после чего продолжил: – Второе: примерно одинаковый возраст одного и другого… Нет, слишком сомнительный аргумент… Третье: случайное совпадение имён-фамилий-отчеств… Маловероятно, так как разные там иностранные граждане давным-давно не заморачиваются своими отчествами…»
«Не торопись, тёзка, – отреагировал великий князь. – Третий вариант стоит хорошенько обдумать…»
«Не вижу в номере три никакой логики. Не забывай, что я уже тридцать лет живу под чужими именами и фамилиями и меняю документы разных стран, словно перчатки, – возразил Муромцев. – Пункт номер четыре – родственные связи… Это уже из разряда фантастики, так как мои предки происходили из рабочих, крестьян, совслужащих. Никаких царских и княжеских кровей в роду не было и быть не могло…»
«Точно знаешь? Уверен в этом? – мысленно усмехнулся брат покойного императора Александра III, не удержавшись от искушения слегка поддеть собеседника. – Российские цари да князья любили побаловаться с девками из крепостных, и сие не считалось у нас зазорным…»
«Здесь, конечно, без гарантий, но вряд ли ты пересекался с моими пра-пра… предками женского пола, в общем. – Вселенец призадумался на секунду, но после небольшой паузы всё-таки отмёл прочь данную версию. – Слушай, тёзка, а когда у тебя день рождения? Назови число, месяц, год».
«Десятого апреля тысяча восемьсот сорок седьмого, – ответил Владимир Александрович, а попутно заметил: – Пятьдесят с небольшим – это ещё не старость, так что кое-кому сильно повезло, что он очутился в теле не старика, но мужа, причём этот мужчина – знатный и влиятельный человек в царской династии…»
«Стоп! Десятого апреля – это по старому стилю, что ли? – Муромцев, похоже, не обратил никакого внимания на плохо скрываемую гордость за принадлежность к императорской фамилии. – Так, по-новому это будет…»
«Что ещё за новый стиль такой? – на мгновение удивился великий князь и тотчас припомнил мимолётное упоминание вселенца о переходе большевицкой России на григорианский календарь. – Наша православная Россия-матушка живёт по православному календарю, и, надеюсь, никогда не перейдёт на католический…»
«Вот, всё сходится! – Незваному гостю, похоже, церковно-конфессиональные нюансы были глубоко до одного места. – По новому стилю получается двадцать второе апреля, а у меня день рождения двадцать первого апреля! Год, конечно, другой, но в этом-то вся и суть…»
«Ничего не понимаю… – Владимир Александрович почувствовал нарастающее внутренее раздражение. – Ты можешь объяснить нормально, по-человечески?»
«Легко, тёзка, запросто, с превеликим удовольствием! – В отличие от хозяина тела, настроение вселенца было оптимистически-приподнятым. – В двух словах не получится, поэтому давай, как говорится, устраивайся поудобнее…»
Минут десять спустя великий князь узнал, что неожиданно обнаруженный в себе дар гипнотизёра вынудил старшего лейтенанта Муромцева заняться изучением различных тайных и скрытых знаний. Тех, которые на рубеже двадцатого и двадцать первого столетий стали именоваться эзотерическими науками и которые с пеной у рта категорически отрицались представителями официальной науки.
Надо сказать, борьба официальной науки с «антинаучными» знаниями сильно напоминала противостояние христианской церкви и той же самой науки, сместившееся во времени на несколько веков вперёд. Только на сей раз в роли средневековой церкви выступала официальная наука, и – важнейший фактор – отсутствовали священная инквизиция и костры для еретиков. В общем, противостояние приняло более цивилизованные формы, методы ведения борьбы стали другими, а самое главное, в эту войну вмешались всемогущие рефери – хозяева всех мировых финансов.
Здесь следует сделать одно маленькое отступление и уточнить, что, говоря об эзотерике, люди зачастую валят в одну кучу всё и вся, что только могут найти непонятного в жизни. В результате почти любой неискушённый индивидуум, заинтересовавшийся в наше время различными тайнами, образно говоря, рискует раз за разом погружаться в информационные нечистоты, не имеющие ничего общего с реальными знаниями.
Достаточно включить телевизор, и с экрана зомбоящика на человека хлынет девятый вал откровенных подтасовок и разнообразных глупостей. Попробуй разберись, кому и чему можно верить, если ты делаешь самые первые шаги в познании тайн этого мира!
Глядя на вышеописанные процессы со стороны, невольно приходишь к мысли, что этот электронноинформационный хаос на рубеже II и III тысячелетий от Рождества Христова создан согласно конкретному и грамотному сценарию. И этот сценарий прекрасно характеризует пословица, гласящая, что лист нужно прятать в лесу. В данном случае в лесу цифровом, где можно плутать практически бесконечно, продираясь через гигабайты информационного мусора.
Вероятно, мудрецы ушедших эпох предвидели подобное развитие событий, придумав для потенциальных неофитов множество иносказательных пословиц. К примеру: ищущий да обрящет; дорога в тысячу миль начинается с первого шага; доверяй, но проверяй, и так далее и тому подобное. Особенно преуспели в пословицах китайские и прочие восточные аксакалы, мастерски владевшие пером и словом и оставившие своим потомкам множество пергаментов с глубокомысленными изречениями.
Владимиру Муромцеву повезло: в середине и конце девяностых ещё не существовало разных там «Битв экстрасенсов» и прочих постановочных телевизионных шоу, являющихся идеальным средством, чтобы скомпрометировать любую сферу так называемых эзотерических знаний.
В те годы ещё не раскрутилась всемирная паутина интернета, забитая в наши дни саморекламой множества магов, экстрасенсов, гадалок, астрологов. Да, на экранах зомбоящиков мелькали разные там Чумаки и Кашпировские, но этот бренный мир ещё не покинули Лонго и Джуна. Ещё не сбривший бороду Павел Глоба собирал огромные аудитории любопытствующего народа, жаждущего узнать, как прогнозировать собственное будущее и не только.
Будучи достаточно скептически настроенным в отношении всяких магий и астрологий, Муромцев поначалу плевался с высокой колокольни исторического материализма на любую эзотерику и тому подобное. Затем, по мере осознания факта наличия в самом себе неких трансцендентных способностей, изменил отношение ко многим вещам и стал интересоваться литературой по соответствующим тематикам. Благо был коренным питерцем и, уволившись из рядов российской армии после приснопамятных хасавюртовских соглашений, вернулся в родной город.
Спустя примерно год жизни на гражданке он совершенно случайным образом пересёкся с одним интересным человеком – издателем, печатавшим упомянутую эзотерическую литературу.
Издатель этот работал, как сейчас принято выражаться, откровенно пиратскими методами, штампуя левые тиражи любых книг, рукописей, лекций, проходивших через его руки. Работал на самого себя под надёжной ментовской крышей, не заморачиваясь ни авторскими правами, ни выплатой гонораров кому бы то ни было. Времена были смутные, для многих голодные, поэтому на продукцию подпольного издательства имелся стабильный спрос на просторах бывшего Союза – люди желали приобщиться к ещё недавно запрещённым знаниям.
Знакомство с Георгием – так звали издателя – дало Владимиру возможность приобретать из первых рук практически всё, что проходило через типографию эзотерическо-литературного пирата. К тому же Георгий, бывший на короткой ноге с несколькими питерскими астрологами и эзотериками, мог порекомендовать именно те вещи, которые действительно стоило изучать. Старлей в отставке не отказывался, пользуясь возможностью,
