— Но почему именно так? Быть может, мой муж будет красивым и молодым?
— Вот тогда и начнется для тебя кошмар. Ты будешь задыхаться от ревности, а соперницы заставят тебя трепетать от страха при мысли, что они отравили твою еду. Даже сейчас ты не можешь быть уверена, что не в последний раз видишь солнце. Тебе мало вчерашнего покушения?
Девушка грустно вздохнула. Спорить со старшей подругой было глупо, особенно после вчерашнего «купания» в старом пруду.
— Если все так ужасно, почему ты не думала сбежать? — шепотом спросила Лали. — Разве тебе не хотелось вернуться домой? Ты ведь не любишь Ибрагим-пашу…
— Уйти отсюда я не хочу и не могу. Из-за маленького Сайда. Я не могу оставить сына. А если взять его с собой, то ничего хорошего из этого не получится. Сыну командующего османским флотом нечего делать в христианском мире. Да и меня там уже никто не ждет. Я приняла мусульманство, когда выходила замуж.
— Так что же мне делать?..
— Молись своему ангелу, чтобы защитил тебя и помог советом.
7
Лали вошла в зал и сразу же поняла, что в гареме происходит что-то странное. Обычно наложницы развлекаются довольно однообразно: устроившись на широких диванах, они наслаждаются бездельем и сладостями — халвой, рахат-лукумом, засахаренными орехами и фруктами. До позднего вечера в общем зале не смолкают непрерывная болтовня, хвастовство подарками хозяина и пересказывание недозволенностей о неверных женах и купцах-гяурах, не жалеющих денег за красавицу из гарема. Но сегодня женщины против обыкновения не ссорились, не сплетничали и вместо того, чтобы валяться на диванах, беспрестанно бродили по залу, не переставая о чем-то страстно перешептываться, и щеки их пылали от странного возбуждения. Лали не могла не заинтересоваться причиной столь странного поведения и даже не удивилась, узнав, что причина волнения — новый евнух.
Женщины гарема страдают из-за отсутствия мужской любви. И единственная их возможность утешить свое тело — воспользоваться ласками евнухов, сохранивших способность к любовным развлечениям. Во дворце, сплетенном из множества бесчисленных переходов и помещений, имеется достаточное количество потайных комнатушек. Обитательницы гарема все до одной знают о том, где они находятся, и изыскивают возможность наведываться в эти комнатки в обществе своих любимцев. Разумеется, со всеми предосторожностями, чтобы не навлечь на себя гнев господина или кизляр-аги. Но сегодня красавицы, забыв обо всем, открыто сплетничали о предполагаемых достоинствах охранника. Наложницы наперебой восторгались его телом и выражали надежду, что в любовных утехах парень окажется столь же хорош, как и его внешность.
Лали с любопытством обвела глазами огромный зал и сразу же увидела причину переполоха: незнакомый евнух рассматривал кружащихся возле него танцовщиц и, снисходительно улыбаясь, внимал перешептыванию красавиц. Неудивительно, что женщины так всполошились! Этот парень был похож на принца из арабских сказок: темные кудри до плеч, оливковый цвет лица, удивительно светлые серые глаза, обрамленные густыми темными ресницами, точеный нос с легкой горбинкой и губы девичьей красоты. Если бы не высокий рост и широкие плечи, он вполне мог сойти за пери, спустившуюся с небес.
Неожиданно Лали сообразила, что знает этого мужчину. Глаза… эти светлые глаза снились ей каждую ночь… А вчера возникли перед ней наяву — у пруда.
«Следует поблагодарить его за помощь», — подумала девушка, но тут же растерянно замерла, заметив пристальный взор, пронизывающий насквозь легкое одеяние Лали.
Смутившись, девушка отвернулась и, опустившись на диван, попыталась успокоиться, внимая неясной мелодии, что наигрывали музыканты. Но обволакивающий взгляд евнуха не оставлял ее в покое, продолжая скользить плечам, рукам и лицу Лали. Нахмурившись, она сердито взглянула на наглеца, пытаясь заставить его проявить почтительность, и тут же испуганно заморгала: загадочно улыбаясь, мужчина смотрел так, словно заманивал ее в сети любви, из которых Лали не сможет выбраться. Смутившись, девушка поспешила покинуть зал.
Не обращая внимания на перешептывание женщин, вслед за ней тут же устремился светлоглазый охранник.
— Не спеши… Я провожу тебя… — ласковый мужской голос заставил Лали остановиться в полутемном переходе.
Прикосновение трепетных пальцев к ее руке было подобно ожогу! По спине пробежала сладкая дрожь, дыхание перехватило, в висках застучали звонкие молоточки…
— Отпусти меня! — потребовала она срывающимся голосом.
— Не могу…
— Я сейчас позову кизляр-агу, он прикажет тебе уйти.
— Здесь никто не может мне приказывать, — прошептал мужчина, непривычно выговаривая слова. — Я подчинюсь только зову любви.
Задохнувшись от негодования, Лали вырвала руку и обожгла наглеца гневным взором.
— Ты слишком дерзок, евнух. Хорошая порка поставит тебя на место.
Насмешка в серых глазах тут же исчезла. На щеках мужчины заиграли желваки, а взгляд стал злым и жестоким. Но девушка не успела испугаться, потому что рядом с ними из тени возник чернокожий кизляр-ага. Не ответив на вопрошающий взгляд Маруфа, Лали вздернула повыше подбородок и, стараясь не смотреть на нахального евнуха, поспешила к себе.
8
— Ненавижу его! Он невыносим!
Лали впервые в жизни испытывала странный гнев, обращенный на саму себя. Коварным взглядом и легким касанием пальцев этот негодяй сумел заставить ее ощутить волнение, прежде незнакомое, но очень приятное.
Опираясь на локоть, Гюльхар возлежала на диване среди подушек и задумчиво наблюдала, как девушка мечется взад и вперед по комнате.
— Ты о Селиме? Не правда ли, чудесное приобретение?
— Кто умудрился купить этого наглеца?!
— Чем тебе не угодил бедняга?
— Он не похож на других, — Лали поежилась, вспоминая манящие глаза евнуха.
«Похоже, в малышке начинает просыпаться женщина. Интересно, как долго девчонка будет сопротивляться обольщению? Напрасно шахзаде отправил сюда этого красавца вместо того, чтобы самому заняться дочерью паши. Девчонка вряд ли сумеет устоять перед очарованием светлоглазого Селима. Нужно немедленно отправить его обратно во дворец. Пусть распишет прелести Лали Мехмеду, чтобы тот не медлил. Впрочем… — на лице Гюльхар заиграл легкий румянец. — Почему бы не затеять еще одну игру?.. Жаль, конечно, что нельзя этого парня оставить себе, но об этом даже мечтать не приходится: Маруф и Искандер-эфенди не простят мне, если я позволю себе увлечься мнимым евнухом. Что ж, если выбирать между любовью преданных друзей и рискованным развлечением с мимолетным любовником, я выберу первое. Придется этого парня уступить Лали. Кажется, ему пришлась по душе малышка».
