— Здравствуйте, — говорю, — меня зовут Сережа Зверев, в приемной комиссии сказали, что надо вам показаться.
Она меня осмотрела с ног до головы и попросила руки показать. Было стремно, так как они у меня страшно тряслись, а от этого зависела моя судьба. Мария Ивановна посмотрела на мои руки и говорит:
— У тебя очень музыкальные руки. Я тебя возьму, но пока в журнал вписывать не буду. У меня уже перебор в группе. Если мне понравится, как ты будешь относиться к учебе, я тебя оставлю, если не понравится, я тебе сразу скажу.
Так и вышло: она меня взяла к себе в группу, но не вписала в журнал. Я начал ходить. В группе девчонки, много девчонок. Они так интересно учились, у них такая хватка, таланта через край, с какой-то невероятной памятью и способностями попались. Группа сильная. А у меня памяти никогда не было. Приходилось наперед зубрить все. Казалось, что я самый отстающий ученик, при том, что старался изо всех сил. Уже зимой, случайно заметил, что моя фамилия в журнале.
Перед этой зимой была жуткая осень. Нас повезли на хлопок, и я еле отвертелся от того, чтобы быть старостой. У меня был упор на знания, а если бы был старостой, то растворился бы весь в общественных делах. На хлопке в Ташкенте очень с девчонками подружился, глаза разгорелись. В группе у меня не было одной, мои были все. Одна другой краше, я не знал, за кем ухаживать.
Очень подружился с девчонками некоторыми. Подружку мою любимую звали Галина, еще были Света, Лариса и Людмила. Людмилу мы называли «сватья». Она на сваху была похожа, у нее были большая грудь, огромное красное лицо, красные щеки, вьющиеся волосы. Никто ее по имени не звал. Галка была старшая, как мама, она была на якутку похожа. Ларису мы звали «курочкой». Она была похожа на курицу бройлерную, худую длинную курицу с большими белыми зубами, с узким лицом, почти без волос. Такая интересная девушка. Светка у нас была модная-модная, немного пухленькая. И мы как на хлопке сдружились, так все время и были вместе. Хотя я-то прихватывал и из соседней группы девчонок. Один же, первый парень на деревне и нарасхват.
Обучаясь в техническом училище № 13, я понимал, что это лишь начало моей творческой работы и творческого процесса, только-только я познавал какие-то профессии, такие как, например, стилист-визажист. Старт был хороший, и в 18 лет у меня уже была первая победа. Во многом это связано с Марией Ивановной Кердывар. Она уделяла мне больше времени даже, чем своим двум сыновьям. Готовила меня к конкурсам. Воспоминания о ней остались очень хорошие. Мария Ивановна была как ангел-хранитель, делала все бескорыстно, не за деньги и очень искренне. Она очень многому меня научила. Это человек, который вообще первый научил меня работать с инструментом. Она вложила в мои руки расческу и ножницы, показала, как и что надо правильно держать. Это первая моя звезда, которой я поверил, за которой пошел не глядя и не поворачиваясь ни влево, ни вправо. Она ненормальная в хорошем смысле слова: Мария Ивановна не как цаца работала, в работу она погружалась вся. Один вид того, как она работает, завораживал. По-моему, я добился чего-то, потому что она была мне примером. Всегда стильная, аккуратная, модная. К сожалению, мы сейчас не общаемся, мы в разных городах, в разных жизненных полюсах. Но знаю точно, что светлее человека в этом мире моды, который меня окружал и окружает, наверное, нет и не будет.
Первую свою производственную практику проходил в небольшом салоне от училища на отшибе. Там мы группой работали. Появились первые самостоятельно заработанные деньги. На второй год обучения практику проходил в мужском зале центрального салона. Я не понял, почему меня поставили в мужской зал, но преподаватель объяснила, что начинать лучше с мужского зала, там быстрее нарабатывается техника, техническая часть. Если научиться делать точные технические стрижки на потоке, можно стать очень сильным мастером. Потом легче учиться в женском зале, потому что руки уже наработали технику.
В мужском зале у меня был большой поток, я попал в ведущий салон города. Там были и основные постоянные клиенты, и случайные люди, последних и пришлось обслуживать. За какое-то время из числа случайных клиентов у меня набралась своя база, люди, которые записывались именно ко мне. В этом салоне за меня отвечала мастер Мария Анатольевна, она была старейшим и опытнейшим парикмахером города. Она очень хорошо, очень молодо выглядела. И они, по-моему, в молодости общались с Кердывар Марией Ивановной. Думаю, мой преподаватель поставила меня именно к ней, так как знала, что этот мастер научит меня всему. Мария Анатольевна была очень дисциплинированная, она неоднократно отмечалась наградами, у нее была огромная жизненная практика, необычайная школа. Она умела хорошо брить, стричь, причесывать. Мария Анатольевна корректировала меня, научила технически работать, поставила мне руки и хорошую технику. Конечно, ножницы меня научила держать Мария Ивановна, это мастер, которая дала мне жизненный путь. А вот Мария Анатольевна мне дала технику салонную, салонную базу, салонный навык, подход к салонной работе. На следующий сезон я уже плавно перешел к другому старшему сильному мастеру в женский зал. Ее звали Мария Николаевна. Прически она делала просто нереальные. Очень быстро и красиво работала, технически совершенно. Мария Ивановна меня специально ставила к таким сильным мастерам, я был учеником аккуратным и востребованным, хорошо смотрелся в салоне, на потоке справлялся, и поскольку мастера сильные, я схватывал все новое очень быстро.
Первую профессиональную популярность я приобрел, еще когда был учеником в ведущем салоне города. Меня и поставили в этот салон по окончании учебы. Затем перевели на более ответственную работу в Дом быта, по местным меркам это учреждение было, как ГУМ или ЦУМ в Москве. Там во все смены работали очень сильные мастера. В то время я уже часто выступал на городских конкурсах.
В Доме быта я проработал немного. Выручка была очень хорошая, зарабатывал немало, был популярным мастером, у меня было много молодежи и элитарной публики. Но надо было идти в армию.
Армия
Возможность откосить у меня была. Предлагали кучу вариантов, чтобы не служить. Ведь было очень сложное время, сложный для страны период. Если рассуждать здраво, то нельзя было идти в армию. Все в напряжении диком. Множество людей говорили, что нужно было переждать. Но я решил четко, что буду служить. Кто-то же должен защищать страну, особенно в такое время.
Мой папа служил. Он не откосил. Служил папин брат дядя Саша. Дедушка Андрей воевал, и дядя Иннокентий, даже дошли до Рейхстага. У них медалей много. В деревне они были очень важными, уважаемыми людьми. Брат Саша служил. У меня по династии все служили в армии. Поэтому тогда мне даже в голову не пришло откосить, и я все-таки пошел в военкомат. Я считаю, что уметь защитить свою семью, свою страну должен каждый. И мужчина, и женщина. Женщина может и не служить в армии, но уметь, знать об этом ей необходимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
