Она проехала всего пятнадцать-двадцать метров, а потом пришлось остановиться: путь преградили молодые деревца. Колея немного забирала вправо, и они оказались достаточно далеко от дороги, чтобы деревья скрывали их от любой проезжающей машины — тем более ночью. Оуэн неспроста выбрал именно это место, чтобы изнасиловать и убить Кэрри Страттон.
Оуэн открыл дверь:
— Дальше придется идти пешком.
Она не успела достать пистолет из центрального подлокотника, потому что он подался назад:
— Чего, черт побери, ты ждешь?
— Ничего, — ответила она, открывая дверь и выходя наружу. — Далеко идти?
Оуэн показал через освещенный луной туман:
— Нам туда, идем. Я покажу тебе.
Когда они вошли в молодую лиственную рощу, Анжела увидела маленький ручеек, стекавший по небольшой насыпи. Где-то за ручьем и деревьями было шоссе, проходившее под мостом. Из-за протяженности этих лесов вполне возможно, что тело Кэрри никогда не найдут. Это не первое тело, исчезнувшее в этих горах навсегда. И не последнее.
Скверно умирать в таком безлюдном месте. Особенно так, как умерла Кэрри.
— Лучше не обманывай меня, — сказала Анжела, желая, чтобы он думал о доказательствах. Она следовала за Оуэном все дальше в густой и дремучий лес и не хотела, чтобы у него появились другие идеи.
Массивные еловые ветки заглушали отдаленный шум машин, проезжавших по обеим дорогам — и наверняка приглушили крики Кэрри. Если что-то пойдет не так, никто не услышит крики Анжелы.
Луна придавала слабое свечение влажному одеялу тумана, низко стелющегося над землей. Света было не так много, но достаточно, чтобы видеть дорогу. Они шли через дубовую рощу, и Оуэн периодически спотыкался о камни. Несмотря на опьянение, он точно знал, где лежит его трофей, и горел желанием показать его Анжеле.
Девушка потеряла из виду свой грузовик, который остался где-то в тумане за деревьями и кустарниками. Она считала шаги, чтобы замерить расстояние. Чем дальше они шли, тем сильнее лес смыкался над остатками старой дороги. Оуэн прошел сквозь кусты по оленьей тропе, а затем миновал участок с толстым слоем опавших листьев между кленами и березами. Он избегал густых зарослей кустарника и плотных переплетений пихт. С листьев и иголок падали большие капли воды, вычесанные из тумана. Влажный аромат леса был бы приятен, если бы не причина, по которой она здесь находилась.
Анжела расслышала журчание ручья среди камней. Земля была покрыта пятачками мха, в котором утопали сапоги. В следах скапливалась вода. Девушка все больше беспокоилась, что Оуэн заводит ее далеко в лес.
— В лесах случаются плохие вещи, — пробормотала она, не осознавая, что говорит вслух.
Оуэн усмехнулся ей через плечо, соглашаясь, и указал:
— А вот и она.
Недалеко от ручья Анжела заметила труп. Оуэн подвел ее прямо к обнаженному телу, лежавшему на боку, выбросив руку. Неподалеку валялась окровавленная голубая форма. Пред мысленным взором Анжелы снова пронеслось все, что она увидела, когда Оуэн зашел в бар и посмотрел ей в глаза. Кэрри дрожала, истекала кровью и умоляла не убивать ее, когда Оуэн приказал снять форму. Настоящий ужас ее мучений только начинался.
В теплых влажных условиях тело уже начало разлагаться. На рыхлом животе трупа звери — вероятно, вороны — разорвали плоть, чтобы полакомиться внутренностями. В открытых ранах извивались личинки. Запах заставил Анжелу отступить на шаг.
— Вот, я же говорил, — произнес Оуэн, раздраженный тем, что пришлось ей это доказывать.
Помимо ран, нанесенных зверями уже после смерти, на груди и шее Кэрри были глубокие порезы, оставленные другим животным — человеком.
Вид и состояние тела подтвердили все, что Анжела увидела в глазах Оуэна. Смерть была долгой; Оуэн все больше упивался жестокостью своих деяний. Ему нравилось, когда жертвы были еще живы, а он мог управлять ими, запугивая и причиняя боль. Кэрри осуществила его самые извращенные желания.
