шершавой щеке и ласково произнесла:
— Пять. И… спасибо, Бэйли.
Утро в офисе выдалось шумным и нервным. Но не столько потому, что владелица весьма прибыльного рекламного агентства никак не могла усидеть на месте, сколько из-за бесконечных требований к юридическому отделу найти подвох. Хоть одну чертову деталь в договоре, что позволила бы Лиз прямо за полчаса до назначенного подписания пойти к совету директоров и показать им средний палец, а не документ о вхождении в состав долбанной «M.D. inc.». Увы, но очкарики из комнаты на втором этаже лишь разводили руками и говорили, что все чисто. Майкл Тен действительно сошел с ума и решил заняться благотворительностью для одной небольшой компании.
Тяжело вздохнув, Лиз прислонилась к стенке скоростного лифта, но тут же с шипением отстранилась, стоило многострадальной заднице коснуться неудачно расположенного поручня. Кожа мгновенно вспыхнула диким жжением, и в который раз за день захотелось стащить отвратительно натиравшую вчерашние ссадины одежду. Всю. Вплоть до нижнего белья. Но… О господи. Это будут самые долгие минуты в жизни. И оставалось лишь надеяться, что Майкл Тен окажется сердитым букой, быстро поставит свою подпись на каждом из двадцати пяти листов и свалит ко всем чертям. Лиз медленно выдохнула и прижалась лбом к холодному металлу, пытаясь сосредоточиться. Но тут кабину дернуло, лифт препротивнейше звякнул, и двери в личный ад распахнулись.
Прижав к груди папку со своими копиями документов, Лиз заспешила по коридору в сторону переговорной. Она опять опаздывала и, кажется, это начинало входить в привычку. Вредную. Опасную. Отдающую той самой восхитительной болью, которой вчера было через край. Но отшвырнув все беспокойства о прогрессирующей зависимости от Бэйли, она толкнула обычную деревянную дверь, сделала шаг в наполненное людьми помещение и едва не споткнулась. Обутые все в те же вчерашние шпильки ноги задрожали в тот самый момент, когда Лиз открыла уже рот для извинений и подняла взгляд. И, честное слово, лучше бы она ослепла, разругалась с советом директоров или самолично подписала акт о банкротстве. Да. Именно так. Потому что словно в подтверждение этих крамольных мыслей, на скрытой строгой офисной юбкой коже вспыхнула алая лента.
«Актив Бэйли».
Буквы зажглись неоновыми огнями, стоило Лиз встретиться взглядом с сидящим на другом конце стола Беном Бэйли. Проклятым Беном Бэйли, что спокойно поднялся со своего кресла, только заметив замершую в дверях женщину.
— Вы опоздали, — прозвучал до боли знакомый голос, и Лиз поняла, что сейчас закричит. От бешенства на этого ублюдка. От полной беспомощности. Злости… И лишь немного восторга. Ах, значит, актив…
— У меня есть отличное оправдание, мистер… — Она сделала паузу, давая возможность этому гаду представиться. «Ну же, милый. Не стесняйся!»
— Майкл Тен, — ровно произнес Бен Бэйли, затем в несколько шагов обогнул стол с сидевшими за ним людьми и протянул руку для приветствия. Как только знакомые пальцы сжали ладонь, Лиз услышала тихое и многообещающее: — Я обязательно его послушаю, мисс Джонсон. Но как-нибудь в другой раз.
После этого он холодно улыбнулся и вернулся на свое место.
— Приступим? — как ни в чем не бывало спросил он и небрежно вскинул брови.
Следующие два с половиной часа тянулись мучительно медленно. Лиз старалась не ерзать, пыталась сидеть ровно и хотя бы через слово слушать будто бы нарочито неторопливую речь Майкла-Бена-Тена-Бэйли. Но все было без толку, потому что ее зад начало сводить болезненной судорогой уже через двадцать минут. И потому, когда на белую бумагу лег последний синий штрих чужой подписи, Лиз вскочила со своего кресла. Она поднялась так стремительно, что привлекла к себе внимание всех присутствующих.
— Думаю, на этом все, — резко бросила она. — Остальные документы вам пришлют мои юристы, мистер Тен. Было очень… очень приятно познакомиться.
Лиз лихорадочно складывала бумаги, не беспокоясь ни о порядке листов, ни об аккуратности. Однако, как только она выпрямилась, чтобы выбежать из переговорной прочь, в спину полетел ленивый голос.
— Я хотел бы обсудить кое-какие детали с вами лично, мисс Джонсон.
Она оглянулась на Бена, который, подперев кулаком подбородок, небрежно поигрывал ручкой и не сводил с нее внимательного взгляда. И Лиз знала — это приказ. Тот самый тон, за которым шла либо награда, либо заслуженное наказание.
— Пусть наши секретари…
— Сейчас.
Что же… значит, сейчас.
Словно почуяв недоброе, переговорная быстро опустела. Или так показалось Лиз, которая в ярости ждала продолжения и не спускала злого взгляда с Бэйли. А тот спокойно смотрел в ответ, и поднялся, когда за последним из юристов закрылась простая деревянная дверь.
Молчание длилось недолго, прежде чем Лиз не выдержала и раздраженно процедила:
— Ну. И зачем все это было? Думаешь, что раз купил меня с потрохами, то сможешь наконец-то приказать остаться? Смешно, Бэйли. Привяжешь к батарее или запрешь в подвале? Ах… В твоем случае на чердаке.
Но Бен ничего не ответил. Только медленно подошел к обиженно вскинувшей голову Лиз и неожиданно легко поцеловал в горячий лоб. И она застыла, пораженная лаской.
— Я бы хотел много чего, — негромко начал он. — А прямо сейчас могу приказать что угодно. Ты знаешь об этом. Но остаться или нет будет только твоим решением.
— Тогда зачем? — повторила Лиз свой вопрос. А Бен лишь усмехнулся.
— Чтобы ты помнила — я безумно этого хочу. Всегда.
