все что угодно, чем архитекторы и занимаются. А я просчитываю их красивые картинки и зарубаю гениальные идеи на корню. И очень неплохо на этом зарабатываю. Хотя, смотря с чем сравнивать… – осеклась я, подумав о его миллиардах. На фоне Александра Олеговича я выгляжу нищенкой. Ну, мне моего заработка вполне хватает, а это главное.
– А Вы коварны! – улыбнулся Рокотов.
– Нет, я всего лишь реалист и плавно спускаю людей с небес на землю. Ну, или не очень плавно, как получится.
– Иначе говоря, обламываете их мечты.
– Скорее, возвращаю к действительности. Так что профессию я выбрала по холодному расчету.
– В принципе, со мной было почти то же самое.
Ну, начинается! Сейчас зальется соловьем и будет всю дорогу рассказывать о том, что сделал себя с нуля, все своим умом, своими руками. И наверняка, забудет упомянуть, что предки занимали в девяностые нехилые должности, стояли у кормушки и прихватизировали на халяву пару-тройку заводов. Я обреченно приготовилась слушать очередные откровения, как тяжело он заработал первый миллион и как трудился не покладая рук.
– Мне просто повезло, – начал Рокотов историю становления своей промышленной империи. – В веселые девяностые дед сумел сколотить приличное состояние.
Ну, хоть не наврал про то, откуда взялся начальный капитал. Уже приятно, что не вешает лапшу на уши о своем умении работать в поте лица.
– Отец бизнесом не интересовался, а я тоже всегда хотел жить хорошо. Дед передал свое начинание мне, а я его успешно сумел развить. Получил техническое образование, МГУ, мехмат, и начал следить за производством лично.
– Понятно, – автоматически ответила я.
Меня не интересовало ни его прошлое, ни настоящее. И вдаваться в подробности я не собиралась.
– Так что мы с Вами почти коллеги – оба технари.
– Да, почти, – кивнула я. Нашел себе коллегу. Много же у нас общего!
Александр Олегович видимо понял, что разговор исчерпан и замолчал.
Очень вовремя у Рокотова зазвонил смартфон и прервал неловкое молчание. Он метнул на экран короткий взгляд и ответил довольно сдержанно:
– Привет, Милена, – я без труда догадалась, что звонит его девушка, о которой мне так восторженно рассказывала Ксюша.
– Нет, в обед я буду занят, еду в имение, проблемы на стройке.
Милена очень долго что-то говорила. Рокотов слушал ее постольку-поскольку, прижав смартфон к уху и, похоже, наслаждался Моцартом.
– Я уже сказал, в обед не получится. Я здесь застряну надолго, – уже с заметным раздражением ответил Рокотов через некоторое время.
Последовала очередная длительная пауза. Милена пыталась настоять на своем?
– Я сказал «нет». Увидимся вечером. Созвонимся позже, пока, – очевидно, он не хотел слушать ее дальнейшее излияние и поспешил закончить разговор.
Лаконичный мужчина. И очень занятой.
Смартфон выскользнул из его руки и улетел мне под ноги, громко стукнувшись о пол. Я подняла его и вернула беглеца хозяину.
– Благодарю, – он бегло оглядел смартфон. – Хорошо, что не разбился. Не хотелось бы его менять, он мне нравится.
Смартфон у Рокотова был самый обычный. Очевидно, он не считал это важным для своего имиджа. Разумно. Не люблю кривые понты. У нас на работе дамочки влезают в шальные кредиты, чтобы выглядеть не хуже других. Им просто жизненно необходимо купить дорогую игрушку, которая явно не по карману. Да, по большом счету и не нужна. Но так важно показать свое положение в обществе. Они же не нищие! И кого только хотят обмануть?
Глава 4
Резкий поворот машины вдавил меня в сидение. Почти не снижая скорости, Рокотов лихо свернул с трассы. Под мощные звуки «Реквиема» мы въехали в село Любимцево. Дорога была новая, гладкая, как взлетная полоса. Вдоль нее высажены молодые березы – очень патриотично. И, надо отдать должное, красиво.
– Дорогу пришлось полностью делать заново, – не без гордости сообщил Рокотов. – Она была совершенно убита за многие годы, пока село находилось в запустении. Сейчас здесь все меняется – реконструируем школу, построили поликлинику. Я продолжу вкладывать деньги в дальнейшее развитие Любимцева.
Не мог не похвалиться. Конечно, в его имение должна вести живописная березовая аллея. А село будет романтичным фоном, чтобы взгляд радовался.
– Очень разумно, – кивнула я.
Покосившиеся дома с резными наличниками и мезонинами говорили о том, что когда-то здесь жили зажиточные люди. Несколько домов из красного кирпича до сих пор хранили былую красоту. Кусты в палисадниках начинали весело зеленеть. Очевидно, что село оживает – дома ремонтируются, заборы новые, перед ними скамейки. Просто идиллия.
Для полноты пасторальной картины не хватало крестьян вдоль дороги, которые кланяются в пояс и радостно кричат: «Барин приехал!» На холме виднелись развалины большой церкви с колокольней. Живописно.
– Дел здесь много, – продолжал Рокотов. – Сначала надо восстановить поместье. Позволил себе отпуск впервые за несколько лет и решил заняться реконструкцией. Но, похоже, быстро ничего не получится. И все надо держать под личным контролем.
Мы миновали село и въехали в сосновый лес. Рокотов приоткрыл окно и глубоко вдохнул:
– Какой воздух!
– Красивая роща, – мне всегда нравились темные леса. Они такие таинственные, загадочные, и немного страшные.
– Посажена больше двухсот лет назад. Граф Рокотов, хозяин имения, разбил ее для своей любимой жены – у нее были слабые легкие. Вроде бы это спасло ей жизнь. Поэтому и имение называется Любимцево – мой давний предок хотел увековечить свое чувство для потомков.
– У него это неплохо получилось, – улыбнулась я. Хороший мужик был, похоже, этот граф, раз так любил жену.
Корабельные сосны вздымались к небу и погружали в сумрак дорогу, прямую, как стрела. Грибов здесь, наверное, много. Скоро мы миновали сосновую рощу, и перед нами открылся живописный вид на имение. Кованые въездные ворота открыты настежь. Ограда была уже почти восстановлена и смотрелась очень внушительно. Справа размещалась приземистая сторожка для привратника, стилизованная под готику. Сразу за воротами асфальт заканчивался, и начиналась блестящая старинная брусчатка. Шины зашуршали по граниту.
Дворец был огромен и зиял пустыми окнами как череп глазницами. Он был построен в неоготическом стиле. От былого великолепия остались одни стены, кровлю только начали восстанавливать. Деревянный каркас центрального купола и правда, был заметно смещен в сторону.
У когда-то роскошного парадного подъезда располагался большой фонтан. Разбитая скульптура прекрасной Дианы с гончими собаками разместилась посредине давно пересохшей мраморной чаши.
Рокотов остановил автомобиль перед подъездом. Машина сопровождения стояла метрах в десяти он нас. Темные тонированные стекла скрывали сидящих в ней. А говорят, тонировка запрещена!
Александр Олегович обошел