Анжела задержала дыхание и прикрыла рот и нос рукой, а потом присела на корточки рядом с телом, чтобы убедиться в последней детали своего видения. Как она и ожидала, из губ Кэрри торчала тонкая золотая цепочка, конец которой проходил через щеку и кучкой лежал в грязи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На изящной цепочке висел маленький медальон с фотографиями двоих ее детей. Оуэн заставил ее проглотить его, когда она показала ему две фотографии в медальоне, чтобы доказать, что у нее есть дети, которым она нужна. Она ошибочно верила в то, что он сжалится. Оуэн вынудил ее проглотить медальон, показав, что в нем нет сострадания. Когда он бил кулаками по животу лежавшей на каменистой земле Кэрри, она выблевала медальон.
Анжела встала рядом с Оуэном, когда он указал на тело.
— Вот тебе чертово доказательство. Как я и говорил.
Она даже не могла припомнить, сколько раз за свою жизнь она могла закончить так же.
— Хорошо, я тебе верю. Давай вернемся.
Шагая рядом и глядя на его фигуру в неясном лунном свете, она отлично осознавала, что находится в глуши наедине с монстром, который уже убил четверых женщин ради острых ощущений. Они боролись за свои жизни, но не могли с ним тягаться.
Он весил вдвое больше Анжелы, да еще и значительную часть его веса составляли мышцы. Она шла рядом с ним, и ей казалось, что она балансирует на канате. В то же время это был восхитительный прилив эмоций.
Когда пикап уже был в поле зрения, Анжела четко осознавала, где был ее пистолет. Она часто носила его за поясом на пояснице, но сейчас была одета в шорты и короткий топ, и спрятать ствол было негде — а еще тайное ношение оружия незаконно, — поэтому ей пришлось оставить его в грузовике. Чтобы добраться до оружия, ей нужно попасть в салон раньше Оуэна.
Была еще одна деталь, вертевшаяся в потоке мыслей, шумящих в ее голове.
— Ты увидела тело, — произнес Оуэн, когда они подошли к пикапу. — Теперь пора мне сделать то, что тебе понравится.
— Я не хочу делать это в грязи, — жестко ответила она.
Ему не понравился ее тон. Ни капли не понравился.
У него в голове щелкнуло.
В одно мгновение он сгреб ее волосы своим огромным кулаком и приподнял девушку над землей.
— Мне плевать, чего ты хочешь, членососка, — прорычал он сквозь зубы. — Теперь я получу то, чего хочу.
Глава 6
Анжела обеими руками сжала запястье Оуэна, чтобы он не вырвал ей волосы с корнем, пока тащил по неровной земле. Он легко справлялся с ее весом. Из-за его поспешности и того, как он держал за волосы, выворачивая ее шею, Анжела могла только иногда делать по полшага. По большей части она не могла удержать равновесие, и ее волочили как тряпичную куклу.
Анжела ничего не говорила. Она знала: Оуэн услышал все, что хотел.
Когда они добрались до пикапа, вместо того чтобы швырнуть ее в салон, как она ожидала — а там находился ее пистолет — Оуэн обошел грузовик сзади. Откинув бортик свободной рукой, он запрыгнул туда и одним мощным рывком затащил девушку наверх за волосы.
Оуэн бросил ее в кузов грузовика. Он уже доказал ей, что не является обычным парнем, и теперь переключился на режим психопата, намереваясь делать только то, чего хотел сам. Сейчас он диктовал правила. Анжела понимала, что не стоит ожидать от него другого. В конце концов, она сама сказала, что ей нравятся парни, которые берут то, что хотят.
Анжела остро осознавала, что они совсем одни, и никто не услышит ее криков, как никто не слышал криков Кэрри.
В следующее мгновение он навалился сверху, шаря по ее телу руками.
— Мне нравится твоя грудь, — произнес он, задыхаясь от желания. — Я не люблю большие искусственные сиськи, как у большинства шлюх. Мне нравятся настоящие, как у тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поцелуй меня, — настойчиво прошептала она ему на ухо.
Он надавил коленом между ее ног, заставив их раздвинуть, и прижался ртом к ее губам. От него несло алкоголем.
Анжела прижалась к нему губами, подбадривая его. Он ответил, просунув язык ей в рот. Она не сопротивлялась. Оуэн расстегнул ремень и ширинку, высвобождая свой эрегированный член, а потом занялся молнией на ее шортах.
