Оглянувшись, я сгребла несколько вилок и ложек в сумку, решив хотя бы таким образом компенсировать потраченное время. Серебряные приборы в быту пригодятся, не все же этим бандитам только самое лучшее должно доставаться.
Поймала себя на мысли, что хотелось бы хоть одним глазочком посмотреть на этого Барса в последний раз и узнать, как он отреагировал на мое поведение. Фыркнув на собственную глупость, поспешила домой.
Осторожно открыла дверь и вошла. Было невыразимо стыдно. Хороша работница! Выгнали с позором и без копейки.
Скинув обувь, прошла в комнату брата. Он крепко спал. Я погладила его мягкие волосы и тяжело вздохнула. Бедный мой… Такой маленький и уже так много свалилось на него. За что? Почему одним в этом мире все, а другие должны тянуть лямку без возможности изменить свою жизнь? Почему одни бьются, как рыба об лед, а толку чуть?
— Ничего, Ильюш, я поставлю тебя на ноги. Что угодно сделаю, но поставлю, — прошептала я, поправила брату одеяло и вышла, слишком опустошенная, чтобы сейчас принимать какие-то решения и что-то планировать.
Аппетита не было, поэтому сразу пошла в свою комнату. Бормотал телевизор, а лампа на тумбочке около кровати высвечивала бардак в комнате. А ведь когда уходила, везде был порядок.
Сережа спал, заложив руки за голову. В комнате отчетливо пахло пиццей. Опять они ели эту дрянь… Ведь сколько раз говорила, чтобы не кормил Ильюшку этой ерундой… И специально вчера до поздней ночи готовила.
Пробираясь к кровати, запнулась обо что-то. Присмотревшись, увидела пивную бутылку. Еще три стояли чуть в стороне. Значит, одной пиццей дело не обошлось… Сережа что, думает, мне деньги с неба падают?!
Я щелкнула пультом, выключая телевизор. Сережа встрепенулся, подслеповато мигая.
— О, Верунчик пришла. А чего это на тебе? — хмыкнул он, окидывая меня взглядом.
Я опустила голову и только сейчас заметила, что ушла из ресторана в форме официантки.
— Переодеться забыла.
— А-а-а.
Сережа смотрел на меня, ожидая неизвестно чего, а мне вдруг захотелось прижаться к сильному мужскому плечу и поделиться тем, что произошло. Но я знала, что так не сделаю. Попытаюсь справиться с этим сама, не огорчая лишний раз Сережу. Всё забудется как сон. Нужно только время.
В глубине души чувствовала груз некой вины перед ним. Как я могла хоть на секунду думать, что тело как-то по-особому отреагировало на этого бандюгана? Ничего такого не было! Это моё больное воображение и точка.
Опустилась на кровать рядом с Сережей, обнимая его и гладя по щеке. Старалась выкинуть из головы произошедшее, надеясь, что он в этом поможет.
— Щекотно, Вер, — проворчал Сережа.
Прижавшись к нему всем телом в поисках тепла, заметила, что он недовольно поморщился.
— Верунчик, погладь живот, а? Я пиццы налопался, теперь болит, — пробормотал, засыпая.
Вспомнив веселые темно-зеленые глаза Барса, я отстранилась, выключила свет, и сама не заметила, как заснула.
6. Талгат
Проснулся с диким стояком и желанием трахаться. Весь вчерашний день выпал из памяти, как обычно после бурной попойки.
Потянулся, вспоминая, что снилось. Миндалевидные глаза, нежная кожа, упругая грудь… Тигрица. Явилась ко мне во сне. Что ж, неплохо. Хотя бы в нём была нежна и не херачила подносом.
В дверь постучали, отвлекая.
— Талгат Аскарович, завтрак вам сюда подавать? — пропищала горничная, сунув голову в дверь.
— Зайди.
Она зашла, опустив глаза. Не помню такой. Крашеные светлые волосы с отросшими корнями. Жопы, кажется, совсем нет, а вот сиськи что надо.
— У меня для тебя кое-что есть, — сказал волнующим голосом.
Она подняла на меня глаза, улыбнувшись. Скинул с себя одеяло, выпуская член, который так и рвался показать себя. Горничная жадно впилась в него глазами, сглотнув.
— Снимай трусы и подойди ближе, — сказал, злясь на её несообразительность.
Девка колебалась несколько секунд. Точно, я её ещё не трахал, поэтому так тормозит. Может, новенькая? А впрочем, неважно.
