— Девчонки, пойдёмте-ка прогуляемся.
Я выманил Иси и Мискванаквадоквэ, — надо же, вспомнил! — на приватный разговор. На досуге я действительно думал, как бы разрешить всю эту ситуацию с любовной привязкой и вот что надумал:
Тогда в поезде индианки практиковались на мне в своей магии, а та отзеркалила и шарахнула в ответ. Стало быть, если они применят ко мне технику отвязки, то она должна так же отскочить и освободить девчуль из сладкого плена Артёма Чернова.
Во-первых, это звучит логично.
Во-вторых, других мыслей у меня просто нет.
Однако! Как это работает, я всё равно не знаю и вполне могу ошибаться. В ту ночь я был в изрядном подпитии и по-прежнему ничего не помню. Это сейчас печать регенерации не даёт мне захмелеть, — мне даже пришлось её немножечко притушить, — а тогда егерьмейстер ушатал меня, как шататель шатает шатаемое.
— Итак, я созванивался с роднёй, — мы отошли подальше от музыки и бассейна. — И узнал кое-что о вашей ситуации.
— Ты сможешь нас отвязать?
— Наверное. Не обещаю. Но кем я буду, если хотя бы не попытаюсь помочь двум симпатичным девушкам в беде? Короче говоря, слушайте. Существует специальный ритуал отсасывания магии…
— Фу, Чернов! — возмутилась Иси. — Дурак!
— Ах-ха-ха! Ладно, шучу. Но я должен был попробовать, верно?
— Угу, — девушка нахмурилась.
— А теперь серьёзно…
И я рассказал девушкам о своей догадке насчёт отзеркаливания.
— Но! — предупредил я. — Загвоздка в том, что я действительно ничего не помню. И именно поэтому я предлагаю вам реконструировать ту ночь и хорошенечко надраться.
Девушки переглянулись.
— Да не переживайте вы! Не покушаюсь я на вашу честь! Захотите отблагодарить, отблагодарите. Вот только уже по собственному желанию и безо всяких ментальных фокусов, а то это какое-то… читерство, что ли? Мне такое неинтересно.
— Ладно, Чернов, — Миси протянула мне ладошку. — Мы согласны попробовать.
— Ну вот и хорошо, — я пожал, а потом перехватил и поцеловал ручку. Пожалуй, я их всё-таки сегодня жухну. — В таком случае я настоятельно рекомендую вам поучаствовать в приготовлении бограча. Евгений Евгеньевич вот-вот должен начать.
— А причём здесь этот… эээ…
— Бограч, — повторил я.
Ой, господя. Пантеон ацтекских богов они могут выговорить без запинки, а слово из двух простых слогов нет. Да тебя же Мискванакводоквэ зовут! Уж кто-кто, а ты бы помолчала о фонетике!
— Ну да, — кивнула девушка. — Так причём он здесь?
— Увидишь.
Я таинственно улыбнулся и побрёл к бассейну. Жихарев уже успел мне объяснить в двух словах, что это за блюдо и как его нужно готовить. Самое то для такого случая.
И кстати!
Да!
Действо уже начиналось!
Евгений Евгеньевич развёл в специально выделенной зоне барбекю жаркий огонь и вытащил на улицу казан. Веневитин с Нецали в этот момент тараканили из дома стол и продукты.
— Дамы и господа, минуточку внимания!
Артефакторша Линда, Мия и девочки немцев уже крутились вокруг Жихарева и приготовились слушать, затаив дыхание. Да уж. Поддатый Евгений Евгеньевич и впрямь был настоящим бабьим магнитом. Дерзкий, раскованный, весёлый, острый на язык. От него прямо-таки фонило лёгкостью бытия и эдакой самцовостью.
— Значит так! — торжественно крикнул Жихарев. — Сегодня мы с вами будем готовить венгерский гуляш по-закарпатски, он же бограч!
Евгенич и сам прекрасно понимал, насколько он хорош, а потому нежился в лучах внимания и вовсю ударился в артистизм. Взял нож, взял шмат сочной красной говяжьей мякоти и начал неспеша нарезать его.
— Блюдо очень простое, но очень вкусное. Мяско, овощи и картошка. Короче говоря всё, как мы любим. «Но чем же это отличается от обычного жаркого?» — спросите меня вы, а я вам сразу же отвечу, — Евгеньевич остановился и резко воткнул нож в разделочную доску. — Во-первых, бограч готовится только на открытом огне. В котелке или же, как в нашем случае, в казане.
Тут Жихарев взял паузу и оглядел всех собравшихся.
— Ну а во-вторых и в-главных, все ингредиенты добавляются постепенно. И каждый раз, когда мы закидываем в котелок очередной продукт, мы все с вами опрокидываем стопку крепкого алкоголя. Иначе нихрена у нас с вами не получится.
Девки захихикали.
— Я серьёзно! Если кто-то будет жульничать, получится невкусно! Так что давай, Чернов, тащи свою заначку.
— Понял, — кивнул я, пошёл к дому и поманил за собой Нецали, мол, помоги.
О своих планах я не забыл. Ну что, мсье Жан-Жак, поиграем в перетягивание каната? На кону душа молодого воина-орла, и хрен ты её получишь.
Мы зашли в дом, я попросил индейца взять несколько бутылок водки из коробки, а сам полез шерстить кухню на предмет стопок.
— Хотел с тобой поговорить, — как бы невзначай начал я.
— Да? Что такое?
— Да просто интересно, ты после учёбы и сдачи норматива чем планируешь заняться? Останешься в егерях?
— Ну да, — Нецали даже удивился. — Конечно. Меня же всю сознательную жизнь к этому готовили.
— Угу…
Я помолчал и подумал, как бы мне завернуть свою правду. Боюсь, что размытые лирические наставления от пьяного восемнадцатилетнего звиздюка не будут восприняты всерьёз. Во всяком случае, если бы мне начали затирать что-то такое, то я бы послал затирающего в жопу. Правильный путь, честь, совесть, долг перед человечеством… не-не-не, надо говорить предметней.
— Короче слушай, — начал я. — Только между нами, пожалуйста. Я могу на тебя рассчитывать?
— Без проблем.
— Отлично. Так вот. Начальник базы, мсье Лагранж, он… как бы помягче? Жирная коррумпированная сволочь. Он работает на два фронта. Где-то в Арапахо-Сити живёт подконтрольная ему группа егерей, которые тайком таскают из разломов ресурсы. При этом Лагранж к «своим» разломам никого
