Неразлучные друзья великие князья Михаил Александрович и Андрей Владимирович часто вместе проходили занятия по военной подготовке, участвовали в полевых учениях и военных маневрах.
Великий князь Михаил Александрович в парадной форме с орденом. 1897 г.
В 1899 г. неожиданно от туберкулеза умер цесаревич великий князь Георгий Александрович.
Граф С.Ю. Витте сложившуюся ситуацию описал в своих мемуарах следующим образом:
«В июне 1899 г. умер наследник-цесаревич Георгий Александрович, и наследником престола был объявлен великий князь Михаил Александрович. По моему мнению, объявление великого князя наследником престола не вытекало непосредственно из закона: по закону само собою разумеется, что если у Государя до его смерти не было бы сына, то Михаил Александрович вступил бы на престол прямо, как лицо царствующего дома, имеющее первенствующее право на престол. Но объявление его наследником было в таком случае неудобно, ибо в это время Государь был уже женат и, следовательно, мог всегда иметь сына, что и случилось, так как после четырех дочерей у Государя, наконец, родился сын, нынешний наследник-цесаревич Алексей Николаевич, которому в настоящее время минуло только семь лет, но, тем не менее, с рождением его пришлось как бы разжаловать великого князя Михаила Александровича из наследников и ввести в ряды просто великих князей.
Как я говорил, наследник-цесаревич Алексей Николаевич явился на свет, когда у Государя было четыре дочери, и поэтому одно время, насколько мне было известно от бывшего министра юстиции Николая Валериановича Муравьева, у Их Величеств как бы появилась мысль или, вернее, вопрос, нельзя ли, в случае если они не будут иметь сына, передать престол старшей дочери. Я подчеркиваю, что это не было отнюдь решение, а лишь только вопрос. Этим вопросом занимался как Николай Валерианович Муравьев, так и Константин Петрович Победоносцев, который к такой мысли относился совершенно отрицательно, находя, что это поколебало бы существующие законы о престолонаследии, изданные при императоре Павле и которые имели ту весьма важную государственную заслугу, что с тех пор русский престол в смысле прав на престолонаследие сделался устойчивым и прочным»[26].
При провозглашении Михаила Александровича наследником престола ему еще не было 21 года. Он не предполагал, что эти новые обязанности, обрушившиеся на него, будут надолго, собирался охотно помогать брату во всем. Впрочем, эта помощь могла лишь выражаться главным образом в исполнении представительских обязанностей. Однако этот период неопределенности затянулся на пять лет.
Случилось так, что друзья с детства великие князья Михаил Александрович и Андрей Владимирович одновременно проходили курс Михайловского артиллерийского училища. Вскоре курсанты училища проводили занятия на полигоне в Красном Селе. Великий князь Андрей Владимирович записал один из эпизодов этого ученья:
«24 мая. Среда. – Красное Село. В 8½ [ч.] батарея вышла на конное учение, на Военное поле. Государь Наследник командовал 1-м взводом. При одном из построений на галопе, лошадь под Государем Наследником упала на левый бок. К счастью, все обошлось благополучно, орудие проехало сбоку. По окончании учения Государь Наследник уехал верхом в Гатчино. Днем занятий не было. Погода была ясная, но холодная. Пыль на поле значительная»[27].
Временами на военных ученьях происходили трагические происшествия. Михаил Александрович 18 июня 1900 г. записал об одном из таких событий:
«Вчера, когда стреляла 2-я батарея, то там случился ужасный случай. В 5-ом орудии застряла гильза, фейерверкер пошел к дулу выбивать гильзу прибойником; в это время вытащили гильзу и вложили патрон. В то время, когда закрывали затвор, фейерверкер ударил прибойником спереди, в снаряд. Произошел выстрел. Его отбросило на 15 шагов и оторвало обе руки до плеч почти. Он встал и подошел к Сергею, и спросил его, как это случилось. В госпитале он умер через 2 часа. Наводчик в это время наводил орудие, и ему прицелом сломало нос и ранило в щеку, но вероятно поправится»[28].
