городе наизусть. — Что это все знают, Дарина понимала, но вечно забывала, что на улице отношение к «Гневу» другое, да и его пересказ уже сильно переврали за триста лет. За пределами Воронежа «Гнев» перестает воспитывать нужных людей, а лишь объясняет и помогает пережить весь лучевой ужас, с которым каждый день сталкиваются свободные люди. — Впрочем, я поищу после ветряка. — Сказала Дарина уже совсем тихо и скромно.
— Даринка! Наплела опять хренотень. Так вот, потепление это было связано с мусором. Мусора было дохрена! Были даже заводы, где люди производили мусор, чтобы другие его покупали и выбрасывали. Мусор делали те, кто не верил в Бога. Это было послание Бога нахрен. А истинно верующих осталось очень мало, они тонули в кучах мусора и не были видны Господу. Так Бог разгневался на Землю, на свою любимую планету. И сначала предупреждениями провоцировал природные катастрофы: свержения вулканов, землетрясения, цунами. Повышал температуру на некоторых участках. Ничего! Ничего не вразумило! И до сих пор мы искупаем тот грех. — Миша стал говорить медленнее и затих.
— Искупаем. — Кирилл тяжело вздохнул.
— Искупаем в озере. — Влез Илья. — Вона, правда, скоро в озеро пойду вместо Руслана, вона грех там купать. — Вовремя оправдался парень.
— Цыц! Так этого мусора стало больше, чем людей, он не перегнивал, не перерабатывался и собирался на свалках. В это время начало теплеть. А людям все равно! Они хотят веселиться. Дальше ж жизни нет! Земной! Греши-хреши, да нет силенок! Люди срывали одежду и набрасывались друг на друга, путая мужчин и женщин в море голых тел. Адам и Ева в ужасе наблюдали за происходящим и, подобно Богу, начали готовить свой великий Гнев. Гнев ядерный. Дарина, ты чего не перебиваешь? — Остановился Миша.
— Внимательно слушаю. — Усмехнулась девушка. — Обычно ты другие слова используешь, а тут «море голых тел», «в ужасе»…
— Ептить! — Миша крикнул, а затем заговорил весело. — Это ж «Гнев», священное писание. Было там дальше так. Мусор перестали сжигать, чтобы не стало еще теплее. Люди голые ходили, там море голых тел. А сами, кстати, были мытые-мытые, как Дарина три года назад. Ну их-то пот омывал, а городские по слабоумию своему. Так, триста лет назад, вернемся. Мусор они собирали, на свалку относили, а сами чистюли.
И один человек выдал «гениальную» идею: отвезти мусор на Марс, пусть там тепло будет, а то планета какая-то холодная. Она согреется, и все туда отправятся, и будет хорошо, как раньше на Земле. И Бог тогда нахрен пойдет дважды. Те люди-то думали, что это не Гнев вовсе, а с мусором они переборщили. Но даже здесь показать свое неверие в Гнев оказалось важнее последствий. Ох, как сказал. Ну, поняли, ептить: они мусор специально кидали, чтобы показать, что Бога нет, а когда теплеть стало, сказали, что это от мусора жара, но мусор кидать не перестали. Дебилы!
— Мишань, мы с первого раза поняли. — С расстановкой заметил Кирилл.
— Ты постоянно про это говоришь. — Согласилась Дарина.
— И если бы не они, у тебя бы вона ноги были. — Добавил и Илья.
— Ладно, ладно. Слушайте дальше. Повезли все на Марс, раз отвезли, два отвезли, а мусора как будто и нет, все равно там холодно. Что делать? Решили тогда Землю очистить. Догадались перестать выделываться перед друг другом. Бережнее к мусору стали относиться, перерабатывать там, два раза использовать стаканчики. А излишки просто в космос кидать, вроде не так затратно, как на Марс.
Начали возить, а прохладнее не становится. Отчаялись. В это время и Адам с Евой подготовились. С неба пустили ядерные взрывы. Начали люди умирать, хотя их было, можете представить, десять миллиардов! Конечно, там такое море тел… Не только факелы пихали, все в дело шло. А остался миллиард, половина выживших от лучевой болезни сразу поумирали, вторая половина это мы, с иммунитетом к небольшим дозам радиации, умираем медленно. Пожалел нас Бог, наследников верующих и сомневающихся.
Пока выжившие опомнились, мусор к нашей Земле родименькой и притянулся, вот и до сих пор полчаса в день солнце выглядывает. Это напоминание божественное, мол, живите, да помните меня. Я все создал, я все и уничтожу. А когда не останется здесь неверующих, тогда уйдет мусорная туча. Все попередохли, только люди и остались, да пару белок. Отстроили себе города, каждой твари по паре, да третьих не пустили, теперь сидят там за кислород борются. Скоро и те вымрут. И нас за собой притянут, потому что как ты, Дарина, не верят.
— Миша, передавали вы друг другу «Гнев» поколениями, да новые смыслы нашли, а истину потеряли. Ты, да и вы все, историю не знаете. — Рискнула навязать всем свою правду Дарина.
— Ах! — Воскликнул Илья. — Собаки! Мы вона не все про них знаем! — И вновь парня проигнорировали.
— Ну, расскажи нам, Дарина. Почему раньше не рассказывала, нам очень интересно. — Вставил слово и Руслан, завозившись на кресле.
— Вы все в штыки воспринимаете, у вас своя правда, я привыкла. — Оправдалась девушка.
— Ептить, хрена ты ломаешься! Мы что думануть не любим? Похвантазировать! — Закончил болтовню Миша, исковервав последнее слово, и все засмеялись.
— Нет, так вы сразу это как сказку услышите. А я между прочим две правды знаю и городскую, и вашу. И сделала свои выводы. — Дарина с улыбкой закрыла глаза, зная, что победила в идейном споре.
— Давай-давай, не ломайся, начала, електрошокером не отделаешься теперь. — Пошутил Кирилл.
— Я бы тоже послушал и не верю Мише. — Сказал Ваня, до этого все время молчавший.
— На! — Миша кинул в сторону Вани кость, которая завалялась в кармане шубы. — В следующий раз попаду.
— Ладно, только не перебивайте. — Начала девушка. — Триста лет назад на Землю напали инопланетяне, чтобы людей истребить, и чтобы остались враги жить здесь. Сначала они лишили нас Солнца: построили занавес вокруг планеты, что несколько месяцев Солнце вовсе не освещало Землю. Так продолжалось, пока люди не построили искусственное освещение, многие погибли, но жизнь осталась. Это разбудило Гнев Бога. Его творение разрушает другое творение из соседней галактики. Бог решил защитить нашу Землю от губителей. Инопланетяне не переносили жару и Бог обрушил Гнев на них: на их планете и на нашей наступила жара. Они умирали в адских муках, а люди размножались в удовольствии.
