такой упрямой. Мне нужна твоя сила огня, а тебе — моя магия льда. Ты поможешь мне получить энчантикс, а я избавлю тебя от этого уродства на твоем лице. А затем мы сделаем вид, что никогда не знали друг друга.
Это давно уже не было чем-то болезненным.
— Уходи, — повторила Блум твердо.
Айси прищурилась.
— Ладно, — она поднялась на ноги. — Иди к черту. Ненавижу ведьм.
Она развернулась и ушла, тряхнув длинными волосами.
***
— Энчантикс? — спросила Муза. — Такая же чушь, как и все их боевые костюмы.
— Но они его получают? — уточнила Блум.
Они сидели в библиотеке, обложившись книгами. Уроки никто не отменял, и Блум лениво листала старые фолианты. Некоторые из них рычали на нее, но тут же замолкали, когда на кончике ее пальца вспыхивал огонек. Ее собственные книги были воспитанными, но библиотечные часто оказывались дикими. Их можно было понять — сколько всяких дурочек нарушали их покой? Блум бы тоже злилась, если бы ее сон постоянно прерывали.
— А я знаю как, — сказала вдруг Флора. — Ведьмы черпают свою силу из страха и ненависти людей из их родного мира, а феи — наоборот. Значит, фея должна спасти кого-то со своей родной планеты, чтобы завершить свое превращение.
— Вот как, — Блум уставилась в свою книгу. Она не могла сосредоточиться на множественных сглазах — в голове крутился недавний разговор. Конечно, она никому не рассказала о том, что фея предлагала ей заключить союз — это было попросту нелепо. Если бы с таким предложением обратились к Флоре, в это можно было бы поверить, но Блум…
Фея сказала, что она хочет разморозить планету, а потом начала говорить о получении энчантикса — провести связь между этими разговорами было нетрудно. Скорей всего ее родной мир был скован льдом, и она думала, что станет полноценной феей, если спасет его. Блум покачала головой: она видела огромный пробел в этом плане.
— Ты заинтересовалась феями, Блум? — усмехнулась Муза. — Стелла заразила тебя своей новой одержимостью?
— Нет, но если я вдруг вскочу и побегу за тем платьем с бантом — стреляй на поражение.
Стелла не собиралась отступать от своего плана. Прошла уже пара недель с тех пор, как феи нанесли им визит, но ее гнев не утих. Остальные предпочли бы просто забыть про этих несчастных фей, которые будто бы никогда не покидали Алфеи, но Стелла не могла этого сделать — она была злопамятной, и ее гордость была задета. Блум тоже не могла забыть.
Она пережила еще две волны боли. Это было ее рутиной.
Мог ли энчантикс ледяной феи излечить ее? По ночам Блум позволяла себе немного помечтать. Она знала, что этого не произойдет, что она этого не заслуживала, но все равно представляла… Если бы существовала магия, способная усмирить Огонь Дракона, то Гриффин бы знала об этом. Или Фарагонда. Или кто-то из совета: Блум помнила лица этих волшебников и колдуний, который смотрели на нее и качали головами. Они сделали все, что смогли, заточив огонь в ее левом глазу. Может, не сделай они этого, то огонь выжирал бы все ее тело, и она и вовсе не могла бы пошевелиться во время приступов.
Холод мог лишь временно приглушить боль, но порой и этого было достаточно.
Разморозить планету? Блум не была уверена, что она на это способна. Ей пришлось бы выпустить Огонь Дракона, чтобы сотворить такое масштабное заклинание, и едва ли он захотел бы снова вернуться под замок. Скорей всего подобная мощь разорвала бы ее на куски.
Может, это было не таким уж плохим решением? Он все равно хотел убить ее, а так в ее смерти был бы какой-то смысл. Это было бы даже иронично: уничтожить один мир, чтобы спасти другой… Наверное, Блум действительно была паршивой ведьмой, раз допускала подобные мысли. Но с другой стороны — Гриффин и Фарагонда были подругами, пусть даже и скрывали это. Между хаосом и контролем существовал баланс так же, как между феями и ведьмами.
Блум ненавидела себя еще больше, когда эти мысли не давали ей уснуть.
Она бы забыла об этом рано или поздно, если бы однажды Стелла не напала на след фей. Они с Лейлой только и делали, что обсуждали, как бы им поймать эту троицу: Стелла не собиралась отступать от своих принципов, а для Лейлы это был вопрос чести.
Блум думала, что они и вовсе никогда не найдут их, но ее надеждам не суждено было сбыться. Текна обнаружила их на границе пепелища, оставшегося на месте леса Гайор, и они все отправились туда.
— Благодари Тимми, — отмахнулась Текна, когда Стелла попыталась повиснуть у нее на шее. — Я попросила его следить за вспышками похожей магии. Видимо, эти феи действительно всегда ходят втроем.
— Тем лучше для нас, — кивнула Стелла. — Прихлопнем всех разом.
Блум не горела желанием возвращаться на пепелище, но это было дело команды — и она почти хотела снова посмотреть на Айси. У ее подруг уже был энчантикс, однако она и без него была невероятно наглым созданием. Что она могла противопоставить Стелле?
Феи расположились на берегу озера. Во время пожара его высушили до самого дна, чтобы погасить пламя, но с тех пор прошло несколько лет, и оно наполнилось снова. Вода в нем была темной, словно пепел все еще отравлял воду. Блум плохо помнила все, что здесь произошло, но все равно оглядывалась по сторонам: где именно она находилась, когда огонь вырвался наружу? Она уходила прочь от шумного сборища, и Мирта что-то кричала ей вслед…
Она отвлеклась, когда увидела ледяную вспышку. Феи пытались создать какое-то заклинание, объединив силы, но у них ничего не получалось: они уже вымазались в пепле, который покрывал все вокруг. Айси раздраженно взмахнула руками, осыпав все вокруг себя снегом, а потом заметила приближающихся ведьм.
Блум поймала ее взгляд.
— Так-так-так, — воскликнула Стелла, выступив вперед. — Какой сюрприз.
Феи переглянулись.
— А мне казалось, эту часть леса уже очистили от скверны, — сказала одна из них. У нее были короткие кудрявые волосы, и она смотрела на ведьм так, будто ей было противно находиться в их компании. Если фею, владеющую пульсацией, звали Дарси, то это была Сторми.
— Будь это так, дорогая, мы бы вас тут не встретили, — фыркнула Стелла.
— И Лейла здесь, — фыркнула Дарси. — Предательница.
— По крайней мере, я больше не делаю грязную работу за Фарагонду, — хмыкнула Лейла. — Все еще бегаете по ее поручениям или уже нашли немного самоуважения?
— Думали, сможете вечно от
