не согласится на такое!
— Виола, дорогая, ты, кажется, забыла, что в прошлом году всерьёз предлагала мне выйти замуж за аптекаря только потому, что у него три шкафа с ячейками для микстур, — усмехнулась Натали. — Три.
— Дело не в шкафах. Это был очень надёжный человек! — запротестовала Виола, но уже с меньшей страстью. — И вообще, ты не даёшь мне закончить мысль. Я… я подумала, — её голос стал тише, — может, в этом есть что-то... судьбоносное? Ты ведь не отвергла его предложение категорически?
— Не отвергла. Более того, я дала предварительное согласие. — Натали села в кресло. — Мы обсудим условия. Я сказала, что готова рассмотреть вариант. Но только потому, что уверена: он не отойдёт ни на шаг от деловых рамок. Обладатель каменного сердца, как ты верно его охарактеризовала, не станет нарушать условия фиктивного брака.
— Разумеется, — пробормотала Виола, с трудом скрывая мечтательное выражение. — А вдруг узнает тебя получше? Увидит, какая ты на самом деле? Умная, добрая, сильная, красивая… и воспылает истинными чувствами? Такое случается, ты знаешь. Фиктивные браки — это только начало! Я где-то читала…
— В романе. С оборотнем. И героиней, у которой хвост рос, когда она злилась.
— Детали не важны, — отмахнулась Виола. — Важно, что всё возможно!
— Только ты могла из праведного гнева за тридцать секунд перейти к мечтам о “жили долго и счастливо…”, — с улыбкой вздохнула Натали.
— Я практично-романтичная! — гордо парировала тётушка. — И, к слову, я настаиваю на присутствии при обсуждении условий. Чтобы никто не посмел ущемить твои права!
— Права на что? На фиктивность? — Натали снова улыбнулась.
У тётушки, наконец, тоже проснулся интерес к чаю. Она уселась за стол и принялась рассуждать о том, что должно быть учтено в договоре.
Натали всегда удивляло, откуда у Виолы её беспросветная романтичность и вера в мужчин, когда все женщины семейства Дюваль, напротив, считали представителей сильного пола созданиями исключительно циничными и не способными на искренние чувства и щедрость души. И не случайно! А как можно относиться к этим носителям брюк и раздутого тщеславия после того, что случилось с Жозефиной Дюваль?
Впрочем, никто достоверно не знал деталей тех событий. Но недавно Натали нащупала ниточку, которая вела прямиком в Вальмонт. Если и можно найти ответы на вопросы, то только там. Ради того, чтобы попасть в Вальмонт, Натали была готова на многое. И если для этого нужно сыграть в игру с человеком вроде Поля ван-Эльста — пусть так…
Лорд Мортимер, не сводя с неё взгляда, чуть наклонил голову. Как будто знал: всё только начинается.
ГЛАВА 6. Психологически насыщенные неудобства и цейтнот
Утро выдалось на удивление солнечным. В кабинете Поля пахло свежемолотым кофе и… бергамотом. Он сам выбрал этот новомодный фрукт для ароматизации бумаги, используемой для деловой корреспонденции. Аромат бергамота ассоциировался у Поля исключительно с чем-то позитивным. И настроение было соответствующим.
Пока не вошёл Антуан.
Поверенный выглядел не так безупречно, как обычно. Слегка неуверенная походка, пальцы, нервно теребящие папку, и выражение лица в духе: "я старался, но это выше моих сил". Он должен был с самого раннего утра побывать у мадмуазель Дюваль, чтобы получить её подпись на договоре, который они с Полем согласовали вчера вечером.
— Рассказывай, — Поль откинулся в кресле, скрестив ноги. — Что сказала наша уважаемая мадмуазель Дюваль? Ознакомилась? Подписала? Благодарила за щедрость?
Должна же она была испытать благодарность, когда увидела сумму контракта. Эти средства обеспечат ей долгие годы безбедной жизни.
Антуан помолчал.
— Не совсем.
— Подписала без благодарности?
— Не подписала вообще.
— Ах, — протянул Поль, уже предчувствуя подвох. — Интересно. И что, позволь узнать, ей не подошло? Размер шрифта? Цвет бумаги? Оттенок воска на печати?
— Дело... немного в другом. В договор были внесены изменения. Существенные. Они не представляют юридических проблем, но… э-э-э… могут создать некоторые бытовые или, если так можно выразиться, психологически насыщенные неудобства.
Поль прищурился:
— Продолжай. Моё утро всё равно было слишком спокойным.
Антуан извлёк из папки экземпляр документа с многочисленными закладками и приписками.
— Мадмуазель Дюваль согласилась с основными двумя требованиями договора, — начал он с хороших новостей, — а именно: в назначенный день присутствовать на брачной церемонии в ратуше и сразу же после окончания последовать с тобой в Вальмонт, где согласно завещанию твоей тётушки вы должны провести медовый месяц.
— Чудесно, — кивнул Поль, догадываясь, что на этом хорошие новости закончились.
— А теперь по поводу нюансов, — продолжил Антуан. — Во-первых, мадмуазель Дюваль настаивает на включении в договор пункта о строгом соблюдении фиктивного характера союза. При малейшем нарушении — прикосновение, попытка флирта, намёки, недвусмысленные взгляды за ужином — штраф в размере пятидесяти эстронов за каждый случай.
— Пятьдесят? За взгляд?! — переспросил Поль. — Я теперь должен на неё не смотреть вообще?
— Желательно. Или научиться смотреть в сторону с юридически нейтральным выражением лица, — невозмутимо посоветовал Антуан.
— Прекрасно. Буду репетировать перед зеркалом. Что ещё?
— Тётушка Виола требует сопровождать племянницу в Вальмонт. Вместе с ней должны ехать её личные вещи, включая кресло-качалку, коллекцию настенных вышивок, и… — Антуан слегка запнулся — …курица по имени Лотта.
Поль медленно поставил чашку.
— Мне не послышалось, ты сказал "курица"?
— Белая. С характером…
Это то кудахтающее чудовище, которое имеет обыкновение неожиданно выпрыгивать из-за угла?
— …и да, это также закреплено в документе, — добил Антуан. — В приложении описаны условия перевозки. Она, цитирую, "не переносит клеток, поэтому должна ехать в плетёной корзине с вышитой подстилкой".
— Разумеется, — кивнул Поль, ощущая свои брови непроизвольно наехавшими на лоб. — Остаётся поблагодарить, что она не предпочла дорожный сундук Louis du Bois из последней коллекции.
— Также… — продолжал Антуан, стараясь не терять невозмутимости, — мадмуазель Дюваль указала, что в Вальмонте ей предоставляется отдельная комната, как можно дальше от твоей. А смежная комната должна быть отведена тётушке Виоле. У тётушки, кстати, свои требования к апартаментам. У комнаты должно быть окно с видом на восток, чтобы можно было наблюдать рассветы. Вид на конюшню не рассматривается.
— Я должен перенести конюшню? — задал Поль риторический вопрос. — Что ещё?
— Птица… то есть ворон. Морти. Но это для своих. Полное имя — лорд Мортимер. Едет тоже. Он, по словам мадмуазель Дюваль, не спит по ночам и склонен к философским размышлениям, которые могут сопровождаться громкими звуками. Так что персонал поместья должен быть заранее предупреждён.
Поль на миг прикрыл глаза.
— И всё это ради того, чтобы... побыть фиктивным супругом несколько недель?
— Видимо, мадмуазель Дюваль считает, что фикция тоже требует границ. И охраны.
— Антуан, скажи честно. Ты когда-нибудь за свою практику составлял подобные брачные контракты?
— Нет, —