— Считаю до двух. Два!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она быстро выпрыгнула из трусов, подходя ближе. Схватил её за руку, с силой притягивая к себе. Протянул ей презерватив. Она распаковала его, собираясь надеть руками.
— Ртом! — приказал ей, наблюдая за её неуверенными движениями.
Поколебавшись, засунула член в рот, надевая презик. Провозилась дольше, чем я ожидал. Член уже готов был рвануть от нетерпения. Не люблю ждать.
Рывком усадил её на болт, широко разведя ноги в сторону. Херакнул по заду для ускорения. Да, задница маловата.
Девка вскрикнула, начав наконец работать бёдрами. Рванул верх платья, доставая сиськи. Большие, даже в руку не помещаются. Огромный сосок прыгнул в руку. Девка застонала.
— Не верещи, а трахайся лучше! — рыкнул на неё, приподнимая подол.
Куча лишних волос неприятно бросились в глаза. Что за кустистость? Понаберут, не пойми где. Точно, в следующий раз надо сказать, чтоб брали с бритым лобком. Ха!
Закрыл глаза, чтоб забыть увиденное. Моментально в башке возник образ той Тигрицы. Настоящая дикая кошка. Интересно, трахается она так же безудержно, как дерётся? Вспомнил её зад, обтянутый штанами. Соски…
Бурно кончил, пока не открывая глаз. Хотелось еще немного покайфовать.
— Вам понравилось? — спросила девка, нарушая мою нирвану.
Открыл глаза, скидывая её с себя. Та, довольная собой, пошла надевать трусы. Взял кошелёк, достав из него две купюры по пять тысяч. Секс, правда, тянул максимум на косарь, но я не обижаю свой обслуживающий персонал.
— Станок себе купи, — с этими словами протянул ей деньги.
Она закивала, стреляя на меня глазами. Заметил, что в её взгляде тоже поселилась надежда, что стала для меня особенной. Заебали.
— Будут ещё какие-то поручения? — томно спросила, поправляя платье и упаковывая сиськи в платье.
— Накрой завтрак в столовой, а теперь иди.
Взял с тумбы сигару, поджигая. Залез в телефон, увидев сообщение. Макс писал, что нашли всю инфу о Тигрице. Кто, что, где. Отлично, а то эта девка сбежала, не дав поближе познакомиться. Ну ничего, всё сделаю сам. Макс предлагал привезти данные, но ответил, что буду на автодроме через час и сам всё посмотрю. Интересно, откуда она такая взялась?
Встал с кровати, чувствуя прилив сил. Сходил в душ, смывая с себя неприятное утро. Спустившись вниз, видел, как хлопочут горничные, накрывая для меня стол. Среди них была и та, что заглянула на огонёк. Пошёл сразу на улицу, не заходя в столовую. Жрать перехотелось. Я слишком торопился на автодром.
Сел в тачку, газанув. Хорошо, что ехать всего пять минут, а то умираю от любопытства. По дороге позвонил управляющей, попросив найти новую на место утренней девки.
— Дай ей бабла и ищи новую, — приказал ей.
Про лобок ничего говорить не стал, так как дама в возрасте. Не хочу же я, чтоб её херакнул инфаркт от моих просьб?
Макс уже всё приготовил на моём столе. Даже с фото. Сказал ему, чтоб вышел и притащил крепкий кофе. Предвкушая, открыл папку.
Кузнецова Вера Николаевна. Двадцать четыре года. Хм, а я думал моложе. Хорошо сохранилась, конфетка. Закончила педуниверситет. Работает в школе. Училка, твою мать. Зануда, наверное, редкостная. Родителей нет. Погибли в аварии два года назад. Есть брат. Инвалид.
Внимательно рассматривал фото. Вот она, вся собранная, даже строгая, стоит рядом с братом. Тот в коляске, на вид лет двенадцать. Да, так и есть.
Так, посмотрим, что тут еще. Смотрите-ка, и парень есть. Живут вместе в её хате. Сергей. Хуже имени и придумать нельзя. Безработный.
Посмотрел на его фото. Тупой вид. Так, а это пузо висит? Ха! И вот с ним она спит? Вот с этим? Меня ебашит подносом, хотя об мой пресс можно кирпичи разбивать, а вот с этим недоразумением ложится в кровать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хуй знает, почему так завёлся, что даже гаркнул, когда в дверь постучали. Потом вспомнил, что это, скорее всего, Макс и опять крикнул, чтоб заходил. Тот осторожно просунул голову в проём, убедившись, что точно можно. Принёс кофе и пожрать. Золотой человек.
