class="p1">Китайский император хорошо знал русский, но говорил с небольшим акцентом. Я же по-прежнему не собирался раскрывать свое знание языка этой страны.
— Да, ремонта здесь не было все эти годы, — честно ответил я, хотя и не гордился этим фактом.
Дворец следовало отремонтировать в ближайшее время. Магические укрепления держатся хорошо, но и они не вечны. Судя по моим расчетам, в ближайшие годы магия в стройматериалах, которые использовались, может закончиться.
— Дмитрий Алексеевич, скажите, вы же пригласили меня не только, чтобы угостить чаем, — слегка улыбнулся китайский император.
Его сын Ван сидел рядом и молчал. Он с интересом слушал и наслаждался чаем, однако во взгляде мерцала тревога.
— Я прекрасно понимаю, что так дела не делаются, но если два серьезных человека имеют повод поговорить, почему бы и нет? — поинтересовался я.
— Пока повод есть только у вас, — ответил Лю Цзяньлун.
Так он намекал, что пока не видит своей выгоды в этой встрече. И вообще он пришел сюда только из-за хорошего отношения ко мне.
— Хотя на самом деле мне больше интересно, зачем вы попросили взять с собой моего сына, — продолжил китайский император.
— Поскольку считаю очень важным, когда императору есть кому передать свой трон. Важно это не только для вас, как отца, но и для вашей страны. Сейчас я включу защиту кабинета. Прошу не пугайтесь.
Стоило мне это сказать, как Ван напрягся, а император Китая лишь кивнул. Во всех своих жестах Лю Цзяньлун показывал безоговорочное доверие, хотя он не был наивным человеком, просто у нас сложились такие отношения, и я не намеревался их портить.
Нажав на кнопку под столом, активировалась особая защита помещения. Энергия обволокла стены, заставляя их слегка мерцать.
— Теперь ни одно слово не покинет этих стен, — сообщил я.
А также никто не сможет проникнуть к нам в самый неподходящий момент. Но в отличие от защиты в моем основном кабинете, выйти мы всегда можем.
— А как же ваши горничные? — сказал Ван, кивая на двух девушек, которые стояли возле двери.
Наследник сомневался, что они не опасны. Ведь если знать подноготную, то и их можно причислить к охране.
— Они здесь не в роли охраны, — спокойно ответил я. — Когда общаются друзья, охрана не нужна. Девушки здесь для того, чтобы наливать нам чай, кофе и делать обстановку общения комфортной. Но уверяю вас, если бы я приказал им покончить с жизнью, каждая бы это сделала.
Ван напрягся, но отец и сын одновременно кивнули.
— Но хороший правитель так никогда не сделает, — добавил я. — Не стоит ради показухи убивать своих людей.
Терпеть не могу такие методы. Император служит для защиты людей, а не наоборот!
— Вы говорите очень мудрые слова, а еще у вас очень сильная прислуга, — Лю Цзяньлун отпил чая.
Он видел, какие ауры источают девушки, а потому примерно понимал, в каком они ранге. Да и я приказал девушкам не скрываться, чтобы быть с гостями максимально откровенным, насколько это вообще возможно в моей ситуации.
Я достал из тени Кодекс Первого Императора и положил его на стол. Оба гостя с интересом взглянули на реликвию.
— Иногда Кодекс Первого Императора может одаривать жителей империи одним из своих даров. Хоть вы не являетесь имперцами, но Кодекс служит во благо своей стране.
— Это такая сильная и удивительная вещь, — восхитился Лю Цзяньлун. — Тот, кто его создал, был великим человеком. За всю историю моей страны мы не смогли повторить подобного, хотя попытки были.
Было приятно это слышать, ведь Лю Цзяньлун говорил обо мне же, только в первой жизни.
— Они и не прекращаются, — уверенно ответил я.
— Верно. Увы, нам не разрешали исследовать его, сколько бы мы не просили, — с печалью сообщил Лю Цзяньлун.
Судя по выражению лица китайского императора, а он особо и не скрывал эмоции, в его империи мечтают о подобной вещи, но они пока не понимают истинного смысла Кодекса.
— Но это не поможет, уверяю вас, — помотал я головой. — Хоть Кодекс Первого Императора и помогает только жителям империи, но есть возможность помочь и вам. Мне известно, что при всех заслугах вашего сына, он живет с недееспособным даром.
Ван вздрогнул, ему дорого стоило сохранять спокойствие.
— Да, он может управлять магией погоды и делать это очень эффективно, но только на бытовом уровне. Что-то больше дождя в помещении он не создаст, — пояснил я и поставил свою чашку на стол.
Чай и в самом деле был очень вкусный. Чуть горьковатый, но после него осталось приятное послевкусие. И аромат этого напитка до сих пор висел в комнате.
Лю Цзяньлун и его наследник напряглись. Император Китая не стал показывать обиду, а я продолжил:
— Уверяю, это неизвестно никому, кроме меня. Я это узнал благодаря Кодексу Первого Императора.
— Кодекс — опасная вещь, — задумчиво произнес Лю Цзяньлун, — если может давать подобные знания.
На самом деле я узнал о способностях Вана благодаря своим силам. Мне уже довелось видеть его однажды, и способность правителя сразу определила, что с его даром что-то не так.
— Суть моего предложения такова: предлагаю вашему сыну получить полноценный дар стихии природы. Он сможет делать проливные дожди, грады, ураганы… Все, что захочет, если дотянет до нужного ранга. Кодекс Первого Императора является свидетелем моим словам, — сказав это, я положил руку на реликвию, и она засияла.
— Но? — спросил император Китая, намекая на продолжение.
Демонстрации на Кодексе ему хватило, чтобы увериться в моих словах.
— Взамен мне нужен мастер порталов на двадцать лет, который будет работать полностью на меня и ни на кого другого. А когда я найду у себя в Российской империи человека с таким же даром, то он обучит его, — закончил я свое предложение.
Лю Цзяньлун задумался.
— Это все неправда! У меня есть дар! — внезапно возразил Ван, разрушая повисшую тишину. — И вообще, вы хоть понимаете…
Лю Цзяньлун положил руку на плечо своего сына и успокоил его.
Я сделал свой шаг. Дар передаст не Кодекс, а я сам. Но об этом никто не должен знать. Ведь с императора и его наследника клятву на Кодексе Первого Императора не возьмешь. Нормальные правители таких клятв не дают, поскольку они могут затронуть интересы их собственной страны.
— Мы
