время!» Как многое хочется ещё успеть…
У нас под столом стоит большая плетёная корзина. Мы держим в ней Дашины игрушки, которые она не востребовала, но иногда что-то оттуда достаём. Игрушек становится всё больше, а значит, однажды она почувствует ту радость новизны о когда-то любимых вещах, которая хорошо мне знакома.
Однажды я вырасту и стану взрослой и буду приезжать в гости к Даше с подарками. Я хочу, чтобы она вспоминала свою корзину или любую другую коробку из нашего с ней детского времени, радовалась любому пустяку или не пустяку, который я привезу, и чтобы она всегда понимала, что без меня эти подарки ничего не стоят и никогда не порадуют. Потому что на самом деле, конечно, ждать она будет не их, а меня. И даже не меня, а себя «макую» и своё детство, которое не закончится до тех пор, пока есть мама.
Любовь и соль на разных языках
Как понять детей? Что они думают, чего хотят… Я провожу со своим ребёнком 24 часа в сутки и не всегда понимаю, что она говорит. Как же я пойму её, когда она вырастет?
Я люблю свою дочь больше всех в мире и сильнее всех на Земле. Говорю ей об этом, она отвечает. Тоже говорит, что любит, что никому меня не отдаст, что я у неё самая «любимная». И вот затесалось в её признании непонятное слово. Очевидно, совершено непонятное и ей самой.
Вот говорит она:
– Мама, я тибя либлю, змийя.
Или так:
– Мама, змийя, я тибя никаму ни атдам.
Подозрительная «змея» поселилась в моих мыслях и лишила покоя. Откуда это и кто или что это? Впрочем, подумаешь, слово… такие ли бывают недоразумения с детьми…
Когда мой племянник Аким был мал, не все слова давались ему легко. Во время одного из семейных праздников он подошёл к взрослым и попросил «киду». Следующие двадцать минут родня во главе с мамой суетно перемещалась из комнаты в комнату в поисках «чего-то». А ребёнок горько плакал, потому что не мог выговорить слово разборчиво, отчего чувствовал себя подавленным.
– Ну киду, киду… я не могу по-другому сказать… – размахивая ручонками, повторял малыш и снова плакал.
Когда в холодильнике бабушка, наконец, обнаружила киндер-сюрприз, ребёнок засиял.
Мне было неловко. Возможно, потому я вспоминаю этот случай уже несколько лет. Но детское отчаяние показалось мне совсем не детским. Потому что когда мальчик вырастет и научится хорошо выговаривать все слова, станет понятным каждому, ему придётся учиться новым правилам: поменьше говорить окружающим о своих желаниях и чувствах. Почему? Потому что когда он повзрослеет, должен будет понять: отныне «киндер-сюрприз» – это только его проблема.
Но пока ребёнок мал – как понять его и подготовить к взрослости? Как понять и реагировать на его слова и просьбы не изумлённым мычанием, делая лишь вид, что всё понял, а помогать ребёнку разбираться в ситуациях вместе?
Даша решила познакомиться с маленькой девочкой.
– Меня зовут Даша, – сказала она, – а тебя?
– Федя, – ответила миниатюрная кокетка в панаме и в платьице из рюшей.
Я переспросила. Девочка снова ответила: «Федя».
Мама заторопилась образумить дочь:
– Нет, ты скажи, скажи, как тебя на самом деле зовут, скажи своё имя девочке…
Через некоторое время мы выяснили, что девочку зовут София.
– Почему тогда Федя?!
– Она просто очень любит папу, – глубоко вздохнув, пояснила мама. И стало понятно, что мама понимает, почему девочка называет себя Федей. Но не понимает, чем её, мамино имя, не пришлось ребёнку по нраву.
Дети хорошо умеют хитрить и – не умеют лукавить. Зато свои чувства и переживания облачают, порой, в самые неожиданные формы.
– Мама, я плачу, – сказал Аким, взяв маму за руку. Сказал и ушёл.
– Что значит «плачу»? – не поняла я.
– Он сказал, что плачет, – ответила его мама.
– Но… он же не плачет?..
– Он смотрит грустный мультфильм и переживает.
– Почему бы тогда ему просто не заплакать?
– Это не тот случай, чтобы просто заплакать, – пояснила мама.
Как отличает ребёнок эти самые случаи? И почему, если он пытается скрыть слёзы, всё же об этом говорит?
У нас, взрослых, всё с точностью наоборот. Мы плачем украдкой, проливая слёзы, и никогда не сознаемся окружающим в своей слабости. А когда наступает какой-нибудь «тот самый случай» и нас застают врасплох со слезами, мы судорожно вынимаем десяток соринок из обоих глаз.
Как понять взрослых?
Говорят, что ты остаёшься ребёнком до тех пор, пока живы твои родители. Очевидно, потому я усердно не хочу взрослеть. Но я всё реже и реже приезжаю домой, потому что дома я кажусь себе беспомощным ребёнком и как будто ловлю себя на своих же слабостях… расслабляюсь, раскисаю, потом не могу собрать себя в кулак. Научилась любить на расстоянии. Родители обижаются. Я приезжаю. Говорят, во мне мало самостоятельности и я живу не совсем правильно.
Как понять родителей?
Я слушаю их, слушаю, а потом взрываюсь и говорю, что разберусь сама, потому что я уже – взрослая!
Вру.
Как понять меня?
Моя мама живёт со своей мамой. Бабушка плохо себя чувствует, почти не выходит из квартиры, но никогда не довольствуется малым. Привыкла держать всё под своим контролем. Человек другой закалки. Мы проще: да – да, нет – нет. А бабушка компромиссов не любит. Мама расстраивается: бабушке сложно угодить. Мама старается – угадывает её настроение, заботится, всегда рядом. Бабушка находит повод для слёз.
Как понять бабушку?
Иногда мой ребёнок меня жалеет. Случается всплакнуть при ней. На днях было.
– Мама, ты ни пвач. Я люблю тебя больше всех… на Зем-ле, – наконец выговорила
