в Африке.
– Это только в кино, на туристических сафари и для миллионеров, которые любят застрелить слона с пятидесяти метров в безопасности саванны, пока за их спиной стоит профессионал с Holland&Holland 500. Нам, «бивневикам», вынужденным преследовать слонов по джунглям, приходится спать на земле и ужинать всухомятку, потому что костёр их настораживает. Найти людей Кони в лабиринте джунглей и болот запада – всё равно что найти стадо слонов, так что мы возьмём с собой лишь необходимое на четыре дня.
– Вы думаете, за четыре дня справитесь? – удивился Гермес.
– Ни в коем случае! – возмутился Роман Баланегра. – Район, где он скрывается, примерно с Францию по размеру, а так как он не признаёт границ, его зона действия почти равна половине Европы. Если мы найдём этого сукина сына меньше чем за месяц, уже хорошо… – Он развёл руками, как бы объясняя всё этим жестом, и добавил: – Мы сможем достать его, только если будем двигаться с невероятной скоростью и без каких-либо помех.
– А как вы собираетесь обеспечивать себя всё это время? – всё больше заинтересовывался Гермес.
– Вы что, хотите узнать наши секреты до того, как заплатите? – с усмешкой парировал охотник, кивая на чемодан, который рыжеволосый положил на пол. – Вы привезли деньги?
– И страховой полис… – ответил тот, ставя чемодан на стол, открывая его и позволяя увидеть аккуратно уложенные пачки новеньких банкнот. – Здесь полмиллиона евро, – уточнил он. – Остальное лежит в швейцарском банке и ждёт результатов.
Он дал собеседникам пару мгновений насладиться этим зрелищем, а затем вынул из кармана документ и ручку, добавив:
– Если подпишете здесь и Джозеф Кони умрёт в течение девяноста дней, швейцарский банк переведёт на ваш счёт оставшуюся сумму, так как вы указаны единственным бенефициаром этого страхового полиса.
– Как вам удалось организовать что-то столь сомнительное, если не сказать прямо незаконное?
– Как удаётся почти всё в этой жизни, дорогой друг: за деньги. Если мы решили устранить общественного врага, нам не пристало волноваться о юридической чистоте полиса; он вас ждёт, и точка.
– Минутку… – вмешался Газá Магалé, явно сбитый с толку. – А что, если за эти девяносто дней Джозеф Кони умрёт от сердечного приступа, укуса змеи или, скажем, от икоты?..
– Тогда вы докажете, что не только отличные охотники, но и первоклассные колдуны, способные уничтожить врага на расстоянии, и всё равно получите свои деньги. Единственное, что нас интересует, – это голова этого убийцы. Принесёте её – станете богатыми.
– Богатыми или мёртвыми… – Роман Баланегра выбрал три толстых пачки денег и протянул их своему спутнику. – Забери у Дмитрия то, что я заказал, – попросил он. – Завтра к полудню мы должны быть готовы.
Газá Магалé спрятал деньги, слегка кивнул и исчез размашистым шагом.
– Единственный человек, которому я доверю свою жизнь… – пробормотал хозяин дома, когда тот ушёл. – Если бы он отказался идти со мной, я бы ещё подумал.
– Ответите мне честно на один вопрос? – Гермес дождался утвердительного кивка и спросил: – Каковы ваши шансы на успех?
– Убить Кони или вернуться живыми? – увидев замешательство Гермеса, охотник пояснил: – У нас, может, пять процентов шансов взорвать ему голову, а вот шансы на то, что не разнесут нашу, ещё меньше.
– И оно того стоит?
Роман Баланегра указал на чемодан с деньгами и спросил:
– А вы как думаете? Мир катится в пучину кризиса, мои сбережения, заработанные за годы, проведённые в джунглях, приносят меньше трёх процентов годовых, фондовый рынок летит в пропасть, а банки разоряются, оставляя людей ни с чем… – Он вынул из плетёного шкафа бутылку джина и два стакана, наполнил их, пробормотав: – Да и давно хотелось поквитаться с этим Сатаной; пустить ему пулю в лоб было бы хорошим способом отблагодарить этот континент за всё, что он дал трем поколениям Баланегра за последние сто лет.
– Кстати, о вашем прозвище, – заметил Гермес, медленно смакуя джин. – Я всю ночь ломал голову… Почему вашего деда называли Человеком с Чёрными Пулями?
– Потому что его пули были чёрными, – последовал очевидный ответ.
– Это я понял. Но почему? Они были более эффективными или это какая-то профессиональная суеверность?
– Глупости! Когда мой дед приехал в Африку, слоны стали настоящим бедствием: уничтожали плантации, съедали за ночь весь урожай деревни.
– Они так много едят?
– Один крупный самец за раз заглатывает пять мешков свежей кукурузы.
– Невероятно!
– Ага. В начале ХХ века никто не думал, что слоны окажутся под угрозой исчезновения, и не заботился о защите дикой природы. Это были просто прожорливые твари, дающие мясо и дорогостоящие бивни.
–Он покачал головой и улыбнулся, на этот раз с некоторой ностальгией. – Мой дед охотился вместе с мифическим Самаки Сальмоном, который, будучи начальником операций по контролю за слонами в Уганде, сумел убить четыре тысячи слонов только по той причине, что они занимали семьдесят процентов территории страны, и было необходимо убивать по пятьдесят в день, чтобы сократить эту огромную захваченную площадь. – Вы хотите заставить меня поверить, что был такой период, когда ежедневно уничтожали по пятьдесят слонов? – Это только в Уганде; в остальной части континента – намного больше. – Какая чудовищность! – Почему вы считаете это чудовищным? – удивился хозяин дома. – Разве вам не нравятся животные? – Конечно… – возразил его гость. – Поэтому я и говорю это. – Но вам нравятся животные вообще или только слоны? – был хитрый вопрос, который последовал. – Мне нравятся большинство животных, но особенно слоны, которых я считаю прекрасными, гордыми, умными и симпатичными зверями. – Дамбо был симпатичным с его огромными ушами, которые позволяли ему летать… – уточнил Роман Баланегра, подняв значительный палец. – Напротив, Очопатас был чудовищем с клыками длиной метр семьдесят, который напал на тридцать с лишним человек, из которых девять убил, пронзив их, разметав о деревья и измельчив до неузнаваемости. После их смерти он покрывал их листьями и ветками, как обычно делают ушастые убийцы. На его голову была назначена награда, и мне пришлось преследовать его пять месяцев по джунглям Камеруна и Габона, чтобы покончить с ним. – Я никогда не думал, что существуют убийственные слоны. – Так вот, они существуют! В течение своей жизни слоны развивают три набора коренных зубов, но к восьмидесяти годам они изнашиваются, особенно те, кто живет в джунглях, поскольку часто едят очень твердые ветви. Когда они остаются без зубов, они становятся беспечными и агрессивными, проникая в поля, даже когда там работают женщины и дети. Именно это и делал Очопатас, пока один абориген не выстрелил в него из оружия малого калибра, и пуля врезалась ему в клык, вызвав невыносимую боль,
