Утром поднялась спозаранку, выспавшаяся и благодушно настроенная. Уверенная в том, что теперь-то мне легко удастся поймать шутников, спокойно умылась, оделась в шортики с маечкой — свой любимый домашний прикид — достала из сумки домашние тапочки и выглянула из комнаты. Следовало разведать дорогу на кухню. Есть хотелось зверски, даже не смотря на то, что давешние бутерброды извела подчистую. Сделала несколько шагов по широкому коридору и приросла к месту, намертво. Знакомый мне скелетик стоял на коленях, преграждая дорогу. Из пустых глазниц его лились кровавые слезы, а костяшки рук мелко дрожали. Металлические оковы, которые я ночью не заметила, мелодично позвякивали, а я чувствовала, как волосы на голове становятся дыбом.
— Чего тебе надо? — жалобно просипела я, пятясь обратно к своей комнате.
Скелет полз за мной на коленях и рыдал, отчетливо стали слышны всхлипывания и подвывания. Чувствуя, как от лица отхлынула кровь, я поняла, что еще чуть-чуть и сорвусь в панический бег куда-нибудь, главное чтобы подальше от привидевшегося мне глюка.
— Простииии, — выл скелет и продолжал придвигаться.
Я же уперлась спиной в дверь своей комнаты, вот только она не поддалась на мои попытки ее проломить. Подергала за ручку, убедилась, что заперто и тихо сползла по двери вниз, не в силах удержаться на ногах. Потрясенный мозг отмечал детали, скрупулезно подсчитывал мелочи и не давал мне возможности списать происходящее на напяленный на кого-нибудь ушлого костюм. Скелетик вцепился в мою ногу костяшками и я поняла что все, мои нервы более не в силах выдержать это напряжение.
— Простииии, — скелет все так же подвывал, окончательно доводя меня до сумасшествия. — Я в следующий раз принесу тебе розы, любимая.
— Кто? — последняя фраза приставучего скелета вывела меня из предобморочного состояния. — Как ты меня назвал?
— Любимая, — радостно поведал мне скелет.
Вот теперь я поняла, почему мне готовы платить такие деньжищи. И что-то сумма большой мне уже не казалась. Все, даже минуты, даже секунды не останусь более в этом доме. Пора срочно мчаться как можно дальше отсюда, звонить квартирной хозяйке, кидаться ей в ноги, слезно умолять и прочее, прочее, прочее. Готова на все, что угодно, только бы оказаться отсюда как можно дальше. И забыть про скелет как про страшный сон. Только дверь выломаю, чтобы сумку забрать. Или ну ее, сумку? Позвоню потом в офис Соловьева младшего и потребую вернуть вещички. Своя шкура дороже, как и сохранность собственных нервов. Решившись, приготовилась взять низкий старт.
— Ах ты мой сладенький, — проворковала сиплым шепотом.
Скелет явно воспрял духом, перестал подвывать и звенеть кандалами.
— Мне нужно подняться, посторонись, пожалуйста, — вежливость открывает любые двери, так меня учила еще мама.
И да, это подействовало. Скелет поднялся с колен, и отошел вправо, глядя на меня восторженно и с восхищением. Убейте меня, но не скажу, почему решила, что смотрел он на меня именно так. Если бы этот поклонник был живым, цены бы такому послушному мужчине не было. А с костями, увольте, дела иметь не собираюсь. Жестоко разбив все мечты скелета на счастье, рванула куда-то в район выхода — как мне его расположение представлялось — следуя спонтанно родившемуся плану. Заплутав в коридорах и комнатах, вздрагивая от мерещащихся повсюду звуков подвываний несчастного скелета, вылетела с разбегу в какую-то дверь, которую правильно посчитала входной, наружу. И остолбенела в очередной раз. Дверь за моей спиной с громким стуком захлопнулась, а я поняла, что скелет это еще не самое страшное в этой жизни. Он даже милый, вон как слушался. А темный лес, с горящими за каждым кустом зелеными, огромными глазами… Много страшнее, чем скелет.
Звон кандалов за спиной заставил меня воспрянуть духом и я обреченно спросила:
— Откроешь дверь?
Скелет не стал отвечать, дверь скрипнула и я, боясь повернуться к лесу спиной, попятилась обратно в квартиру сумасшедшего дедули, который являлся непонятно кем, это если считать, что я сейчас нахожусь в здравом уме и твердой памяти. А если же я просто сошла с ума… То пора звать санитаров, сейчас бы, с успокоительным наперевес, они были бы как никогда к месту.
Скелет сопровождал меня до самых дверей моей комнаты. Если по пути я заворачивала куда-нибудь не туда, он обгонял меня и показывал дорогу. Услужливый какой, еще бы цепями не гремел бы и костями не блестел. До сих пор содрогалась при взгляде на это чудо и никак не могла поверить в реальность происходящего. У двери своей комнаты, убедившись, что теперь она открывается, сказала сопровождающему категорично:
— Не пущу. Имя у тебя есть?
Скелет помотал отрицательно головой.
— Будешь Иван-царевичем, — ляпнула первое, что пришло в голову и нырнула в комнату, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение.
И как мне теперь жить? И как понять, сошла с ума или нет? Не знаю, могло ли помочь мне в решении этого явление кота или нет, но меня никто и не спрашивал. Котяра нагло расположился на моей кровати и смотрел на меня зеленым, немигающим взглядом.
— Ну и кудау ты бежауть пытаулась? — спросил наглец. — И заучем? Поуят, кормяут, раузвлекают…
— Это вот чудо, которое за дверью, ты называешь развлечением? — потрясенно спросила я, чувствуя, что ноги в очередной раз меня не держат и с ожиданием очередного подвоха опустилась в удобное черное кресло.
— И чтоу таукого? Раузве кауждая девушкау не мечтаует о мужчиуне, котоурый будет ееу обожауть, ноусить на рукаух, даурить цвеуты…, - котяра и не думал поддерживать мое праведное возмущение.
— Еще скажи, целовать песок по которому она ходит, — разозлилась я окончательно.
— И эуто тоуже, — заметил кот. — Чеум тебяу не устраиваует твоуй поклоунник?
— Он мертвый! — рявкнула я, выведенная из себя непонятливостью котяры.
— Коурмить неу наудо, стирауть неу наудо, убирауть за ниум неу наудо, — перечислил достоинства скелета кот. — Оудни плюсы и никауких минусов.
— А детей он чем делать будет? Берцовой костью? — привела последний аргумент.
— Фуу, какауя тыу пошляучка, — оскорбился котяра. — Яу ещеу при первуом знаукомстве эуто замеутил. Яу приуличный коут впервые стоулкнулся с теум, чтоу каукая-тоу деувица мнеу под хвоуст заглянула преужде, чем сказаула «Здраувствуйте!».
— Имя у тебя есть, приличный кот? — не стала вступать в полемику со своим глюком.
Саму себя не переспоришь, сколько ни старайся.
— Неут, неуту, — надулся котяра, только по какой причине я так и не поняла.
— Будешь Баюном, — сказочная тематика сама собой так и лезла в голову после всех сегодняшних потрясений. — Слушай, Баюн, а ты можешь проводить меня до кухни? Что-то боюсь я этого Ивана-царевича. Если еще у него и конь такой же белый и блестящий, то этого я точно не переживу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
