работы ведутся. Как только станет ясно, куда направить волну народного гнева, так вот прям сразу, ни секунды не задержимся. А пока — как дела, друзья? Что у нас с прокачкой?
— Ну, до Боярина-то поднимусь теперь, ежели, конечно, полусотней покомандую, — солидно пробасил Егор. — Думал, и не доживу до такого ранга. А оно — вона как пошло, с нелюдью-то этой, — он посмотрел на Разрушителя.
Тот прибыл вместе со мной и временно, чтобы не мозолил глаза, был усажен на пол в углу столовой.
— А мне до Боярыни чуть-чуть не хватило, — вздохнула Земляна. — Удар-то с чертей — уж больно сильный! Я всего два выдержать смогла.
— И я два, — кивнул Егор. — Но у меня запасец родий был солидный, потому и ранг поднять сумел.
— Значит, следующий удар легче перенесёшь, — сказал я Егору. — Чем сильнее становишься, тем легче родии поглощаешь. Это я на себе проверил.
— А я… — вздохнул Захар.
— А ты зато с Марфой вдоволь натешился, — хохотнул Егор. — Кому что! Ты гляди, в следующий раз, как битва начнётся, тоже при ней сиди. А то Неофит тебя по рангам не обскачет — расстроится.
— Кстати, а где он? — спросил я.
Обвёл столовую глазами и понял, какого элемента в ней не хватает.
Охотники переглянулись.
— Был здесь!
— Вот только недавно…
— Под ногами крутился…
В собственной комнате Неофита не оказалось. Призванные к опросу тётка Наталья, Тихоныч и Маруся выдали ту же информацию, что охотники — Неофит был здесь. Вот только сейчас! А что, пропал куда-то?..
— Может, в деревню удрал? — предположила Маруся.
— Зачем ему в деревню?
— Чтоб не видал никто. Он уж больно расстроенный был, что Владимир Всеволодович приказали на битву его не брать. Может, забился куда в сараюшку да ревёт от обиды?
— Угу, — сказал я. — Расстроенный, значит.
Быстро прошёл в комнату Неофита. Ну, что и требовалось доказать. Меча нет, кинжала тоже. Как и верхней одежды.
— Хрена с два он в сараюшке ревёт! Тварей бить рванул. А то чего — все с родиями да с костями, один он не при делах. Погнал исправлять ситуацию.
— Куда?
— Если бы я знал, куда, уже был бы там. Давайте вместе думать.
Глава 3
Думать получилось не очень — никто ничего не знал, мало вводных было. Я мог думать лишь об одном: найду — убью. Я после ночной зарубы с чертями, между прочим, даже не прилёг. То одно, то другое. А теперь, вот, ещё пацан слинял куда-то. Один. Без наставника, то есть, меня. Можно подумать, не знает, что мне тоже родии нужны!
— Куда он мог пойти? — гадала Земляна. — Зима на дворе. Может, так, со злости побежал, абы куда?
— Это вряд ли, — отмёл я предположение. — Пацан сильно деловой, прошёл бизнес-школу Троекурова. В долг не верит, клиентов без покупок не отпускает, вслепую не инвестирует. Если куда рванул — значит, почуял верняк. Никто сюда не приходил с жалобами?
Опросили всех домашних — выяснилось, приезжал некто на лошади. В суете его заметил только Данила, да и тот — мельком.
— Смотрю, этот, паренёк-то, с ним говорит. Ну, думаю, разберётся.
— Пацан десятилетний — разберётся? — уточнил я.
— Ну так он же охотник! Вы ж его, как взрослого — на крыс, на упыря. — Данила и не думал смущаться и чувствовать себя виноватым.
Я тоже почувствовал, что повешать на Данилу не то что всех собак — даже одну у меня не получится. Просто моральных сил не хватит у меня повешать на Данилу собаку. Потому что специфика охотничьей тусовки со стороны действительно выглядит для непосвящённого человека очень специфично.
— Что за всадник, как выглядел? — перешёл я к конструктиву.
— Всадник как всадник, одет по-зимнему, морда — лицо, то есть, — замотана. Ну, оно понятно дело, скакать-то по холоду — рехнёшься, вся морда — лицо, то есть, — облезет, как у покойника. Да и вообще, тулуп надо и штаны ватные, даже если не холодно, как сейчас. Это только кажется, что не холодно. А ты поди, поскачи! Лошади-то хорошо, она несётся, ей жарко. А тебя — аж насквозь, бр-р-р, ветрища этот. Шут с ним с ветрищем. Ты посиди просто на одном месте, даже если она шагом идёт. Посидишь часик — околеешь. Да и в тулупе околеешь, холод-то он везде пролезет, холод покой как раз и любит.
Я с недосыпу чуток подвис, слушая даниловский ликбез по зимней скачке. Крыша недалеко отъехала, погрузив меня в лёгкое подобие транса. Где-то как будто бы запели птички, зашумело море, послышались песни китов. Хорошо… Где-то. Интересно, а тварные киты есть? Наверняка есть. Чудо-юдо рыба кит — это вам что, хрен собачий? Одно только интересно, тварный он, кит этот, или реликт ушедшей эпохи сказок? Так, стоп, о чём это я?
А, да, Данила лепит какую-то ненужную мне фигню, а я его не прерываю. Почему не прерываю? А, во, контент попёр! Я ж как чувствовал, что нужная мысль ещё прозвучит. Потому и не прерывал. Вот. Вовсе я не выпадаю из реала с недосыпу, а просто хорошо знаю жизнь, вот и не лезу, когда не надо. У истинного самурая ведь как? Зачем зря мечом махать, когда можно просто сидеть у реки и ждать, пока по ней проплывёт труп врага. Может, конечно, это и не у самураев, но кто меня тут опровергнет? А? Маруся? Егор? Захар? Ха! Специалистов-востоковедов тут нема, увы, аниме делать пока не научились.
— … а этот-то — сразу видать, городской, только рожу замотал, — продолжал Данила. — А сам по-лёгкому одетый, плащ только шерстяной, ну да толку с того плаща? Он и не застёгивается путём. А под ним — всё одно, штаны простые, да сверху, там, обычное.
— Может, у него одежда из мембранной ткани, — возразил я. — Она тонкая-то тонкая, а хрен продуешь. И водонепроницаемая. При том дышащая. Колдовство — отвал башки, куда тем Знакам. Но как работает — в душе не чаю. Даже захотел бы прогрессорствовать, в этом направлении ничего бы не изобрёл, увы, не мой профиль… Так, ладно, стоп. Про мужика этого. Городской, говоришь? А откуда, из Поречья?
— Вестимо, из Поречья.
