Таким образом она проплыла саженей пятнадцать, но вот выбилась из сил окончательно и начала опускаться на дно. Вдруг нога ее встретила что-то твердое. То было песчаное дно… Берег был близко… Шатаясь, прошла она несколько шагов, схватилась за траву и вышла на сушу, не выпуская из рук маленького корейца.
Минут пять она переводила дух, не в состоянии ничего больше предпринять. Промокла она до последней нитки и стучала зубами от холода.
Маленький кореец постепенно приходил в себя и громко чихал.
– Ну, господин мальчик, – шутливо сказала ему Фрикетта, – мы спасены.
Он что-то пролепетал в ответ, привстав на своих слабых ногах, и потянул Фрикетту за платье, как бы говоря: «Пойдем».
– Что ж, я готова. Ты здешний, показывай дорогу.
Ребенок все тянул ее за мокрую юбку. Фрикетта пошла за ним, ступая по топкому болоту. К счастью, они не встретили неприятеля.
Вскоре к усталости и холоду присоединились мучения голода. Мальчик заметно ослабевал. Фрикетта тоже не могла похвастаться свежестью сил, так как перед битвой лишь успела наскоро закусить.
Так проблуждали они всю ночь. Когда взошло солнце, они увидели, что кружились все это время на одном месте: река была тут же, только метрах в пятистах, не более.
Фрикетта засмеялась. Мальчик тоже засмеялся.
Ей пришло в голову спросить:
– Послушай, как тебя зовут?
Он стал повторять ее слова, разумеется, коверкая их.
– Да ведь это вовсе не урок французского языка с моей стороны, ты не думай… Ах, как бы ему это объяснить?
И, указывая на себя пальцем, она сказала:
– Фрикетта.
Когда она произнесла это слово раза три, сопровождая его тем же жестом, мальчик понял и повторил:
– Фалликетта.
– Не Фалликетта, а Фрикетта.
– Фалликетта.
– Довольно!.. Ты мне уши дерешь… Очевидно, господа китайцы никак не могут произнести звук «р».
Указав пальцем в мальчика, Фрикетта сделала головой вопросительный знак.
Мальчик понял и ответил:
– Ли.
– Так тебя зовут Ли!.. Прекрасно!.. Жаль, что я не догадалась сказать тебе свое уменьшительное имя – Лили. Ты бы не коверкал его по крайней мере.
Мальчик опять засмеялся и сказал:
– Фалликетта… Лили!
– Да ты у меня премиленький!.. Вижу, что мы в конце концов сговоримся. Прекрасно. Зови меня Лили. Так мы и будем с тобой – Ли и Лили.
Она заметила, что ее Ли вдруг стал озабоченно оглядывать почву, всю покрытую песком и илом, на котором заметны были когтистые следы какого-то странного зверя.
«Что за противные следы! – подумала Фрикетта. – Что бы это за зверь был?»
На песке возвышались там и сям небольшие бугорки, которые Ли принялся раскапывать руками. Вскоре он вытащил несколько огромных яиц величиной каждое с двойной кулак. Одно из них он кокнул о камень и жадными губами сейчас же присосался к образовавшемуся отверстию.
– Классический способ есть сырые яйца! – сказала Фрикетта. – Но свежи ли они? У меня к ним какое-то недоверие.
Ли, показав подруге, как надо справляться с яйцами, взял другое яйцо и любезно подал его ей, предварительно кокнув его.
Фрикетта взяла, понюхала и, почувствовав отвратительный запах сернистого водорода, бросила яйцо прочь, воскликнув:
– Да оно насиженное!.. Зародыш почти развился!.. Фи, какая гадость!
От падения яйцо разбилось совсем. Молодая девушка с отвращением увидела в нем копошащегося… крокодиленка.
Ли не разделял подобного отвращения. Он схватил зародыш, открыл рот и проглотил его с видимым наслаждением, подобно тому, как мы глотаем красных креветок.
Фрикетта насмешливо смотрела на мальчика и думала:
«Странная, однако, гастрономия у этих господ восточников! Гнезда ласточек, личинки бабочек, жареные собаки, гнилые яйца!.. Нет, наша кухня лучше».
Лучше ли? Права ли Фрикетта? А наша дичь с запашком, а наши вонючие сыры – рокфор, лимбургский и другие? Чем это лучше тухлых яиц?
Как бы то ни было, но Ли позавтракал, а Фрикетта осталась голодной. Мальчик с удовольствием облизывался и жмурил глаза.
Фрикетта достала записную книжку и на ее подмоченных листках написала:
«Моего нового друга зовут Ли. Он завтракает крокодиленком a la coque, а я подтягиваю себе живот. Что-то с нами будет?»
Неожиданный инцидент скоро должен был произойти, чтобы дать ответ на ее вопрос.
ГЛАВА VI
Маленький крокодил. – Пенсне мадемуазель Фрикетты. – Огонь! С меня довольно! – Прерванный завтрак. – Чудовище. – Бегство. – На дереве. – Осада. – Сампан. – Ли – местная «шишка».
Река делала в этом месте довольно крутой изгиб, что способствовало во время наводнений осадке белого речного песка, который теперь образовал на берегу довольно большую отмель. Насытившемуся Ли было досадно, что его подруга отказалась от неприхотливых, но сытных блюд. Его доброе сердце подсказывало ему, что Лили голодна, и он выбивался из сил, придумывая, чем бы ее накормить.
Его черные, сверкавшие, как закаленная сталь, глаза зорко озирались во все стороны, оглядывая отмель.
Вдруг он радостно крикнул и подпрыгнул. Затем начал бегать, как будто на нем загорелись лохмотья, обернутые вокруг его талии.
Фрикетта с изумлением смотрела на мальчугана.
Известно, что крокодилы, подобно всем ящерицам, большим и малым, вылупливаются из яиц. Собираясь нести яйца, самка выкапывает в песке несколько неглубоких ямок и кладет в них от двадцати пяти до тридцати яиц.
Закрыв углубления песком, она предоставляет всю заботу о будущем поколении солнцу. Жара и песок играют роль искусственного инкубатора, и маленькие крокодилы вылупляются, по словам одних естествоиспытателей, на двадцать первый день, по словам других – на сорок первыйnote 2.
Хитрый мальчишка разыскивал кучи яиц и преимущественно останавливался у тех, которые казались ему положенными раньше.
Перед одной из таких кучек он остановился окончательно и задумался, расставив ноги и упершись ладонями в колени.
Песок тихо двигался, будто под верхним слоем шевелились живые существа.
Скоро из кучки выползло что-то вроде маленькой ящерицы, сантиметров пятнадцать в длину, с большой головой; в первую минуту животное как будто еще не пришло в себя, но затем, пошевелив хвостом, головой и лапами, оно быстро побежало по направлению к реке.
С проворством обезьяны, ловящей пчел и съедающей их, Ли подхватил маленького крокодила и положил его на землю, перевернув брюшком кверху.
Это положение особенно неудобно для земноводного, так как переменить позу оно не может без посторонней помощи.
– Да это маленький крокодил! – воскликнула Фрикетта. – Тут целый выводок!
