но разгуляться ему не дали. Поль услышал звук приближающегося к его особняку экипажа. Кого это принесло?
Как выяснилось через несколько минут, непрошеным вечерним гостем оказался Сигизмунд ван-Эльст — двоюродный дядюшка по отцовской линии. Нельзя сказать, что у них были близкие отношения, но их роднила страсть к парфюмерии. С той лишь разницей, что Поль создавал парфюмы, а Сигизмунд их коллекционировал.
— Я пришёл, чтобы вернуть долг, — торжественно произнёс дядюшка, опускаясь в кресло напротив.
— Долг? — Поль приподнял бровь. Он не помнил, чтобы что-то одалживал Сигизмунду.
— Я о том аукционе. О том роковом вечере, когда я опоздал к старту и упустил заветный лот.
Теперь Поль понял, о чём речь. Дело было больше года назад. Сигизмунд участвовал в закрытом аукционе, где выставлялся крайне редкий старинный флакон духов, якобы принадлежавший скандально известной маркизе Флорентин. Сигизмунд был уверен, что выиграет, готов был потратить целое состояние на уникальнейший экспонат для своей коллекции, но перепутал время начала аукциона и опоздал. Поль, будучи среди приглашённых, в последний момент выкупил лот. Кстати, за вполне приемлемую сумму. А позже уступил его дядюшке.
— Ты поступил, как настоящий благородный рыцарь, — не поскупился Сигизмунд на витиеватую похвалу. — Я знал, что когда-нибудь смогу отплатить тебе тем же. И вот этот момент настал.
— Ты приобрел для меня редкий экземпляр духов? — слегка удивился Поль.
— Лучше! — заверил дядюшка. — Речь не о духах. Что называется услуга за услугу. Ты выручил меня — и я выручу тебя. Я слышал... у тебя сложности. Срочные. Вальмонт уплывает из рук.
Поль нахмурился. Откуда Сигизмунду это известно? В своём юристе он был уверен, значит, не удержал язык за зубами юрист мадам Боше?
— Я знаю выход, мой дорогой племянник, — дядюшка подался вперёд. — Фиктивная жена.
Тут Сигизмунд не оригинален.
— У меня есть кандидатура, — продолжил он, благодушно улыбаясь. — Молодая особа, без претензий, без капризов. Скромна, мила, воспитана. Не слишком умна — это, поверь, плюс. Не будет лишних вопросов. Идеальный вариант для фиктивного брака, когда времени осталось три дня.
— Не слишком умна? — зачем-то переспросил Поль.
— В хорошем смысле! — поспешил уточнить дядюшка. — Она не станет спорить. Она согласна на все условия. И я, разумеется, готов взять на себя все расходы, формальности, оформление… тебе остаётся только сказать «да».
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И кто же эта золушка? — Поль скептично усмехнулся. Он уже на горьком опыте знал, что даже у самой милой и непритязательной с виду барышни, когда дело доходит до брачного контракта, неожиданно обнаруживаются тысячи условий.
— Мадмуазель Клара Делон. Девушка из хорошей, пусть и скромной, семьи. Воспитана в духе старой школы. Благодарна за любую доброту.
— Она прекрасно знает, что союз будет чисто формальный?
— Разумеется. Ни иллюзий, ни требований.
Поль посмотрел на лежащий на столе экземпляр договора с приписками Виолы. Потом снова на Сигизмунда. Мог ли дядюшка действительно найти такую кандидатуру, на которую Поль рассчитывал с самого начала — готовую без всяких дополнительных условий отыграть свою роль за приличное вознаграждение?
— Она знает, насколько быстро необходимо закончить со всеми формальностями?
— Разумеется. Клара готова встретиться сегодня же.
Поль поднёс чашку к губам и задумчиво посмотрел на террасу.
— Хорошо. Почему бы не познакомиться.
В конце концов, хуже уже не будет.
— Прекрасно! — Сигизмунд встал и поправил сюртук. — Тогда разреши представить её немедленно. Клара уже здесь. Дожидается в экипаже у парадного входа. Я велел кучеру не отъезжать. Вдруг ты окажешься благоразумен — и вот, ты оказался.
Поль закрыл глаза на пару секунд.
— Ты даже не оставил мне шанса на драматическую паузу.
— Не люблю затягивать с чудесами, — отозвался Сигизмунд с улыбкой. — Терраса идеальна для знакомства. И вечер тоже.
Он исчез так же внезапно, как появился, оставив за собой тонкий след одеколона, лёгкий налёт манипуляции и ощущение, что грядёт нечто подозрительно предсказуемое.
Сигизмунд возвратился спустя минуту после своего ухода — с выражением, достойным профессионального свата.
— Племянник, позволь представить… мадмуазель Клара Делон.
Клара вошла почти бесшумно. Тонкое платье, скромная причёска, взгляд слегка опущен, походка — осторожная, как у того, кто заранее просит прощения за то, что отбрасывает тень. Она слегка присела в реверансе, почти воздушно.
— Месье ван-Эльст, для меня честь... быть здесь.
Поль склонил голову и пригласил её присесть. Сигизмунд, не без театральности, отступил к перилам — наблюдать, но не мешать.
— Рад знакомству, мадмуазель Делон. Вы, должно быть, знаете, зачем мы встречаемся?
— Да, — Клара чуть кивнула. — И я полностью понимаю, что именно от меня требуется. Я готова неукоснительно следовать всем требованиям, какие будут прописаны в договоре, и всем вашим устным распоряжениям. Если нужно будет сопровождать вас — я буду сопровождать. Если нужно будет молчать — я буду молчать. Если…
— Как вы относитесь к знакам внимания от мужчин? — перебил Поль, не в силах и дальше слушать поток подобострастных излияний.
— Я буду абсолютно холодна к проявлению знаков внимания от других мужчин. А к вашим буду проявлять ровно такую благосклонность, какую вы пожелаете, чтобы создать видимую картину брачных отношений.
То есть с Кларой у Поля не возникнет ни малейших проблем, когда потребуется поцелуй во время брачной церемонии в ратуше. Он вгляделся в её лицо, изумительно невыразительное и смиренное, как у монахини, и подумал, что, пожалуй, он всё же приплатил бы брачному церемониймейстеру, чтобы тот “забыл” об этой части церемонии.
— Я постараюсь быть полезной, — тихо продолжила Клара. — Я ни в коем случае не стану для вас обузой. Или источником хлопот. Или…
— Мадмуазель Делон, вы держите кур? — снова перебил её Поль.
— Кур? — удивилась та.
Видно было, что вопрос привёл Клару в полное замешательство. Наконец-то, хоть какая-то другая эмоция, кроме подобострастия и смирения. Если кто-то готовил её к беседе с Полем, то он явно не предусмотрел такого разворота и не дал ей указания, как отвечать на подобный вопрос.
— Да, кур, — кивнул Поль. — Хотя бы одну.
— Нет, — смиренно произнесла Клара, — но если нужно, я заведу.
Это стало последней каплей. Прилежная и покладистая до зубовного скрежета молодая особа, согласная на любые даже самые нелепые условия Поля, пугала его гораздо больше, чем живая и упрямая, выдвигающая свои самые нелепые условия. Возможно, он подписывает себе смертный приговор и ещё тысячу раз пожалеет, но в тот момент Поль принял решение.
ГЛАВА 9. Три наволочки и немного судьбы
Если бы кто-нибудь сказал Натали неделю назад, что она будет стоять посреди мансарды в свадебном платье — пусть и выбранном из чисто прагматичных соображений, — она бы