В военных маневрах участвовали многие гвардейские части. Сохранились фрагменты воспоминаний С. Гребенщикова:
«При нашей бригаде шла, как и всегда, 5-ая конная батарея л. – гв. Конной артиллерии, в которой служил тогда великий князь Михаил Александрович, бывший тогда наследником престола, и великий князь Андрей Владимирович. … На дневке товарищ мой по полку Шкот и я пошли гулять в направлении к Удриасу, который славится тем, что берег его был покрыт целой массой огромных камней. На берегу мы встретили великих князей Михаила Александровича и Андрея Владимировича с конно-артиллеристами… Решили по мысли, кажется, Гл-ва, выбить сейчас же на этом камне вензель современного наследника Российского престола, великого князя Михаила Александровича. Великий князь сначала уговаривал не делать этого, а потом согласился. Из ближайшего селения рыбаков достали топор и принялись все по очереди выбивать букву М. В скором времени эта буква, уже довольно удачно выбитая, красовалась над прежними вензелями: оставалось выбить корону. Когда уже большая часть короны была готова и осталось доделать только правую ее верхушку, очередь дошла до Г-ва. Он уселся, взял топор и так неудачно нанес свой первый удар, что корона раскололась пополам и исправить ее уже не было никакой возможности. Все страшно огорчились; больше всех, конечно, сам Г-кий, но Михаил Александрович очень обрадовался этому случаю и весело сказал: “Слава Богу… Это верная примета, что я не буду царствовать…”»[29]
Великий князь Михаил Александрович по своему статусу часто выполнял представительские обязанности в официальных мероприятиях Императорского двора и был на виду. Так, например, граф С.Ю. Витте делился своими воспоминаниями:
«В то время, когда я разговаривал с императрицей Марией Федоровной, в комнату вошла ее сестра, королева английская, которой она меня представила. Затем, распростившись с ними, я ушел, но мне адъютант короля, престарелого почтеннейшего Христиана, отца вдовствующей императрицы, сказал, что король желает меня видеть.
Я отправился к королю. Ему представился. Король был со мною очень милостив и подарил мне свой портрет с надписью, который висит до сих пор в кабинете, что он делал чрезвычайно редко, так как свои портреты давал только членам своей семьи, и сказал, что он ничего не может больше дать, так как я имею ордена выше датского ордена. Король спросил, видел ли я его дочь, императрицу, я доложил, что видел, и вкратце сказал наш разговор. Затем он обратился ко мне со следующим вопросом: “Мне моя дочь говорила, что вы занимаетесь с моим внуком Мишей и что между вами и Мишей существуют отличные отношения. Скажите мне, пожалуйста, что собой представляет Миша, т. е. великий князь Михаил Александрович”. Я ему сказал, что действительно я имею высокую честь и радость преподавать великому князю и его знаю хорошо, но что мне очень трудно обрисовать его личность в нескольких словах, что вообще чтобы охарактеризовать человека, то самый лучший способ – это провести его через горнило различных, хотя и воображаемых событий и указать, как по его характеру он в таких случаях поступил бы, т. е. написать нечто вроде повести или романа, так как в характере человека есть такие сложные аппараты, что их несколькими словами описать очень трудно. На это мне король заметил: “Ну а все-таки, вы можете в нескольких словах охарактеризовать; я его знаю как мальчика, я с ним серьезно никогда не говорил”. Тогда я позволил себе сказать королю: “Ваше Величество, вы хорошо знаете моего державного повелителя императора Николая?” Тогда он говорит: “Да, я его хорошо знаю”. Я говорю: “Само собой разумеется, вы отлично знаете и императора Александра III”. Король сказал: “Ну да, я его отлично знаю”. “Так я приблизительно, именно в самых таких общих контурах, чтобы определить личность Михаила Александровича, сказал бы так: император Николай есть сын своей матери и по своему характеру, и по натуре, а великий князь Михаил Александрович есть больше сын своего отца”. Король на это рассмеялся, и затем мы расстались. Я больше никогда не имел случая видеть этого достойнейшего во всех отношениях монарха»[30].
В конце 1901 г. великий князь Михаил Александрович с официальным визитом посетил Германию. Император Вильгельм II (1859–1941) писал 17 декабря 1901 г. по этому поводу Государю Николаю II следующее:
«Милейший Ники.
Посещение твоего дорогого брата Миши подходят к концу, и мы очень жалеем, что он уезжает. Он очаровательный и необыкновенно милый молодой человек, пленивший здесь всех, даже мою дочь! Он очень хорошо стрелял и молодцом выполнил все “corvees” (повинности) официального обеда… Все, видевшие его, поражались его ясным, открытым, мужественным лицом и чистосердечным выражением. Вообще он имел большой успех»[31].
